Конституционное правление Хосе Луиса Бустаманте (1945-1968)

Перу на пути независимого государственного развития в контексте мировой истории: 1826 год - середина 90-х годов XX века

История Перу второй половины XX в. развивалась в русле общих тенденций мирового развития. Структурные кризисы, локальные войны, научно-технический прогресс, феномен патриотического национализма, холодная война, разрядка, инте­грационные процессы, рост внешней задолженности и другие глобальные пробле­мы современности затрагивали различные стороны перуанской действительности самым непосредственным образом. С другой стороны, здесь сохранились как бы за­стывшие, традиционные черты патриархальности ушедших эпох.

Вторая мировая война серьезно повлияла на экономическое положение и поли­тическую ситуацию в Перу. Благоприятная экономическая конъюнктура на рынках сырья, многие виды которого были необходимы для военной промышленности и снабжения армий стран антигитлеровской коалиции, способствовала росту внешне­торговых операций, что поправило состояние торгового и платежного балансов, увеличило валютные запасы Перу [Ресурсы Центрального резервного банка Перу в 1940 г. составляли 1,8 млн долл., в 1945 г, они увеличились до 16,5 млн долл. (Setenta у cinco aflos de vida econdmica delPeru. 1889-1964. Lima, 1964. P. 181)]. Вырос объем производства в добывающей (ме­таллические руды и стратегическое сырье) и в обрабатывающей промышленности (металлообрабатывающей, рыбоперерабатывающей, пищевкусовой, текстильной, обувной). Экономический подъем обусловил социальные сдвиги - рост рядов про­летариата, средних городских слоев, усилил позиции перуанской буржуазии.

В годы второй мировой войны расширились и укрепились экономические, по­литические и военные позиции США в Перу, закрепив доминанту американского капитала в перуанской экономике.

Ход и политические итоги войны не могли не повлиять на состояние общест­венного мнения, массовой психологии, политической ориентации перуанцев, что в свою очередь повлияло на позиции президента М. Прадо (1939-1945) и особенно президента Х.Л. Бустаманте (1945-1948).

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВЛЕНИЕ ХОСЕ ЛУИСА БУСТАМАНТЕ (1945-1948)

Подготовка к президентским и парламентским выборам 1945 г. проходила на фоне роста демократических настроений в стране. В 1944 г. был воссоздан обще­национальный профцентр под названием Конфедерация трудящихся Перу (КТП), в руководстве которой продолжалось соперничество апристов и коммунистов. В послевоенные годы КТП обладала уже солидной массовой базой (около 300 тыс. человек).

В том же, 1944 г. был создан Организационный комитет Национально-демокра­тического фронта (НДФ) - предвыборный политический блок для мобилизации из­бирателей в пользу кандидата от демократических сил. В состав НДФ входили раз­личные политические партии и организации, представлявшие все классы и социаль­ные группы Перу, за исключением олигархии. Пестрый многоклассовый состав НДФ обусловил заметное влияние апристов в этой организации. Руководящим ор­ганом НДФ стал Большой национальный конвент, собиравшийся на пленарные за­седания с участием делегатов от всех партий, входивших в НДФ. Председателем НДФ был избран общественный деятель Хосе Гальвес [В Национально-демократический фронт входили: Народная партия (апристская), профсо­юзы, "Перуанское действие", Социалистическая партия, Перуанская коммунистическая партия, "Перуанское демократическое действие", "Революционный союз", интеллиген­ция, студенчество (Rivera Serna R. Historia del Peru-Republica (1822-1968). Lima, 1974. P. 221;

Sanchez LA.
La Violencia. Apuntes para una biografia del APRA Lima, 1981. T. 111. P. 159)].

Президент М. Прадо ввиду истечения срока его полномочий назначил всеобщие выборы.  Консервативные  партии  выдвинули  кандидатом  в президенты Элоя Г. Урету. Генерал Урета был героем писании кампании причин Эквадора 1941 г. К свои 53 года он занимал высокий в иерархии вооруженных сил мост Генерального инспектора армии и считался с мнением высшего командования и буржуазно-олигархических кругов. Документы из архива Госдепартамента США приводят конфи­денциальное сообщение посла США в Лиме о том, что Урета был склонен принять сумму в 1 млн солей из какого-либо американского источника на нужды избира­тельной кампании. В случае избрания на пост президента Урета проявил бы самое благосклонное расположение к американо-перуанским отношениям.

Другой кандидат в президенты - Хосе Луис Бустаманте-и-Риверо был известен в кругах перуанской общественности как юрист, дипломат и человек высоких мо­ральных и гражданских качеств, как профессионал, наделенный здравым смыслом и огромным трудолюбием, сделавший карьеру, по достоинству оцененную не толь­ко в Перу, но и в других странах Латинской Америки. Х.Л. Бустаманте был избран членом перуанского Общества по международному праву, а также членом ряда за­рубежных юридических организаций [X.Л. Бустаманте-и-Риверо родился 15 января 1894 г. в городе Арекипа, учился в коллед­же Сан-Хосе, руководимом иезуитами, затем продолжил образование в университете Сан-Агустин в Арекипе, где впоследствии преподавал на кафедре гражданского права, и в университете Сан-Антонио Абад в Куско, где в 1918 г. получил степень доктора наук за диссертацию по проблемам реорганизации университетов. Затем в университете Арекипы защитил еще одну диссертацию по военной юстиции. В военной хунте Санчеса Серо в 30-е годы он получил портфель министра юстиции и культа. Позже представляя Перу на различных международных конференциях, исполнял обязанности полномочного пред­ставителя Перу в Уругвае. До того как стать президентом, был послом в Боливии (1942-1945) (Enciclopedia del Peru. Barcelona, 1988. Т. 1. P. 347; Rivera Serna R. Op. cit. P. 227)].

В предвыборную программу НДФ и его кандидата Х,Л. Бустаманте были вклю­чены предложения решить аграрный вопрос путем экспроприации необрабатываемых земель с компенсацией их владельцам и дальнейшим распределением их междy мелкими земледельцами. Предполагалось укрепить финансовую систему страны, способствовать развитию национальной индустрии, а также провести административную реформу, реформу избирательного закона, способствовать децентрализации страны. Считаясь с интересами массовой базы, НДФ обещал улучшить положение трудящихся, закрепив автономию их профсоюзов, уменьшив косвенные и увеличив прямые налоги, способствуя развитию кооперативного движения и даже бесплатного образования.

Консервативные силы проявили откровенное беспокойство по поводу выдви­жения от НДФ представителя либеральной интеллигенции Х.Л. Бустаманте. Одно из свидетельств тому - письма Педро Бельтрана, одной из ключевых фигур перуан­кой олигархии, тогдашнего посла Перу в США, к другому представителю элиты Перу Аугусто Гильдемейстеру, написанные в декабре 1944 - июне 1945 г. Вот некоторые достаточно красноречивые выдержки из них: "работа по продвижению генерала Уреты будет нелегкой"; "мы должны позаботиться о своем будущем"; "я озадачен тем, что он (Бустаманте. - Авт.) может принять ошибочные меры в сфере экономики, а это ничего не принесет стране и спровоцирует еще большие растраты, хищения и коррупцию"; "надо сделать все возможное... чтобы контролировать правительство". Бельтран также советовал Гильдемейстерам организовать в прессе, в частности в газете "La Prensa", кампанию поддержки генерала Уреты в противовес апристам.

Апристская партия выходит из подполья осенью 1944 г. и с мая 1945 г. легализуется в стране как Народная партия. Ее численность, как и численность средних городских слоев в стране, возросла, что отразилось на составе партии: в 45-1956 гг. 77% - мелкая буржуазия и 23%-рабочий класс. Партийные документы декларировали приход к власти мирными конституционными методами, тем более что политическая обстановка того времени располагала к этому.

Виктор Рауль Айя де ла Торре отдавал себе отчет в том. что на пути к власти у не столь трудно будет получить поддержку "снизу", но тогда, в случае победы, у противостояла бы оппозиционная мощь олигархии плюс вражда со стороны вооруженных сил. В то время Айя де ла Торре не вполне еще убедил перуанскую олигархию в своей лояльности к ней и, руководствуясь трезвым хладнокровным расчетом, отложил на будущее свое желание стать президентом. Кроме того, он знал, что если апристы по итогам выборов 1945 г. будут располагать значительным количеством депутатских мест в конгрессе, то смогут парламентским путем влиять на ход политических событий в стране.

Однако в меняющейся послевоенной обстановке Айя де ла Торре не мог не за­явить о себе каким-нибудь неординарным способом. Приближалась дата 18 марта 1945 г. - день объявления Х.Л. Бустаманте кандидатом в президенты от НДФ. Айя де ла Торре решил действовать: 17 марта была организована попытка антиправи­тельственного мятежа на военной базе в Анконе, в 40 км к северу от Лимы, Пара­шютисты базы ВВС в Анконе заняли ее территорию и арестовали офицеров, в том числе генерала Фернандо Мельгара, министра авиации, оказавшегося там на крат­ковременном отдыхе; комиссар полиции, вызванный на базу, также был задержан. Айя решил, что этого будет достаточно, и отдал приказ остановить выступление. Танковый батальон, готовый стартовать, заглушил моторы, летчики вернулись в казармы. Так закончилось выступление в Анконе - без причин, без целей, без вы­стрелов, без борьбы. Айя де ла Торре хотел показать, что даже простые приготовления к действию, о которых станет известно властям, могут произвести впечатле­ние на правительство, будто АПРА располагает достаточными средствами для совершения государственного переворота. В конце концов апристы как участники НДФ поддержали кандидатуру Бустаманте в расчете, что его победа откроет им двери парламента.

На выборах 10 июня 1945 г. 305 590 перуанцев отдали голоса Х.Л. Бустаманте, за генерала Урету проголосовало 150 720 человек. Апристская Народная партия получила около 50% мест в парламенте (18 мандатов в сенате и 48 в палате депута­тов), что позволило ей контролировать законодательную власть. Коммунисты про­вели в парламент 4 депутатов.

28 июля 1945 г. состоялось вступление в должность президента Х.Л. Бустаман­те. Первым вице-президентом и председателем сената стал беспартийный Хосе Г?нес, вторым вице-президентом стал симпатизировавший апристам Эдуардо Гакоса. Было сформировано правительство во главе с известным дипломатом Рафаэ­лем Белаунде. Особенностью первого послевоенного правительства было то, что в его составе не было ни одного представителя от самой крупной парламентской фракции - апристов. Р. Белаунде одновременно занял пост министра внутренних дел и полиции. Военным министром стал генерал Оскар Н. Торрес, генеральным инспектором армии - генерал Федерико Уртадо, министром просвещения - Хорхе Басадре, широко известный в Латинской Америке крупный перуанский историк.

В день присяги президента Бустаманте, 28 июля, конгресс одобрил закон о все­общей амнистии, по которому получили свободу все политзаключенные, вновь от­крылись отделения апристской Народной партии по всей стране, начали выходить (Апристские газеты и крупнейшая из них "La Tribuna").

В деятельности вновь избранного парламента уже вскоре появились трудности. В ноябре 1945 г. состоялось обсуждение выдвинутого апристами законопроекта о печати. Разгорелись серьезные дебаты. Согласно закону была разрешена свобода печати, но правительство контролировало пропаганду "тоталитарных" партий, в том числе коммунистической. Принятие закона сопровождалось манифестациями, митингами и собраниями студентов, школьников, женщин, собиравшихся на площа­дях Лимы, близ университета Сан-Маркос и перед зданием парламента. В универси­тетском парке произошли столкновения между участниками митинга и апристами. Один студент и один полицейский были убиты, многие были ранены. Премьер-ми­нистр Р. Белаунде в канун Рождества 1945 г. подал в отставку.

Президент Бустаманте, учитывая ситуацию в стране и политический вес апри­стской партии, в начале января 1946 г. включил в состав нового правительства пред­ставителей АПРА. Так, министром финансов стал Мануэль Васкес Диас - экономист и один из основателей партии, министром сельского хозяйства - Луис Р. Угарте, министром развития и общественных работ - Сесар Элиас. Премьером был на­значен сенатор от Арекипы соратник Бустаманте и один из создателей НДФ Хулио Португаль.

В течение 1946 г. перуанский парламент и правительство X. Португаля приняли ряд важных постановлений, в том числе Университетский статут, закон о котором президент Бустаманте подписал 9 апреля 1946 г. Закон признавал равное представи­тельство в управлении университетами преподавателей, студентов и аспирантов; уни­верситет квалифицировался не только как учебное заведение, но и как научно-иссле­довательское; статут предусматривал наряду с обязательными для всех студентов курсами также специальные профессиональные и исследовательские курсы; создава­лись химический, ветеринарный и педагогический факультеты; предусматривалось строительство университетских городков и увеличение стипендий и зарплаты препо­давателей. Заслугу в принятии закона полностью приписывали себе апристы, осо­бенно один из его авторов - ректор ведущего университета страны Сан-Маркос - Лу­ис Альберто Санчес, видный деятель апристской партии, литератор, историк и социо­лог. Не умаляя важности содержавшихся в статуте положений, не следует преувели­чивать его значения, так как состояние народного образования Перу требовало суще­ственно более глубоких реформ на всех его ступенях, а не только университетской.

В отличие от закона об университетском статуте принятие закона о националь­ной обороне не увенчалось успехом. Речь шла о том, чтобы заполнить пробел в зако­нодательстве по модернизации вооруженных сил, в том числе об интеграции всех ро­дов войск и создании общей оборонной концепции страны. Парламентская комиссия должна была изучить состояние дел и предложить проекты закона об организации и составе вооруженных сил, системе набора рядовых и офицеров, военной промышлен­ности, присвоении чинов и званий, выслуги, снижения пенсионного возраста военно­служащих. Однако предложенные комиссией законопроекты были отвергнуты.

Президент Бустаманте стремился к сотрудничеству всех политических сил пе­ред лицом серьезных трудностей экономического и политического порядка, с кото­рыми столкнулась его администрация. Группы, державшие в своих руках экономи­ческую власть, чинили Бустаманте серьезные препятствия, вплоть до перевода ка­питалов в иностранные банки, сокращения капиталовложений и уменьшения объе­ма производства в ответ на намерение президента укрепить экономическую само­стоятельность страны путем введения государственного контроля над обращением денег в стране, в том числе иностранной валюты. В результате принятых президен­том мер рост денежной массы, находившейся в обращении в 1946-1948 гг., составил лишь 139% против 393% в предшествующий период.

Контроль за обращением иностранной валюты обязывал экспортеров переда­вать в Центральный резервный банк инвалютную выручку по курсу 6,485 солей за доллар. Для американских граждан курс был выше - 6,99. Импортеры должны бы­ли получать от министерства финансов лицензии на приобретение валюты для им­порта. В то же время существовал и свободный рынок, где курс американского дол­лара повысился с 8 солей в 1946 г. до 12,54 соля в 1947 г. и 14,05 соля в 1948 г.18 Ко­нечно, введение контроля за валютой предполагало пополнение валютных запасов государства и своего рода защиту перуанского соля. Однако черный рынок валюты диктовал свои правила, снижая эффективность госконтроля. Похоже, что апристская парламентская фракция и министр финансов априст Васкес Диас не случайно не отрегулировали механизма валютного контроля.

Перуанская общественность была обеспокоена и другими шагами апристов; парламентской инициативой о выплате Соединенным Штатам процентов по внешнему долгу и вступлении Перу в Международный валютный фонд. Относительно спокойно чувствовали себя олигархические кланы Перу, которые верили, что невысокая активность деятельности Бустаманте в сочетании с контролем апристов в конгрессе гарантирует им сохранение их капиталов.

Больших расходов требовали социальные статьи бюджета. Выходец из средних слоев президент Бустаманте намеревался сократить привилегии богатых классов и уделить большее внимание социальным проблемам. Рост стоимости жизни оставал­ся высоким (185% в 1945-1948 гг. против 84% в 1939-1945 гг.). Администрация Бустаменте периодически повышала заработную плату рабочим и служащим, субсидировала производство товаров народного потребления. Было восстановлено пра­во на забастовку.

Не все, однако, начинания Бустаманте удалось реализовать. Потерпела неуда­чу попытка облегчить положение крестьянства. В марте 1947 г. парламент одобрил законопроекты о земельной ренте и о янаконате, где предлагалось пересмотреть максимальные размеры ренты и установить минимальные сроки аренды до трех нет, а также компенсировать крестьянам затраты на улучшение обработки земли, сокращать размер ренты в случае неурожая, и др. На деле, используя бесправное положение крестьян и их неграмотность, латифундисты отказывались выполнять ни положения.

Патриотические силы Перу, входившие в НДФ и располагавшие депутатскими мандатами в конгрессе, предпринимали усилия для решения не только аграрного во­проса, но и еще одной важной проблемы - они стремились разорвать порочный круг зависимости от США. В этом отношении знаменательны парламентские деба­ты о предоставлении новой концессии "Интернэшнл петролеум компани" и по воп­росу о ликвидации военных баз США на территории Перу.

Американские военно-воздушные базы в Перу, созданные во время второй ми­ровой войны, после ее окончания должны были быть переданы ВВС Перу. США не торопились выполнять эту договоренность. В Перу поднялась волна общественно­го недовольства, возглавили которую представители демократической интеллиген­ции, коммунисты, парламентарии. Ситуация обострилась из-за инцидента в Таларе, где в стычке между американскими и перуанскими военнослужащими был ранен перуанский лейтенант. Реакция общественности была столь негативной, что перу­анский конгресс потребовал эвакуации американских военных. В результате к кон­цу 1946 г. военные базы США были ликвидированы.

Вопрос о концессии на нефтеразведку в пустынном районе Сечуры обострил внутриполитическую ситуацию в Перу во второй половине 1946 г. Перуанское пра­вительство провело международные торги относительно предоставления концессии ни разведку нефтяных месторождений на территории в 5,5 млн акров в пустыне Сечура. Стоимость концессии оценивалась в 3,5 млн долл., а ее срок ограничен тремя годами. Как и ожидалось, на торгах победила "Интернэшнл петролеум компани" (ИПК) и в парламенте Перу началось обсуждение законопроекта о передаче неф­теразведки в ее руки. Депутаты-апристы убеждали конгрессменов, что деятель­ность американских компаний способствует экономическому развитию страны и что контракт предполагает не эксплуатацию, а только разведку нефтяных источни­ков. Однако в тексте контракта содержались положения, сформулированные таким образом, что в случае заинтересованности американской стороны они могли бы толковаться в ее пользу. Это серьезно встревожило общественное мнение. Против контракта Сечуры выступили различные политические партии - коммунисты, со­циалисты, а также профсоюзы, вооруженные силы, ведущие газеты "El Comercio", "La Prensa", "La Cronica" и стоявшие за ними центристские и даже правые силы. Об­щественное недовольство, принимавшее самые различные формы, привело в конце концов к провалу контракта Сечуры.

В разгар дебатов об этой нефтяной концессии ее ярый противник, редактор "La Prensa" Ф. Гранья Гарланд 7 января 1947 г. был убит членом апристской партии. Это убийство глубоко потрясло страну и привело к удалению апристов из правительст­ва. X. Португаль как премьер получил отставку, а правительство возглавил контр-­адмирал Исаак Альсамора. Министром внутренних дел был назначен генерал Ма­нуэль Одрия, ему было поручено расследовать убийство Ф. Граньи. Х.Л. Бустаманте накренил руль президентского правления вправо, обозначив отход от дове­рия апристам и переход к опоре на военных.

Новому правительству пришлось столкнуться с активными выступлениями трудящихся. В январе 1947 г. в крупнейших портах Перу забастовали портовики с требованием повышения зарплаты и улучшения охраны труда. В феврале со­стоялась забастовка банковских служащих Лимы, угрожавшая стабильности фи­нансовой и торговой жизни. В результате бастовавшим было повышено жалова­нье. В апреле в Лиме прошли массовые манифестации против намерения прави­тельства ограничить право на забастовку. Затем по всей стране прокатились пер­вомайские демонстрации. В августе последовали две крупные стачки нефтяников и железнодорожников, также добившихся повышения зарплаты. Размах авгу­стовских забастовок заставил правительство приостановить конституционные гарантии на 30 дней. 10 сентября того же года по инициативе апристов учащиеся колледжа Гвадалупе в Лиме объявили забастовку и спровоцировали серьезные уличные беспорядки, закончившиеся гибелью одного из учащихся. Кабинет И. Альсаморы ушел в отставку и был заменен другим - во главе с контр-адмира­лом Роке Сальдиасом. В новом кабинете АПРА опять не получила ни одного по­ста. 16 февраля 1948 г. снова пролилась кровь: в горнорудном районе Серро-де-Паско жертвой беспорядков, возникших из-за повышения цен, пал префект де­партамента Паско Ф. Товар Бельмонт. Правительство вновь приостановило кон­ституционные гарантии на 15 дней. В послании стране 29 февраля 1948 г. Х.Л. Бустаманте обвинил апристскую партию в использовании ею своего влияния в це­лях дискредитации правительства.

Неоднократные отмены конституционных гарантий в течение 1947 и 1948 гг. вносили разлад в деятельность законодательной и исполнительной властей. Другим обстоятельством, нарушавшим ритмичную работу парламента, стал саботаж парла­ментариев. Многие депутаты были обеспокоены активностью и влиянием Народ­ной партии. Апристы располагали большим влиянием в рабочем движении и проф­союзах, у них была широкая разветвленная сеть организаций по всей стране и во всех слоях населения, отряды апристских боевиков участвовали в общественных беспорядках, используя террористические методы, наконец, в обеих палатах кон­гресса партийные фракции апристов были самыми многочисленными. С целью за­блокировать деятельность апристских фракций депутаты сената применили такти­ку бойкота заседаний, которую они использовали еще в 1946 г. при обсуждении кон­тракта Сечуры. Так, 4 августа 1947 г. группа сенаторов, назвавших себя "независи­мыми", единодушно решила срывать кворум в сенате, пока "не изменится сущест­венным образом политический климат, который угрожает работе законодательной власти... и не будет покончено с методами насилия и демагогии апристской парла­ментской фракции". Летом 1948 г. депутаты палаты представителей также отказа­лись посещать заседания конгресса, коль скоро их не посещают сенаторы. Де­марш парламентариев сделал невозможным открытие очередной парламентской сессии 28 июля 1948 г.

Президент Бустаманте руководил страной в условиях, когда функции законода­тельной власти были серьезно подорваны. Опираясь на свой профессиональный опыт юриста, Бустаманте предложил конгрессу внести поправки к конституции, которые, в частности, обеспечивали бы регулярную работу конгресса. Парламента­рии встретили предложение президента негативно.

В июне 1948 г. Х.Л. Бустаманте распустил кабинет контр-адмирала Сальдиаеа и создал новый во главе с генералом А. Реворедо Иглесиасом. Однако политическая ситуация в стране оставалась напряженной. Армия сохраняла нейтралитет, но это еще не означало безоговорочной поддержки президента. События в Хулиаке под­твердили это. Была предпринята попытка вооруженного антиправительственного выступления силами отдельных армейских частей. Это должно было стать частью государственного переворота, который готовил генерал Одрия под нажимом группы Бельтрана. В состав группы подготовки входили полковник А. Вильялобос, генерал Норьега, майор Вильякорта, полковник Уаман, семья Миро Кесада и др. Подго­товка к выступлению продолжалась несколько месяцев и проходила в условиях строгой конспирации. Выступление возглавил начальник гарнизона Хулиаки майор Альфонсо Льоса, связанный с людьми из газеты "El Comercio" и отличавшийся силь­ными антиапристскими настроениями. Между А. Льосой и генералом Одрия еще в конце октября 1947 г. была достигнута договоренность: если до 30 июня 1948 г. М, Одрия не выступит в Лиме, то через восемь дней на юге это сделает Льоса.

4 июля 1948 г. в городе Хулиака восстали три воинские части и 4-й артиллерий­ский дивизион, которые рассчитывали на присоединение гарнизонов Пуно и Уанкане, где выступили соответственно 15-й и 21-й пехотные батальоны. Они подняли оружие против президента Бустаманте, у которого, по их словам, "не хватало энер­гии сопротивляться наступлению апризма". Хулиака была избрана центром высту­пления, так как здесь сходились железнодорожные и автодорожные коммуникации юга страны на Арекипу, Куско и Пуно - столицы трех южных департаментов и до­рога к боливийской границе по обе стороны озера Титикака.

Воинские части, участвовавшие в выступлении, были готовы скорее не к сра­жению, а к пронунсиамьенто. Успех их движения зависел не от сражений, а от при­соединения к ним других частей. Но этого не произошло. Высшее командование вооруженных сил осудило это выступление и заявило о своей лояльности конститу­ционному президенту. Это вызвало нервозность и панику среди восставших, они вернулись в казармы. Майор А. Льоса и его ближайшее окружение направились в Боливию, где попросили политического убежища.

Выступление военных в Хулиаке вызвало беспокойство правительства, и оно отменило конституционные гарантии по всей республике, опасаясь, что локальное восстание может распространиться на другие районы.

Апристская партия перепугалась еще больше, чем правительство. Она немед­ленно заявила о поддержке президента, которого прежде осуждала за нарушение конституции и против которого сама была готова выступить. Более того, апристс­кая официальная газета "La Tribuna" 5 июля выступила в защиту единства воору­женных сил, обвинив Льосу в содействии расколу и разногласиям среди военных.

В день окончания выступления Льосы, 6 июля 1948 г., в доме М, Одрия состоя­лось совещание офицеров, в ходе которого было решено продолжить подготовку государственного переворота.

Политические события 1947 - первой половины 1948 г. обострили противостояние различных сил, нарушили существовавшее относительное политическое рав­новесие. Дисбаланс таил в себе крайности, тем более два противоположных лагеря - вооруженные силы и апристы — были готовы изменить положение дел каждый в свою пользу. Октябрь 1948 г. принес решение. К этому времени руководству аири-ггекой партии становится ясно, что сложившиеся между президентом Х.Л. Бустаменте и апристами отношения не позволяют рассчитывать на серьезное влияние по­следних ни в правительстве, откуда они были удалены, ни в парламенте. В этой ситуации апристы сконцентрировались на критической кампании в своих газетах и на привлечении на свою сторону вооруженных сил под флагом "защиты конституции".

Учитывая существование однотипных социальных групп как в Народной пар­тии, так и в армии, т.е. рядовой, массовый состав, с одной стороны, и руководящую иерархию - с другой, апристы взяли на себя инициативу поиска контактов и сбли­жения рядовых масс партии и армии. В этом процессе наметились два подхода: со стороны Айя де ла Торре и со стороны рядовых апристов. В основу своего подхода Айя положил формулу, согласно которой необходимо соглашение между армией и АПРА, чтобы ускорить военный переворот в целях свержения Бустаманте, пере­дать власть военной хунте, которая назначит выборы, а на выборах победят и при­дут к власти апристы. Рядовые члены партии считали, что нужно действовать реши­тельно, вместе с нижним и средним составом вооруженных сил произвести перево­рот, сразу взять власть в свои руки и провести в жизнь программу Народной партии. Эти силы были организационно объединены в полулегальный орган - так называ­емое "Командование охраны", который состоял из наиболее энергичных и предан­ных членов партии, в том числе из ветеранов событий в Трухильо. Командос соста­вляли левое крыло партии и имели прямую связь с профсоюзами и районными ни­зовыми организациями, на свой страх и риск они работали в военных ячейках. Раз­личия в тактике становились принципиальными и в конце концов привели к разры­ву командос с Айя де ла Торре. Сторонники активных и решительных действий - апристские командос привлекли на свою сторону младших офицеров вооруженных сил и подготовили антиправительственный мятеж.

На рассвете 3 октября 1948 г. в порту Кальяо выступила эскадра под командо­ванием майора Энрике Агила Пардо. Был захвачен флагман перуанской эскадры корабль "Грау". Другие корабли открыли огонь по казармам 39-го пехотного ба­тальона. Выступили также матросы военно-морского Арсенала, береговой охраны и Военно-морской школы, где были арестованы офицеры и курсанты. В Кальяо ко­мандос захватили телефонную станцию и радиостанцию.

На подавление выступления 500 моряков и 100 безоружных граждан в Кальяо были переброшены правительственные войска под командованием генерала С. Норьеги и полиция, они потребовали капитуляции эскадры. Агила Пардо, зная, что к нему не присоединились те, чье выступление было запланировано, согласил­ся сдать корабли, а сам покончил жизнь самоубийством. В тот же день, 3 октября, в 16 часов мятеж апристов был подавлен. С обеих сторон погибло 60 человек воен­ных и от 150 до 200 гражданских лиц. В результате этих событий правительство вновь приостановило конституционные гарантии в очередной раз и отдало приказ занять помещения редакций "La Tribuna" и "El Callao", радио "Алегрия". По декре­ту от 4 октября 1948 г. апристская партия была объявлена вне закона, многие ее лидеры нашли убежище в иностранных посольствах, откуда позднее отправились в ссылку, рядовые апристы подверглись репрессиям. Народная партия апристов сно­ва оказалась в подполье. Айя де ла Торре объявил восстание коммунистической провокацией.

Восстание 3 октября 1948 г. нанесло большой ущерб не только апристской пар­тии, но и военным. Поражение нанесло удар по дисциплине, организации и профес­сиональному честолюбию ВМС, моральная травма была глубокой.

Уцелевшие командос и апристское руководство продолжали заговорщическую деятельность, охваченные желанием отомстить за поражение в Кальяо и все-таки свергнуть Х.Л. Бустаманте. С другой стороны, влиятельные олигархические группы, представленные П. Бельтраном и семейством Миро Кесада, были заинтересо­ваны в ликвидации АПРА как нарушителя спокойствия, а равно и в низложении Бу­стаманте, как человека, недостаточно терпимого к олигархии. Перуанская олигархия не располагала сильном и массовой партией, с помощью которой можно было прийти к власти конституционным путем, поэтому был сделан другой выбор.

План свержения Бустаманте путем государственного переворота руками ар­мии, точнее старших офицеров во главе с бригадным генералом М. Одрией, готовился в Национальном аграрном обществе, в редакции "La Prensa", на асьенде Монтальван - собственности Бельтранов, и главной целью была смена экономической политики, отмена контроля над вкладами и обменом валюты. Для достижения по­ставленной цели крупные земельные собственники и банкиры выложили 4 млн со­лей. Американские монополии, имевшие серьезные экономические позиции в Пе­ру, были заинтересованы в приходе к власти такого президента, который был бы более лоялен к ним, чем президент Бустаманте. Эти компании - среди них, естест­венно, "Интернэшнл петролеум компани" (ИПК) - поддерживали и финансировали переворот М. Одрии.

Учитывая сложные отношения апристов с вооруженными силами и используя вражду между ними, творцы государственного переворота хотели представить его как типичный для Перу военный переворот, совершенный из казарм руками воен­ных, и это позволяло им оставлять в тени собственные истинные мотивы установ­ления военной диктатуры. Олигархия стремилась взять реванш за поражение в 1945 г.

Выбор исполнителя переворота и в дальнейшем диктатора пал на генерала Ма­нуэля Одрию. М. Одрия Аморетти (1897-1974), кадровый военный, получил выс­шее военное образование в учебных заведениях Перу и специализировался в США по вопросам применения новых видов вооружения в современной войне. Участво­вал в военных действиях перуано-эквадорского военного конфликта 1941 г. и в 1942 г. получили за заслуги звание полковника. В 1946 г. был повышен в звании до бригадного генерала и стал начальником Генерального штаба. Современники оценивали его как человека аполитичного, для которого главным смыслом военной службы было выполнение долга, в остальном он считался человеком весьма по­средственным. М. Одрия был противником коммунизма и апризма.

Непосредственно перед государственным переворотом в конце октября 1948 г. развернулась студенческая кампания. Под предлогом того, что правительство нару­шает университетскую автономию, Федерация студентов Перу 25 октября объяви­ла всеобщую стачку. Студенты заняли университет Сан-Маркос и колледж Гвадалупе. Полиция атаковала эти учебные заведения, вытеснила забастовщиков и аре­стовала сотню студентов. Газета "La Prensa", используя факт преобладания апри­стов в Федерации студентов Перу, расценила эти события как подготовку очеред­ных апристских выступлений в стране. 27 октября правительство декретировало чрезвычайное положение, чтобы "отразить любую попытку изменить обществен­ной порядок и социальный мир".

Для организации переворота М. Одрия выехал из Лимы и 25 октября прибыл в Арекипу. Верные Бустаманте военные попытались сосредоточить в этом районе поиска на случай, если Одрия поднимет оружие. Однако эти скромные меры были приняты слишком поздно. 27 октября 1848 г. в Арекипе, арестовав губернатора и задержав коменданта гарнизона, М. Одрия провозгласил себя временным прези­дентом Перу. Правительственные части отказались "проливать братскую кровь" чех, кто выступил против конституционного президента. 29 октября гарнизон Лимы поддержал переворот М. Одрии.

Генерал С. Норьега от имени М. Одрии прибыл в президентский дворец и объявил Бустаманте о его низложении. Не имея никаких шансов на защиту, свергнутый президент покинул страну и вылетел в Аргентину. Поддерживавшие социальные силы были слишком малочисленны, чтобы оказать ему какую-либо поддержку.