НАУКА И ИСКУССТВО

А.Б. Томас, 1960 г. ::: Бразилия

Наука. Иезуит Аншиета. Колониальная Бразилия в силу самой природы своей материальной истории создала немного ценностей, явив­шихся оригинальным, уходящим корнями в родную почву вкладом в искусства и науки. В Бразилии, где господствовало рабство, а скотовод­ство и горнодобывающая промышленность получили развитие лишь в пограничной полосе колонии, искусства мало продвинулись вперед. Пер­вой значительной фигурой в летописи литературного развития Брази­лии является иезуит Аншиета, действовавший в Сан-Паулу. С целью добиться успеха на поприще христианизации индейцев Аншиета сочи­нил ряд поэтических произведений на языке тупи, которым он овладел. Кроме того, ему принадлежат религиозные драмы и песни, написанные по-португальски и по-латыни, и проповеди, произнесенные на индейс­ких языках; он же оставил ценные описания условий, существовавших в колонии. Выдающимся творением Аншиеты является поэма в 3 тысячи строф, посвященная богородице. До сих пор еще не все произведения Аншиеты увидели свет, и в будущей истории литературы он может стать еще более крупной фигурой.

Вторым значительным писателем XVI века был Габриэл Соарис да Суза. В 1587 году он написал «Описательный трактат о Бразилии» — ценную хронику и описание новой колонии, восхваляющее минеральные богатства края. Правда, Соарису мерещилось порой и то, чего не было на самом деле, но сообщенные им данные о населении, а также о хозяйстве и ресурсах Бразилии на заре ее истории придают значимость его тракта­ту. Современником Соариса был Перу ди Магальяэс ди Гандаву. В1570 году он написал две книги — хронику и описание колони, которые до­полняют труд Соариса.

В XVII столетии литературное наследство обогатили четыре деятеля. Одним из них был Висенти ду Салвадор. Его «История Бразилии», опуб­ликованная в 1627 году, дает ему право считаться даровитым истори­ком, Иезуит Антониу Виейра, о котором речь уже шла выше, был порту­галец, но тем не менее его знаменитые проповеди — весьма содержатель­ное и драматическое описание социальных условий. Современником Виейры был иезуит Симан ди Васконселус, чья книга «Летописи обще­ства Иисуса в провинции Бразилия*, вышедшая в Лиссабоне в 1663 году, осталась образцовым трудом, посвященным ордену. Правда, недавно книга эта была значительно дополнена семитомной историей иезуитов в Брази­лии в целом и более специальным трехтомным исследованием об иезуи­тах в Сан-Паулу.

Однако самым выдающимся деятелем XVII столетия был коренной бразилец — Грегори уди Матус Гера (1633—1696), крупный поэт сати­рического и лирического жанра. Он происходил из богатой баиянской семьи, а образование получил в Коимбрском университете, где, хотя и изучал право, страстно увлекался поэзией. Основную значимость поэти­ческим творением Матус Геры придают жгучая сатира и беспощадная критика порока (во власть которых он сам охотно отдавался), коррупции, бесчестности и безнравственных повадок богатых соседей в Пернамбуку, где он провел свои преклонные годы. Поэзия Матус Геры (как и пропове­ди Виейры) раскрыла картину социальной жизни колонии.

Антонил. На стыке столетий, когда сама Португалия страдала от упадка торговли сахаром, но вместе с тем как раз начала пожинать пло­ды новых богатств — рудных залежей, появилось удивительное сочине­ние, представляющее собой подробное описание необычайных ресурсов Бразилии. Исследование это, принадлежавшее перу итальянца — иезу­ита Жуана Антонила, называлось «Культура и богатства Бразилии, обя­занные ее лесам и рудным залежам и вышло в свет в 1711 году. Книга с такой художественной силой и детальностью рисовала картину богатств Бразилии, что португальское правительство немедленно ее запретило, опасаясь, что своим содержанием она пробудит как алчность иноземцев, так и национальную гордость бразильцев. «Баснословная» добыча золота на приисках, только недавно возникших; многочисленное поголовье ско­та; большое количество сахарных предприятий; богатства, которые они производили; аналогичные данные о других отраслях экономики; пере­менчивая социальная картина, сложившаяся в результате открытия руд­ных залежей и наплыва людей во внутренние области, — обо всем этом рассказывалось самым подробным образом на страницах книги Антонила.

В XVIII столетии коренные бразильцы оставили совсем мало значи­тельных сочинений. Заметно выделяется труд Себастьяна Роша Питы — «История Португальской Америки», который был опубликован в 1730 году и обеспечил ему репутацию крупного ученого и историка. Нашла своих исследователей и местная история. Особую ценность пред­ставляли очерки о ведущих семействах Юга, которые создал в Сан-Пау­лу Педру Такие да Алмейда Паэс Леми. В Баие Жозе Антониу Калдас в 1759 году написал донесение португальскому королю, озаглавленное «Об­щий обзор всех частей данного капитанства Баия со времени открытия до сего 1759 года». После труда Антонила оно стало наиболее важным источником для изучения экономической истории Баии вплоть до нача­ла XIX столетия.

Многих литературных деятелей, интерпретировавших эволюцию Бразилии для своих соотечественников, выдвинул Минас-Жераис. Сре­ди тех, кто пользовался наибольшей известностью, надо назвать двух эпи­ческих поэтов. Жозе ди Санта Рита Дуран воссоздал, в подражание сти­лю Камоэнса*, историю Карамару в Баие. Еще более национальной и патриотической по духу была эпическая поэма Жозе Базилиу да Гамы «Уругвай» не только потому, что автор избежал влияния Камоэнса, но и потому, что он раскрыл страстную любовь бразильцев к своей отчизне. Те же черты — раскрытие бразильского взгляда на мир и стремление избегать подражания стилю Камоэнса — отличали и ряд других поэтов школы «Минейру». Выдающееся место среди них занимал Клаудиу Мануэл да Коста, который обнаружил талант к поэзии, отмеченный та­ким изяществом, что его называли «Петраркой Бразилии». Интересно отметить, что все эти поэты, а также ряд других, среди которых надо выделить Томаса Антониу Гонзагу и Алваренгу Пейшоту, принадлежа­ли к числу руководителей «Минасского заговора» — достаточное свиде­тельство их патриотизма.

 

* Луис Камоэнс (1524—1580) — величайший португальский поэт, автор эпической поэмы «Лузиады», сюжетом которой являются открытия порту­гальцев в Индии, а главным героем — Васко да Гама.

 

Архитектура. В отличие от испанских колоний, отразивших много­образие архитектурных стилей, для Бразилии было характерно господство барокко. Только на юге имелось несколько образцов Ренессанса. Однако внутри соборы и церкви были богато украшены живописцами, резчиками по дереву и скульпторами. Самым замечательным образцом церковной архитектуры является величественная Церковь третьего ор­дена св. Франциска в Баие, отразившая громадные богатства семейств прибрежного района. Выстроена она из лиссабонского камня, а фасад покрывают скульптурные фигуры святых, волюты, гербы и арабески. Внутренность здания — престол и массивные стены, облицованные рез­ной и позолоченной древесиной, бразильским кедром и жакарандой, — утопает в роскоши. Как достижение барочной архитектуры, оно, пожа­луй, не имеет равных не только в Новом, но и в Старом Свете. Наиболь­шей славой среди коренных бразильских архитекторов пользовался Франсиску Антониу Лисбоа, по прозвищу «О Aleijandinho» («Уродик»), чьи изумительные по красоте барочные церкви в Минас-Жераисе являются маленькими шедеврами.

Нехватка учебных заведений. Об ограниченности колониальной куль­туры Бразилии по сравнению с широким размахом достижений в испан­ских колониях со всей очевидностью говорит также фактическое отсут­ствие школ. Церковь обучала индейцев и детей беднейших классов ре­меслу и земледелию. Другие школы, созданные церковью в крупных городах, давали возможность способным ученикам продолжать обучение в средних школах для вступления на церковное поприще. Помбал пред­принял попытку ликвидировать острую нехватку школ, возложив ответ­ственность за начальные учебные заведения после изгнания иезуитов на «камара». Однако отсутствие учителей сделало перемену бесполезной. Крайне ограничительными по характеру были Туторские колледжи, пред­назначавшиеся для сыновей богатых семейств; учащиеся, оканчивавшие эти колледжи, а также получавшие подготовку в церковных школах, мог­ли продолжать образование в Коимбрском университете в Португалии.

Значение бразильской колониальной культуры. В противоположность испанским колониям бра не имела ни одного университета или иных высших учебных заведений. Показателем отставания в культурной обла­сти было также полное отсутствие в колонии печатных станков. Первый станок прибыл вместе с двором португальского короля Жуана VI в 1808 году. На протяжении трех предыдущих столетий в Бразилии не было напечатано ни одной книги или памфлета. Однако отрадным контрастом по сравнению с испанскими колониями являлось отсутствие цензуры над ввозом книг. Парадоксально, что в Бразилии существовала большая свобода чтения и обсуждения идей, нежели в испанских колониях, бах­валившихся своими университетами и печатными станками.