Высадка Освободительной экспедиции Сан-Мартина и провозглашение независимости Перу (1820-1821)

Созина Светлана Алексеевна ::: Перу в составе колониальной Испанской Америки (1532-1826)

С 7 по 13 сентября 1820 г. на берегу вдающегося в море полуострова Пар? 200 км южнее столицы Лимы, состоялась высадка патриотических сил. Итак, спустя десять лет после начала войны за независимость огонь освободительной войны добрался наконец и до берегов вице-королевства Перу, последнего бастиона poялистов. Сан-Мартин обратился с воззванием к армии и жителям Перу; "Итак, мы прибыли к месту нашего назначения, теперь только мужество достойно увенчает упорный труд. Заверяю вас... мы прибыли сюда не завоевывать народы, а освобождать их. Прошло время угнетения и насилия. Я пришел положить конец эпохе страдания и унижения. Таково желание и выбор Освободительной экспедиции, желающей пролить свою кровь за Свободу Нового Света!"

Новый виток освободительной кампании поставил Сан-Мартина передстраной со сложной своеобразной историей, непохожей на соседние страны,многоликой по природным и климатическим условиям, с безводными прибрежными пустынями и высочайшими горными плато, плотным индейским населением и многочисленной креольской элитой, крепко спаянной с испанскими колониальными кругами. Ее представляли состоятельные торгово-финансовые группы и землевладельческая олигархия, горнодобывающие магнаты, многочисленное колониальное чиновничество, сплоченные режимом колониальных привилегии и монопольных экономических и финансовых связей, державших многочисленные регионы страны на положении "внутренних колоний". Уникальна была военная мощь лагеря роялизма. Она покоилась на многочисленном флоте и системе крепостей, на подавляющем превосходстве роялистской армии, насчитывавшей более 20 тыс. солдат и офицеров, что пятикратно превышало силы патриотов. Ее командный состав возглавляли опытнейшие испанские маршалы и генералы, такие как Вальдес, Кантерак, Карратала, Рикафорт и многие другие участники наполеоновских войн, присланные для укрепления режима испанского pоялизма в Перу.

Для роялистской Лимы высадка Освободительной экспедиции в столь угрожающей к ней близости оказалась полной неожиданностью. В попытке выиграть время вице-король Песуэла спешно предпринимает шаги по официальному восстановлению Конституции 1812 г. и предлагает патриотам на ее основе начать переговоры о мире. Конференция в предместье Лимы Мирафлоресе, состоявшаяся 26 сентября, действительно установила короткую передышку на восемь дней. Одновременно на ней обозначилось полное расхождение позиций по главному вопросу: Песуэла решительно отказался признать независимость Перу, а Сан-Мартин - власть испанской короны даже и в ее "новом конституционном" варианте.

За семь недель пребывания на юге страны Сан-Мартин развернул активные действия по расширению социальной базы своей армии. Он обратился с призывом пополнить ее ряды всем представителям перуанского народа, включая многолюдных рабов с плантаций побережья. Вместе с оружием 1500 рабов получили свободу. С этого времени перуанцы составляли от 50 до 75% всех батальонов патриотической армии. Ближайшие стратегические планы Сан-Мартина исходили из расчета блокировать столицу Лиму с суши и моря и принудить Песуэлу к капитуляции. Для этого в конце октября 1820 г. основные силы армии перемещаются в Анкон, в 50 км севернее столицы. В то же время эскадра Кокрейна блокировала Кальяо, главную военную крепость. Надолго прерываются торговые связи и судоходство у перуанских берегов.

Одновременно колонна в тыся­чу человек под командой генерала Х.И. Альвареса де Ареналеса, испанца на службе патриотов, провела исключительно дерзкий рейд по долинам Западной сьерры. За 3 месяца "горной кампании" патриоты одержали несколько значительных побед над силами роялистов и временно овладели такими важными городами, как Наска, Уаманга, Хауха, Тарма и Паско. Огонь осво­бодительной войны был таким образом распространен и на глубинные районы Пе­ру. Впервые солдаты-патриоты вошли в со­прикосновение и получили массовую под­держку со стороны местного индейского населения и партизанских отрядов понто­неров, оставшихся здесь еще со времен кусканской революции 1814-1815 гг. К началу января 1821 г. колонна Ареналеса, пройдя маршем 1200 км с юга на север по горным перевалам Западных Анд, присоединилась к основной части армии патриотов, блоки­ровавших Лиму с севера. Триумфальный успех колонны Ареналеса и сам факт присутствия освободительной экспедиции действуют разлагающе на роялистов и несут глубокий революционный заряд. 9 октября 1820 г. освободительный переворот совершается в Гуаяиле, второй после Кальяо военно-морской крепости, где находятся единственные а побережье арсенал и корабельные верфи. Адмирал Кокрейн, в задачу которого входила военно-морская блокада Перу, с 5 на 6 ноября 1820 одержал значительную победу, захватив испанский флагманский корабль 44-пушечный фрегат "Эсмеральда", блокированный в гавани Кальяо. Дезертирство в роялистской армии принимало повальный характер: 3 декабря гвардейский батальон "Нумансия" в полном составе - 650 солдат и офицеров - перешел под знамена Сан-Мартина. В конце декабря 1820 г. северный департамент Трухильо во главе с интендантом маркизом Тагле объявляют о своей независимости, а в начале января 1821 г. к нему присоединяется второй департамент Пьюра. Таким образом все северное побережье Перу перешло на сторону патриотов.

Гибкая стратегия Сан-Мартина в первые полгода пребывания в Перу позволили ему относительно бескровно, сберегая основной костяк армии, добиться внушительных успехов. Положение блокированной патриотами Лимы ухудшается с каждым днем. В этих условиях в Перу совершается военный переворот. Группа высших военных руководителей, "новых либералов" во главе с командующим армией генералом Ла-Серной отстраняет в конце января 1821 г. от власти ярого монархиста вице-короля Песуэлу "за его политические и военные ошибки", возложив на него ответственность за развал и деморализацию роялистского лагеря.

Сложилась парадоксальная политическая ситуация. После января 1820 г. Испания превратилась из абсолютной монархии в конституционную. Однако восстановленные испанские кортесы на основе возвращенной к жизни либеральной Конституции 1812 г. с ее требованием "неделимости" испанской империи отнюдь не собирались отказываться от колониальных владений. Кортесы ясно дали понять, что стремятся к восстановлению статус-кво в Испанской Америке. Тем самым испанские либералы продемонстрировали полное совпадение взглядов с королем Ферди­нандом VII по этой ключевой проблеме. Кортесы выступили с требованием прове­сти мирные переговоры и добиться прекращения военных действий на всех участ­ках освободительной войны. В 1820 г. военные действия в Южной Америке вели две армии: Боливара в Колумбии и Сан-Мартина в Перу. Боливар немедленно восполь­зовался новой политической ситуацией для заключения перемирия с армией Морильо, которое действовало полгода - с ноября 1820 по апрель 1821 г.

В то же самое время к тактике широких дипломатических переговоров обра­тился и Сан-Мартин. Считая, что крушение колониального режима приняло необ­ратимый характер, он полагал, что "независимость стала частью естественного хо­да событий". Сан-Мартин использует этот факт как мощный фактор давления на руководство роялистской армии в Перу. Он призывает решить судьбу этой страны не на полях ожесточенных сражений и ненужных человеческих жертв, а за столом мирных переговоров. Такие дипломатические переговоры начались 4 мая 1821 г. в местечке Пунчаука в 25 км севернее Лимы. Роялистов представлял не только вице-король Ла-Серна, но и специальный представитель испанских кортесов капитан М. Абреу, присланный сюда с миссией "умиротворения" Перу. Программа, выдви­нутая Сан-Мартином на переговорах, имела центральным условием немедленное признание испанской стороной независимости Перу в совокупности с признанием независимости уже состоявшихся республик - Чили и Ла-Платы. Этот сильный ди­пломатический ход был данью континентальному видению новых политических ре­алий, сложившихся в результате более чем 10-летней освободительной борьбы. Что же касается непосредственно судьбы Перу, то Сан-Мартин предложил заклю­чить перемирие сроком на 18 месяцев и на это время избрать временную правитель­ственную хунту во главе с Ла-Серной и представителями освободительной армии и самих перуанцев, с тем, чтобы затем передать страну в руки одного из принцев ис­панской династии с правами конституционного монарха. Однако даже либерально настроенный Ла-Серна оказывается неспособным признать независимость Перу в любой политической форме, включая ограниченную монархию. Провал этих пере­говоров к концу июня 1821 г., по справедливому мнению Дж. Линча, наглядно пока­зал, что кроме старых цепей "и либеральной, и абсолютистской Испании нечего было предложить Америке".

Между тем положение роялистской армии катастрофически ухудшалось. Бло­када Лимы и городов побережья, острая нехватка продовольствия и фуража, надви­гавшаяся угроза голода осложнилась эпидемией холеры. В июне 1821 г. в Лиме еже­дневно умирали по 20 солдат, половина состава армии стала недееспособной. В этих условиях Ла-Серна принял решение во имя спасения роялистской армии эвакуиро­вать Лиму и передислоцировать войска во внутренние высокогорные районы стра­ны и тем самым перенести военные действия с побережья в сьерру. В прощальном манифесте Ла-Серна заявил, что "вынужден оставить Лиму, так как город "не пред­ставляет подходящей военной базы для защиты остальной части страны". Это ре­шение кардинально изменило соотношение сил на перуанском фронте войны и на три года продлило сопротивление лагеря роялизма.

Налицо была победа принятой Сан-Мартином стратегии "ненасильственных действий", как говорили его современники, "революции без войны и пролития кро­ви". Лима, выражаясь словами Освободителя, "как созревший плод пала к ногам па­триотической армии". Очевидно Сан-Мартин полагал, что с падением Лимы война с роялистами в Перу будет закончена. Однако, как покажут последующие события, война только начиналась. 9-11 июля 1821 г. освободительная армия вошла на ули­цы Лимы. 15 июля по распоряжению Сан-Мартина было созвано открытое кабильдо всех видных горожан-нотаблей для определения их отношения к будущему статусу Перу. Собрание за 335 подписями подтвердили "общее желание обрести неза­висимость Перу как от испанского владычества, гак и от любой другой иностран­ной державы". В последующие две недели под Актом о независимости было соб­рано 3504 подписи представителей аристократии, чиновников, адвокатов и торгов­цев, высшего и низшего клира. Однако значительная часть состоятельного сосло­вия, главным образом испанцы, две трети членов консуладо (43 из 64), одна пятая церковного кабильдо и половина членов аудиенсии, предпочли бежать из города.

К июлю 1821 г. можно говорить об определенном национальном подъеме, охватившем Лиму и освобожденные районы. Он затронул индейское крестьянство, свободных негров и мулатов, метисные круги городского плебса и мелкой городской буржуазии - ремесленников и торговцев, чиновников и духовенство низшего и высшего ранга, представителей военного сословия. Многочисленная группа кре­ольской интеллектуальной элиты, провозвестников независимости Перу, открыто пошла на сотрудничество с Сан-Мартином. Среди них такие известные политические деятели, ярые республиканцы, как Ф.Х. Луна Писарро, Х.Ф. Санчес Каррион, Ф.Х. Мариатеги, И. Унануэ и др. Поддержку Сан-Мартину оказали и влиятельные представители креольской аристократии - граф X. де ла Рива Агуэро, граф Ла-Вега дель Реи и др.

28 июля 1821 г. в Лиме состоялась церемония провозглашения независимости Перу. По украшенным триумфальными арками улицам, заполненным ликующими жителями, под звон колоколов прошла торжественная процессия, которую откры­ли представители университета Сан-Маркос и его четырех колледжей, церковных корпораций, вновь сформированных перуанских батальонов, администрации и ин­дейской аристократии. За ними во главе генерального штаба освободительной экс­педиции проследовали генерал Сан-Мартин и 8-й андский батальон победителей сражений при Чакабуко и Майлу со знаменами независимых республик Чили и Ла-Платы. На центральной площади, в окружении многотысячной толпы Сан-Мартин, развернув новое красно-белое знамя независимого Перу, произнес краткую речь: "С этого момента Перу стало свободной и независимой страной по волеизъявлению ее народов и по справедливости самого дела, которому покровительствует Прови­дение".

С 28 июля 1821 г. ведет отсчет новая независимая история республики Перу, принятая официальной перуанской историографией. Эта внушительная победа ос­вободительной армии Юга во главе с Сан-Мартином совпала с решающим триум­фом армии Севера под началом Боливара в сражении 24 июля 1821 г. под Карабобо, где и определилась независимость Великой Колумбии. Окончательная победа над испанским роялизмом стала лишь вопросом времени и соединенных усилий двух освободителей. Как справедливо писал Б. Митре, "независимость Перу была обеспечена бесповоротно, какими бы ни были последующие отдельные просчеты участников событий я превратности самой борьбы, продлившие ее еще на несколь­ко лет".