Мировой экономический кризис и обострение противоречий в перуанском обществе

Перу на пути независимого государственного развития в контексте мировой истории: 1826 год - середина 90-х годов XX века

Мировой экономический кризис 1929-1933 гг. в Перу, как и в других латиноамериканских странах, привел к обострению всех противоречий внутри общества, углубил антиимпериалистические настроения. Как страна прежде всего с экспортной экономикой, Перу столкнулась с падением цен на основные продукты своего экспорта - сахар, хлопок, шерсть, нефть и медь. Экспорт сократился с 1929 по 1933 г. от 100 до 28%, а стоимость тонны экспорта снизилась с 62,9 долл. в 1929 г. до 17,8 долл. в 1930 г. В свою очередь импорт составил в 1933 г. 19,8% от уровня 1929 г. Надо сказать, что, например, в 1932 г. 45,5% экспорта Перу составляла нефть. Но вывоз нефти практически не давал ничего стране, так как нефтепромыслы находились руках американцев. 17% экспорта страны в 1931 г. составляла медь. И она принадлежала "Серро-де-Паско корпорейшн" - американской компании. Кризис привел к массовым увольнениям рабочих, В Лиме число официально зарегистрированных безработных составило в 1933 г. 20 619 человек. В строительстве безработица составляла более 70%, в главной отрасли современного уровня - текстильной - работа велась два-три дня в неделю. "Серро-де-Паско корпорейшн" снизила производство меди к 1932 г. в 2,5 раза, сократив в 1930 г. число своих рабочих с 12 858 до 473. а всего в горнорудной промышленности из 29 тыс. рабочих в 1929 г. осталось 3,7 тыс. к 1932 г. Портовики Кальяо - главного порта - поочередно работали один раз в неделю. Сахарные асьенды уволили более половины своих рабочих, и настолько же уменьшилась зарплата оставшихся. В меньшей мере пострадали внутренние районы страны. Во-первых, Англия практически не снизила закупку перуанской шерсти, основным производителем которой была сьерра, во-вторых, натуральный характер большинства крестьянских хозяйств сьерры мало был задет ми­ровым спадом рыночной экономики.

Основными центрами массовых политических движений Перу стали города. Накал политической борьбы в годы кризиса был столь высок, что многие перуанские историки называют весь этот период революцией. В известной мере они правы - политический режим, политическая структура, роль и влияние иностранного капитала в стране претерпели довольно значительные изменения.

Первое, что бросается в глаза - это массовые политические движения, создание классовых партий как на левом, так и на правом фланге политической сцены. Второе - резкая активизация основных участников политической борьбы. Несмотря на споры - подчас острые - периодов жесткой реакции и относительно открытой демократической борьбы - все участники драматических событий старались обеспечить ту или иную степень массовой поддержки своим действиям. Третье - осознание всепроникающей зависимости страны от империалистических государств побудило перуанских политиков, может быть впервые, определить общегосударственныe интересы на путях освобождения от империалистического гнета и усиления самостоятельного промышленного потенциала. Начались, быть может робкие и спотыкающиеся на каждом шагу, реформы, способствующие развитию индустрии Перу.

Мировой кризис резко подорвал позиции Легии. Барометром ухудшения эконо­мического положения было падение курса валюты в течение 1930 г. Лихорадочные попытки Легии сдать в концессии новые месторождения, получить кредиты не увен­чались успехом. Денег не было. Безработица и сокращение доходов городского населения снизили спрос на продукты питания, производимые крупными землевладельцами и крестьянами. Система политических союзов Легии стала разрушаться, усилились позиции сивилистов, особенно на севере, на юге страны уже давно зрело недовольство централизмом режима, не интересующимся региональными проб­лемами. Разорявшиеся средние слои также теперь не видели необходимости в Легии. Рабочий класс, лишившись работы и обвиняя в этом режим, выступил с ради­кальными требованиями. При отсутствии сильных буржуазных партий, слабости сил - коммунистов и апристов - роль организатора свержения диктатуры Ле­гии взяла на себя армия.

22 августа 1930 г. выступил гарнизон Арекипы под командованием майора Лу­иса М. Санчеса Серро. В ночь на 25 августа восстал гарнизон Лимы, и Легия был вынужден передать власть главе военной хунты начальнику генштаба Понсе. Легия попытался бежать, но был заключен в тюрьму, где и умер в 1932 г. 27 августа на са­молете из Арекипы в Лиму прилетел Л. Санчес Серро (1889-1933), возглавивший новую военную хунту.

Противостояние политических сил после свержения А. Легии наглядно проявилось в деятельности "Революционного союза", организованного Санчесом Серро, и апристской партии во главе с Виктором Айя де ла Торре. Обе партии были созданы в ходе подготовки к парламентским и президентским выборам в октябре 1931 г. В эти годы активно действовала Коммунистическая партия Перу во главе с Эудосио Ратшесом, стремившаяся к революционному свержению олигархической власти в ходе буржуазно-демократической, антиимпериалистической, аграрной революции.

Санчес Серро получил широкую популярность как человек, свергнувший ненавистную всем 11-летнюю диктатуру А. Легии. Он также санкционировал жесткое расследование происхождения богатств и имущества лиц, возвысившихся при Ле­гии. Он отменил закон о трудовой повинности на строительстве дорог. Буквально в первые дни своего правления по предложению Всеобщей конфедерации трудящих­ся Перу, руководимой коммунистами, он открыл бесплатные столовые для голода­ющих безработных Лимы и Кальяо, ограничил рост цен на продукты питания, за­претил домовладельцам изгонять семьи безработных, не оплачивающих квартиру.

Но углубление кризиса, явные диктаторские замашки Санчеса Серро, потвор­ство американскому капиталу, выразившееся прежде всего в расстреле горняков в Серро-де-Паско в ноябре 1930 г., и затем запрет ВКТП ослабили позиции президен­та. В конце февраля 1931 г. он был вынужден уйти в отставку после военных мяте­жей в Арекипе и Трухильо. К власти пришла правительственная хунта во главе с Давидом Саманесом Окамно, землевладельцем с юга страны. В этой хунте, приняв­шей избирательный закон о тайном голосовании грамотных перуанцев, особым влиянием пользовался военный министр майор Хименес, близкий к апристам.

В условиях постоянных политических кризисов, стихийных выступлений масс, солдат и моряков, сформировались два политических блока, оспаривавших друг у друга власть. Блок, объединившийся вокруг Санчеса Серро и его "Революционно­го союза", отражал традиционные интересы олигархии. В его программе чаще все­го повторялись слова "порядок", "свобода" и "труд тяжкий, но самоотверженный". Санчес Серро привлек на свою сторону и самые широкие круги мелкой буржуазии Лимы и мигрировавших в столицу сельских жителей, уличных и рыночных торгов­цев, строительных рабочих, мелких ремесленников, чистильщиков обуви и т.п. Эти люди составляли значительную часть безработных.

На стороне апризма выступила национальная промышленная буржуазия, мелкие национальные владельцы горных рудников, рабочие сахарных плантаций, тек­стильщики, шоферы, трамвайщики Лимы. Антиимпериализм апристов был связан с вытеснением национальных производителей сахара американскими и немецкими предпринимателями, прежде всего на севере страны в департаменте Ла-Либертад (столица - Трухильо), производившего около 80% всего сахара Перу. Оттуда был родом и сам Айя де ла Торре, выходец из родовитой, аристократической семьи, обедневшей в ходе развития крупного иностранного плантационного хозяйства на северной косте.

Народно-революционный альянс (союз) Америки (АПРА) возник из кружка мелкобуржуазных интеллигентов-эмигрантов в Мексике в 1924 г., оформившись в партию в 1931 г. накануне выборов в Перу. Первые программные установки АПРА, или апристов, как стали позднее называть членов новой партии, носили яв­но антиимпериалистский и антифеодальный характер: 1) борьба против американ­ского империализма; 2) политическое единство Латинской Америки; 3) национали­зация земли и промышленности; 4) интернационализация Панамского канала; 5) со­лидарность со всеми угнетенными народами и классами мира. Поначалу АПРА мыслилась как фронт, коалиция антидиктаторских партий и группировок, типа ки­тайского Гоминдана. Первые наметки новой организации Айя де ла Торре изложил после довольно продолжительного пребывания в Советской России в 1924 г.

Вернувшись из ссылки в 1931 г., Айя развернул в Перу активную пропагандистскую деятельность во время избирательной кампании. В августе 1931 г. в Лиме был созван первый съезд апристской партии, на котором была принята программа будущего правительства апристов - "План ближайших действий, или Программа-мини­мум". Решающую роль в проведении глубоких реформ в экономике должно было впредь играть государство. Оно поведет курс на индустриализацию путем установления протекционистских пошлин, будет контролировать производство путем регулирования цен и определения нормы прибыли. Государство вступит в переговоры с внешними кредиторами с целью улучшения условий выплаты по займам. Апристское правительство будет контролировать и ограничивать вывоз капитала. Предполагалось принять закон об инвестициях и прибылях иностранного капитала. 80% рабочих на иностранных предприятиях должны были быть перуанцами. В бюджете будут выделены средства на рост и развитие естественных ресурсов. Постепенно будет проведена национализация транспорта. С помощью государства будет создаваться промышленность базисного характера. Для содействия развития промышленности, горного производства и сельского хозяйства будет создан национальный банк. Кредиты его будут прежде всего обслуживать мелкое производство. Ближайшей целью государства будет национализация добывающих отраслей. Срок горных концессий иностранцам будет ограничен. Пересмотрен будет и контракт о концессиях Бреа и Париньяс. Вредные выбросы американской компании в Ороя будут прекращены. Как видим, программа апристов в экономическом плане предусматривала значительное усиление роли государства, ограничивая империалистическую экспансию и делая упор на развитие национальной промышленности.

Апристы обещали покончить с безработицей, прежде всего с помощью обще­ственных работ. Они обязывались добиться однодневного отдыха в неделю и ежегодного оплачиваемого отпуска в 7-15 дней. Четко будет соблюдаться законодательство о 8-часовом рабочем дне, несчастных случаях на производстве, женском и детском труде, медицинском обслуживании, установлены минимальные зарплаты и пенсия. Что касается будущей аграрной политики, то апристы провозгласили основным вопросом освобождение индейца. Земельную проблему они предлагали решить путем экспроприации части неиспользуемых земель латифундий, при компенсации собственнику государством. Государство будет оказывать содействие разви­тию мелкой собственности и созданию коллективных асьенд для выращивания про­довольственных культур, потребляемых на внутреннем рынке. Там, где существуют арендные отношения, государство будет контролировать договорные отношения, устанавливая уровень арендной платы. Будет установлен налог на необрабатывае­мые земли. В случае неуплаты налога эти земли будут распределены среди мелких землевладельцев. Фонд земель будет наращиваться и путем освоения их в монтанье и развития ирригации на новых землях. Широкая просветительская работа была предусмотрена во имя интересов индейцев - совершенствование внутренней струк­туры общины, защита ее собственности, содействие индейскому ремеслу, контроли­рование договоров индейцев с крупными землевладельцами, организация сельских индейских школ на родном языке, борьба со злоупотреблением индейцами алкоголем и кокой, содействие созданию кооперативов на основе общины. Но апристы не решались на радикальную аграрную реформу, ограничившись частичными мерами по наделению индейцев землей и включению в жизнь страны.

Апристы провозглашали отделение армии от политики и политики от военных. Всеобщая воинская обязанность должна была превратиться в действительно всеоб­щую для всех классов общества без различия. Срок службы сокращался.

В речи на первом съезде апристской партии 20 августа 1931 г. Айя де ла Торре вновь подчеркнул, что апристская партия- это левое демократическое движение, единый фронт трудящихся физического и умственного труда. Он отверг обвинение в том, что партию финансируют из России, Италии и Англии. Целью партии было "преодолеть наше отставание, ликвидировать феодализм, максимально насытить техникой наше производство, создать промышленность, которая поднимет наш уровень жизни и улучшит условия труда, покончив с нашей социальной принижен­ностью и нашим экономическим колониализмом".

Свое отличие от коммунистов Айя видел хотя бы в том, что апризм - это не партия одного класса. Она не может представлять один социальный класс, так как задача преодоления феодализма и построения технически развитого общества требует сотрудничества различных социальных классов. Ни рабочий класс, кото­рый представляет собой меньшинство в стране в силу ее слаборазвитости, ни кре­стьянство, пребывающее в крайнем невежестве из-за отсталости социальных от­ношений, не могут решить задачи преобразования страны. Самый культурный класс - средний класс, существование которого крайне неустойчиво вследствие роста промышленности. Одновременно Айя сделал реверанс в сторону американ­ского имперализма и экспансии капитала США, который, по его мнению, несет цивилизацию в отсталые страны: "Мы не против капитала, который подчиняется нашим законам и содействует росту нашего богатства. Мы против капитала, ко­торый эксплуатирует наши богатства и нарушает наши законы". Выступая в Ли­ме на 40-тысячном митинге своих сторонников 23 августа Айя заявил, что госу­дарство должно принять меры по защите экономических интересов большинства населения, ограничивать иностранный капитал, используя его в целях роста и раз­вития перуанской экономики. Следует перуанизировать государство. И в этом смысле три класса, объединившиеся в апристскую партию - рабочие, крестьянст­во и средние классы, должны нанести удар олигархии, которая "связала свои ин­тересы с иностранными и вплоть до сегодняшнего дня господствует в политике и контролирует государство".

Таким образом, апристская партия представляла собой объединение сил, стре­мившихся на путях национал-реформизма преодолеть отставание страны в рамках мировой капиталистической системы. Апристская доктрина ни в теории ни на пра­ктике не ставила задачи ликвидации капиталистической системы (на чем настаивали коммунисты). Апристы в сущности не подвергали сомнению необходимость иностранного капитала для ускоренного развития страны и преодоления ее эконо­мической отсталости. Более того, их ли­дер полагал, что империализм для Перу это вовсе не высшая и последняя стадия развития мирового капитализма, а лишь первый этап в становлении капитализма в Перу и в этом смысле для страны империализм - прогрессивное явление. Апристы пытались лишь ослабить внешнюю зави­симость путем модернизации экономики страны с использованием капиталов из империалистических государств под конт­ролем национального государства.

Практика опровергла эту теорию апризма. Страна до сих пор не вышла из со­стояния зависимости и отсталости. Основ­ные идеи апризма, как и своеобразие по­ликлассовой структуры партии, повлияли на становление и развитие национал-ре­формизма и в других странах Латинской" Америки. Успехи и неудачи апризма во многом отражали своеобразие этого дви­жения как союза различных слоев и клас­сов, имевших во многом различные цели и взгляды в процессе формирования современного капиталистического строя в Перу и разрушения остатков полуфеодальных отношений.

Айя де ла Торре провел в сентябре 1931 г. переговоры и с американским по­сланником, заверив последнего, что анти империализм апристов не столь опасен для иностранных инвесторов, как об этом говорят его недруги. Речь шла лишь о пере­смотре некоторых контрактов в пользу перуанского государства. Но сотрудничество с американским капиталом апристы продолжат в случае прихода к власти.

Но иностранный капитал не поддержал Айя де ла Торре. Не удалось ему зару­читься и поддержкой компартии, к тому же ослабленной репрессиями.

Господствующие классы объединились вокруг кандидатуры Луиса Санчеса Серро. В Лиме Санчеса Серро поддержали и рабочие, в частности строительные, оставшиеся без работы. Многие из рабочих помнили о том, что от голода их спасли общественные столовые Санчеса Серро. К тому же правительство Саманеса Окамю, сочувствовавшее апристам. отличалось явной антирабочей политикой. Митинги санчессерристов в Лиме по численности превосходили апристские. Оба кандидата проводили впервые в истории страны активную агитацию, разъезжая по стране, об­ращаясь к массовой аудитории, воздействуя на ее чувства и предрассудки. В ходе выборов победу в октябре 1931 г. одержал Санчес Серро. Он получил 152,1 тыс. (50,75%) голосов избирателей, проголосовавших и за его партию "Революционный союз". Айя де ла Торре поддержали 106 тыс. человек (35,38%). Отметим, что два правых кандидата Хосе Мария де ла Хара-и-Урета ("Революционное действие") и Антонио Осорес ("Конституционная партия обновления Перу") внесли в свой актив соответственно 21,5 тыс. голосов (7,32%) и 19,6 тыс. голосов (6,55%). Компартия, голосовавшая самодельными бюллетенями, которые, видимо, были включены в недействительные, практически не получила поддержки. (Недействительными были признаны 23,? тыс. бюллетеней, или 6,36% от численности признанных действи­тельными бюллетеней.) Впрочем демократичность выборов сомнительна - во-пер­вых, в них приняло участие лишь 7,4% взрослого населения, а во-вторых, имели ме­сто грубые фальсификации при подсчете голосов.