ЧЕРЕЗ ВОСТОЧНУЮ СЬЕРРА-МАДРЕ

Прыгов Д. Д., Давыдов М. П. ::: За птицей кецаль: Пять путешествий по Мексике

НАВСТРЕЧУ ВЛАЖНОМУ ДЫХАНИЮ ЗАЛИВА

«Нефть для нашей страны — это великий шанс, но это — и вели­кий риск», — говорят мексиканцы

Всеволод Овчинников

ЧЕРЕЗ ВОСТОЧНУЮ СЬЕРРА-МАДРЕ

Два года спустя после поездки на запад мы решили совершить путешествие вдоль Мексиканского, залива в зага­дочный мир ольмеков, воспользовавшись тем, что отпуск пришелся на конец мая, когда на побережье должен был наступить «тайм-аут» между циклонами.

Из Мехико мы отправились на северо-восток вдоль южного берега озера Тескоко. В XV веке здесь были кедро­вые рощи, а теперь лишь кустарник. Казалось, что все об этом озере уже известно. Но сравнительно недавно оно снова привлекло внимание ученых. Дело в том, что в нем растет нитевидная синезеленая водоросль спирулина, кото­рая на 60—70% состоит из высококачественного белка. В хрониках времен конкисты есть сведения, что у ацтеков спирулина была главным источником белка. Еще один район на земле, где местное население употребляет спирулину в пищу,— это озеро Чад в Африке. Что касается Тескоко, то сейчас делаются попытки поставить на научную основу выращивание спирулины для использования ее в пищу.

От озера кратчайший путь к заливу шел через террито­рию штата Тласкала, но мы решили сделать небольшой крюк и посетить Чапинго, одну из 300 бывших помещичьих усадеб в штате Мехико. В ней ныне размещается Национальная сельскохозяйственная школа. Нам хотелось увидеть изве­стную роспись Д. Риверы, находящуюся в бывшей часовне усадьбы.

Тема росписи — земля побеждает огонь, воду, она основа плодородия, жизни. Далее — сюжет борьбы за землю. Земля предстает и местом погребения героев. Но основное внима­ние привлекает обнаженная женская фигура. Это символ освобожденной Земли. Ей служат Ветер, Вода, Недра, Огонь, технические достижения человека.

Прямо тут же, на стене, текст: «Всем тем, кто пал, и тысячам людей, которые еще падут, защищая свободу и землю, тем, кто своими руками делают землю плодородной, самой земле, удобренной кровью, костями и плотью, благоговейно посвящают свою работу Рамон Альба Гварамма, Максимум Пачеко, Пабло О’Хиггинс—помощники Диего Риверы художника. 1 октября 1927 года».

Главная автомобильная магистраль, пересекающая терри­торию штата Тласкала с запада на восток, идет по вулкани­ческому плато, не опускаясь ниже 2300 метров над уровнем моря. Справа проплыл конус потухшего вулкана Ла-Малинче, до половины поросший соснами и елями. На севере возникла цепь Ла-Кальдера.

Крутые склоны гор сильно изрыты глубокими оврагами, на пологих склонах приютились поля кукурузы, фасоли, картофеля и магея, главной сельскохозяйственной культуры штата.

Где-то в этих горах, на высоте более 3000 метров, обитает несколько экземпляров холо, «собаки-бога», как ее называют индейцы. Собака, имеющая бесшерстное тело, в индейских легендах считается происшедшей от древнего ацтекского бога Холотля, проводника душ умерших. Среди индейцев, живущих в этих местах, бытует мнение, что холо своим прикосновением может якобы ослаблять страдания при ревматизме и малярии.

Бегущие навстречу серые низкие облака словно заверша­ют общий минорный вид природы. По мере приближения к Восточной Сьерра-Мадре усиливаются удары ветра в лобо­вое стекло.

Уже в сумерках проезжаем мимо небольшого городка Куэтцалан, известного как место, где исполняют индейский танец, называемый танцем кецалей. Он возник в этих местах еще в доиспанский период. Танцоры в красочных нарядах, с украшениями на голове, сделанными из перьев птиц и лент всех цветов радуги, исполняют его под звуки бамбуковой флейты и маленького барабана.

Не раз бывал здесь композитор К. Чавес, считавший, что именно в штате Пуэбла, а также в штатах -Веракрус, Халиско, Наярит, Мичоакан, Гуанахуато, Оахака чрезвычайно интересны музыкальные традиции индейцев. Чавес писал: «Индейская музыка Мексики является реальным фактором современной жизни помимо того, что она представляет собой собственно музыкальную реальность. Индейское искусство Мексики в наши дни есть проявление жизнеспособности Расы, составляющей значительную часть населения респуб­лики».

Продолжаем путь к перевалу через Восточную Сьерра-Мадре. Шоссе, петляя в ущельях, время от времени окунает­ся в клочки ползущего тумана. Приходится резко сбрасывать скорость. Наша машина пристраивается к мигающему бамперными огнями потоку медленно двигающихся автомобилей.

Через два часа черепашьего хода в густом тумане, не пробиваемом светом фар, вся вереница машин совсем остаиовилась. Казалось, что мы завернуты в мокрое пуховое одеяло. Лишь час спустя, когда усилившийся ветер с залива немного проредил туман, перевал был преодолен. Вот наконец и долина, в которой находится столица штата Веракрус город Хапапа. Лишь поздней ночью мы сумели добраться до одного из халапских отелей.

Утро было ясное и свежее. Ветер стих. С улицы доноси­лось пение, напоминающее соловьиное. Но это был не соловей, а тордо, или «синяя птица», хотя в Мексике его и называют мексиканским соловьем.

Халапа расположена на восточных склонах Восточной Сьерра-Мадре, на высоте почти 1500 метров. Ее чистенькие улочки с белыми домиками под красными черепичными крышами затейливо разместились на склонах двух зеленых гор. С юго-запада панораму города украшает пик Орисабы.

Халапа — административная столица штата, экономиче­ским же его центром является порт Веракрус. Тем не менее столица, насчитывающая более 200 тысяч человек и разви­вавшаяся в колониальный период как торговый центр, имеет предприятия по переработке продуктов плантационного хо­зяйства, крупные хлопчатобумажные комбинаты. Халапа привлекает большое число туристов, желающих полюбовать­ся природой и интересующихся археологическими памятника­ми древней культуры индейцев тотонаков, потомки которых живут в основном на севере штата Веракрус. Это один из самых теплых районов Мексики. Тотонаки в переводе с языка науатль означает «люди горячей страны».

Тотонаки, как и 400—500 лет назад, обитают в хижинах из осоки с соломенными крышами. Основа их питания — батат и маниока. Индейцы сохранили много старых традиций и ритуальных игр, например популярный воладор («лета­ющий»). Заключается игра в том, что к верхнему концу очень высокого столба приделывается вертящееся устройство, к; которому на длинных веревках привязываются молодые парни головой вниз. Раскручиваясь вокруг столба, они могут как бы парить подобно птицам. Воладор — непременный: аттракцион народных праздников, на которые стремятся попасть туристы.

Штат Веракрус входит в Восточный экономический район, относящийся к числу сравнительно развитых. В районе выделяется несколько промышленных ареалов, основу эко­номики которых составляет добыча нефти, особенно после открытия новых ее запасов. Главные места добычи и переработки нефти и газа—Поса-Рика, Туспан, Минотитлан — в штате Веракрус и Сьюдад-Пемекс—в штате Табаско. В настоящее время 80% добычи нефти района дают месторождения штатов Табаско и Чьяпас. Здесь добывается и сера, запасы которой весьма значительны. В Лагуна-Верде (штат Веракрус) находятся первые в стране две атомные электростанции. По экономической мощи в районе явно ломинирует штат Веракрус, играя своеобразную роль «разви­того Севера» по отношению к «отсталому Югу», представленному штатом Табаско и частично штатами Чьяпас, Кампече, Оахака, у которых лишь часть их территории входит в Восточный экономический район. Усиливает хозяйственную «асимметрию» наличие территории «наиболее отсталого раз­вития», начинающейся на юго-востоке штата Веракрус и захватывающей район стыка этого штата с соседними.

Путь от Халапы к порту Веракрус несложен. Спуск с восточных отрогов Восточной Сьерра-Мадре на прибрежную Примексиканскую низменность продолжается не более по­лучаса, хотя бледно-голубоватая панорама залива открыва­ется гораздо раньше. К приносимому легким бризом влажносолоноватому «вкусу» залива примешивается запах рыбы.

Дорога из Мехико в Веракрус дала идеальную возмож­ность увидеть высотную климатическую зональность — одну из важнейших черт географии страны. С древних времен у индейских общин существовал обмен сельскохозяйственными продуктами различных природных «этажей». Практически на одной широте произрастают культуры от тропического до умеренного пояса.

Шоссе «прорезает» небольшой зеленый городок Ла-Антигуа. Именно здесь в 1519 году первоначально был основан Веракрус, а точнее, Вилья-де-ла-Вера-Крус, затем перенесенный на новое место. Сюда ацтекский правитель Моктесума It направил своих послов для встречи Кортеса, первоначально принятого им за Кецалькоатля. Да и в дальнейшем этот берег видел интервентов не раз: дважды французских и дважды американских.

И вот уже прибрежное шоссе незаметно подстраивается к сети улиц Веракруса. Тянутся заводские кварталы, дымящие трубы, склады, пакгаузы. Слышны позванивания трамвая — редкость для мексиканских городов.

Веракрус, как сказал кубинский журналист X. Роберто Лофорте,— «место встречи Мексики с миром», ибо город Долгое время был главным портом страны, потеряв эту роль лишь в 70-х годах (первое место по объему грузооборота занимает сейчас Тампико). Структура хозяйства Веракруса говорит о том, что это крупнейший город нефтедобывающего штата, главного производителя сахарного тростника, штата, имеющего самое многочисленное стадо крупного рогатого скота. В городе находятся предприятия по нефтепереработ­ке, нефтехимический комбинат, фабрики по переработке сельскохозяйственной продукции. Предприятия Веракруса выпускают также продукцию электрометаллургии, судостро­ения, налажены джутовое производство, выпуск хлопчатобу­мажных тканей.

Город известен славными рабочими традициями. В нем в 1918 году был основан первый в стране марксистский кру. жок. Ныне здесь крепнут позиции Объединенной социалисти­ческой партии Мексики.

Город не маленький по мексиканским масштабам (около 300 тысяч жителей) и продолжает расти в основном за счет притока безземельных крестьян и безработных сельскохозяйственных рабочих. На самых тяжелых работах все чаще можно видеть индейцев тотонаков, покидающих свои об­щины.

Веракрусцы любят свой город и часто говорят приезжим: «Только Веракрус красив». Можно оспаривать это мнение. Великолепен Акапулько, красива Гвадалахара, есть в Мекси­ке и другие не менее красивые города. Но то, что город привлекателен, уютен, имеет собственный колорит, не вызы­вает сомнения. Здесь некоторое время жила знаменитая чилийская поэтесса Габриэла Мистраль. Мексиканским правительством ей был подарен земельный участок.

Веракрусцы — люди темпераментные и, как все мексикан­цы, музыкальные. Один из их любимых танцев — «бамба», во время которого танцующая пара ловко сплетает ногами в клубок красную ленту. Танцуют под аккомпанемент арфы с высоким тембром и двух типов гитар. Одна из них маленькая, называется харапа, другая побольше — рекинто, на ней играют пронзительное стаккато, звуками которого особенно подчеркивается ритм быстрой чечетки, типичной для танцев района Веракрус.

Лицо города — его набережная. Тридцатиметровые коко­совые пальмы придают ей некий карибский «аромат». Здесь 4 февраля каждого года проходит самый известный в Мек­сике карнавал. Интересный штрих: с набережной хорошо ви­дна стальная сетка от акул, поставленная в море метрах в 30—40 от кромки пляжа. Ну и, конечно, с набережной; открывается вид на белые бастионы крепости Сан-Хуан-де-Улуа, расположенной на острове, ныне соединенном с мате­риком дамбой. Крепость была воздвигнута в колониальный период для защиты от пиратов города и выходивших из него в Испанию флотилий с золотом и серебром.

В крепости находилась тюрьма для пиратов, а также для всех непокорных слуг испанского короля. Двойные каменные стены со смотровыми башнями окружены рвами с водой. На окнах — массивные решетки. С плоской крыши крепости видны город и все подходы к нему. Нам показали и карцер-одиночку с дырой в потолке, через которую на голову провинившегося узника лилась струя воды. Говорят, что из тюрьмы удалось бежать лишь одному человеку — заключенному-пирату.

Ночью разразился ливень. Сильный ветер с залива сгибал пальмы пополам. Сквозь оконные стекла, залитые потоками воды, виднелась подсвеченная прожекторами кре­пость.

Ливни на побережье Мексиканского залива — явление обычное летом и осенью. На юге Примексиканской низменно­сти выпадает до 3000 миллиметров осадков в год.

Для Веракруса такие омовения только полезны — это естественные «санитарные дни» для тропического портового города, тем более что наутро его вновь заливает солнце.