ЭПИЦЕНТР КОНТРАСТОВ СТРАНЫ

Прыгов Д. Д., Давыдов М. П. ::: За птицей кецаль: Пять путешествий по Мексике

О Мехико всегда говорят, что это город самый, самый, самый... И действительно, в нем сфокусировались все проб­лемы страны. Экономисты, социологи, демографы обращают внимание прежде всего на быстрый рост населения города, опережающий по темпам рост населения страны. Сейчас в столице живет 24% населения Мексики. Эта проблема «вплетена» в массу других.

Впечатления оттачиваются сравнениями. Если в середине 60-х годов прибывшему в мексиканскую столицу в аэропорту говорили: «Ну, поехали в город»,—то в середине 70-х годов такая^фраза показалась бы очень странной. Мехико разросся так, что международный аэропорт оказался втянутым в глубь города-гиганта. Сейчас агломерация Большой Мехико насчи­тывает около 18 миллионов человек. Это один из крупнейших городов мира.

Своеобразным барометром стремительного роста числен­ности населения столицы стал общественный транспорт. Столкнувшись с его неэффективностью, городские власти вынуждены были приступить к ускоренному строительству метро, первые линии которого были пущены еще в 1969 году. Однако и это не спасло положения, хотя метро (протяжен­ность линий 104 километра) перевозит в день четыре милли­она человек. В начале 80-х годов в городе начали проклады­вать 34 новые скоростные магистрали, снося при этом тысячи домов.

Население столицы ежегодно возрастает на миллион человек. Значительную часть новых горожан составляют индейские семьи из тех районов страны, где интенсивно идет процесс обезземеливания крестьян. Ежедневно сюда приез­жает на жительство в среднем полторы тысячи крестьянских семей. Но далеко не все устраиваются в столице на работу. У кафедрального собора в центре города можно наблюдать и самодеятельную биржу труда. Американский журналист Барт Макдоуэлл пишет в журнале «Нэшнл джиогрэфик»: «Вконец обедневшему мексиканскому крестьянству столица и по сей день — при всех нынешних финансовых трудностях страны — способна дать шанс на выживание. Но это незначительный шанс».

Большая часть индейского населения Мехико обитает в «общинах» или в «пролетарских колониях», также созда­ющихся иногда по инициативе индейских землячеств, пыта­ющихся организовать взаимопомощь. Оторвавшись от родных мест, эти землячества индейцев некоторое время поддерживают связи со своими общинами, но постепенно контакты ослабевают, в основном по экономическим причинам (нет денег на поездки). Индейцы-мужчины пытаются устроиться на любую работу на завод, в мастерскую, в учреждение. Дети подрабатывают уличной продажей газет. Женщины торгуют незатейливыми кушаньями, готовя их на очаге тут же, на мостовой. Но таких торговцев оказывается слишком много, особенно вблизи рынков. Тысячи индейских семей нищенствуют, пополняя городской люмпен.

Тот, кому крупно повезет, может устроиться привратни­ком в большом доме. Мы имели возможность наблюдать за жизнью такой семьи в соседнем доме. Привратница, индеанка отоми, имела семеро детей — от трех месяцев до семи лет. Вся семья жила в двух комнатах в помещении для хозяйственных нужд, выстроенном на плоской крыше дома. У дома, как и у большинства многоквартирных домов Мехико, не было никакого двора, поэтому почти все время дети проводили на крыше, на мостовой или на лестнице. Старшие из них уже подрабатывали мытьем автомобилей и доставкой пакетов с покупками жильцам дома. Время -от времени к привратнице приезжали родственники из провинции, что вызывало недовольство хозяина дома. Статистика показыва­ет, что около трети семей в столице живет в одной комнате, и это при том, что в среднем каждая семья состоит из пяти человек.

Муниципальные власти, пытаясь смягчить проблему бы­строго роста неквалифицированной рабочей силы и армии безработных столицы, организовали в парке Чапультепек воскресную школу на открытом воздухе. Здесь учат делать бумажные цветы, ремонтировать часы, вышивать. Но решить проблему безработицы конечно же эти меры не могут.

Размерам города под стать и его значение в жизни страны. Мехико — индустриальный гигант, производящий по­ловину всей промышленной продукции республики. В Мехико имеются предприятия практически всех отраслей промыш­ленности (кроме добывающих), от пищевой и текстильной до электроники и нефтехимии. Это главный транспортный центр Мексики. Здесь сосредоточено около трети рабочих мест страны в сфере промышленности и торговли. Но такое лидерство столицы имеет и другую сторону. В долине Мехико находится около 30 тысяч фабрик и заводов, сильно загряз­няющих окружающую среду. Здесь сжигается треть потреб­ляемого в республике бензина.

Ежедневно в воздух выбрасывается 11 тысяч тонн отхо­дов промышленных предприятий и транспорта и около 350 тысяч тонн окиси углерода от трех миллионов автомоби­лей. Но это еще не все. Большинство жителей Мехико, прежде всего обитатели «пролетарских колоний», готовят еду на дровах, древесном угле или керосине, увеличивая облако смога над городом. Один мексиканский журналист назвал Мехико «смогополисом». Городские власти делают попытку сократить число промышленных предприятий в черте Мехико, но пока все остается на бумаге.

Городу не хватает электроэнергии, километров и кило­метров канализационной сети, жилья, школ, больниц. По данным Б. Макдоуэлла, около 20% детей в Мехико рождает­ся у себя дома. Помощь при родах оказывают повитухи.

Мехико постоянно ощущает нехватку воды. В основном она поступает из запасов грунтовых вод и из системы реки Лермы через акведук, пересекающий горную гряду Сьерра-де-лас-Крусес. Художественное оформление водохранилища «Лерма» в Мехико выполнено Д. Риверой и носит символиче­ское название «Вода — источник жизни». Сейчас надежды возлагаются на гидротехнический проект «Куцамала«, пре­дусматривающий переброску воды в столицу с расстояния почти в 300 километров. Вообще же в стране только 70% городского и 45% сельского населения снабжается пить­евой водой. Остальные жители вынуждены потреблять воду, не находящуюся под надзором санитарных служб, что ведет к распространению желудочных заболеваний.

Известный мексиканский географ А. Бассольс Баталья отмечает, что в мире найдется немного городских агломера­ций с такой концентрацией различных аспектов социально-экономической жизни, как Мехико. На некоторые из этих аспектов обратил внимание К. Фуэнтес в своем романе «Край безоблачной ясности». Именно так назвали испанские конкистадоры место, где расположена долина Мехико, пора­женные прозрачностью воздуха этого края. Ныне мексиканец вкладывает в эту фразу иной смысл. Не только потому, что теперь воздух в городе далеко не всегда бывает чистым, но и потому, что сегодняшний день Мехико не такой уж безоблачный для миллионов тружеников.

Вот что предлагает один из персонажей романа Фуэнтеса: «Давай же нырнем в наш город, неизведанный, как лунный кратер, город, собравший в горсть канализационные люки, город, выросший из испарений и миазмов, как кристалл из раствора, город, хранящий все то, о чем мы забыли, город плотоядных утесов, город окаменелого горя, город безмерной скоротечности... город — рынок рабов, вместилище живого товара, город, зараженный яростью, город, оглушаемый трезвоном колоколов, город, куда, как скотина на водопой, стекаются наши братья, истомленные жаждой и покрытые коростой, город, сотканный из амнезии, воскрешенного дет­ства, воплощенного мифа, голодный город, пышный город, сучий город, таящий в себе проказу и холеру. Раскаленный плод. Бескрылый орел, звездный змей. Ничего не подела­ешь. Здесь нам выпало родиться и жить. В краю безоблачной ясности».

Это полотно написано преимущественно серой и черной краской. Нам кажется, что реальный Мехико имеет и другие тона.

Мехико — капиталистический город, а точнее, столица страны зависимого капитализма. Это центр все более креп­нущего местного финансового капитала. Здесь сосредоточе­но 2/3 управленческого аппарата страны. Отсюда действуют штаб-квартиры почти всех государственных компаний, а также частных фирм и корпораций, входящих в мощную экономическую группировку «Фракция сороковых», сложив­шуюся в 40-х годах в Федеральном округе. Промышленники этой группировки тесно связаны с государственной бюрокра­тией и с США. Их сфера влияния — предприятия химической, электронной, автомобильной, автосборочной промышленно­сти, важные телевизионные каналы, радиостанции, периоди­ческие издания. Основные предприятия этой группировки находятся в Федеральном округе. Здесь же активно действу­ет иностранный капитал, например компании «Форд», «Дженерал моторе», «Империэл кемикл индастриз», «Сименс».

Но это и город революционных традиций, и основной центр деятельности мексиканского пролетариата. Здесь сос­редоточено почти 30% промышленных рабочих страны. Сто­лица республики и самый студенческий город — около 500 тысяч человек обучается в высших учебных заведениях.

Растущая социальная поляризация в Мехико сопровожда­ется поляризацией политической. Именно в столице фокуси­руется политическая борьба, идущая в стране, отсюда же исходят и главные импульсы этой борьбы. В столице респуб­лики находятся руководящие органы всех политических партий, профсоюзов и многих общественных организаций.

Интересы крупной буржуазии города и деревни выражает правительственная Институционно-революционная партия, находящаяся у власти с момента своего создания в 1929 го­ду. С помощью гибкой реформистской политики и социальной демагогии партия и формируемое ею правительство сумели подчинить своему ^ влиянию значительную часть средних слоев, а также трудящихся. Но растущая боевитость проле­тариата, трудовой интеллигенции все более твердо противо­стоит внутренней политике правящей партии, что ведет к росту противоречий внутри ее, к усилению противоборства ее левого и правого крыла.

Представители части мелкой буржуазии, интеллигенции, рабочих и крестьян поддерживают небольшую Социалистиче­скую народную партию, сотрудничающую с правительством и Декларирующую антиимпериалистический курс. Наиболее ре­акционные круги крупной буржуазии, финансовой олигархии, латифундистов, правого духовенства сплотились вокруг Пар­тии национального действия.

Главная политическая сила, основной целью борьбы которой являются революционные преобразования, постро­ение социализма, уничтожение эксплуатации трудящихся и всех видов угнетения,— Объединенная социалистическая партия Мексики. Она создана в 1981 году на базе Мексикан­ской коммунистической партии и других левых партий и организаций, объединяет представителей рабочего класса, трудового крестьянства, прогрессивной интеллигенции.

Партия сумела добиться представительства в парламен­те, ее позиции укрепляются по мере обострения в стране социально-экономических проблем. Именно с этой партией все чаще связывают свои надежды самые обездоленные слои мексиканского общества.

Центральные улицы города нередко заполняются рядами манифестантов или бастующих, которые демонстрируют свою солидарность с силами демократии во всем мире. Иногда такие выступления достигают большого накала. Так, в конце 60-х годов здесь была расстреляна войсками студенческая демонстрация. В 70-х — начале 80-х годов город не раз становился ареной массовых выступлений пролетариата, крестьян, студентов, борющихся за улучшение условий жизни, за соблюдение демократии, за прогрессив­ные преобразования.

Мехико также научный и культурный центр страны. Город пяти академий и восьми университетов, здесь сосредоточены все основные теле- и радиоцентры, издательства, множество театров и музеев. Но такая интеллектуальная и культурная концентрация наносит ущерб остальным районам страны. Если в Федеральном округе доля неграмотных составляет приблизительно 9%, то в штате Пуэбла — около 35%, а в южных штатах Оахака и Чьяпас — более 70%.

И естественно, именно с Мехико связана деятельность большинства лучших представителей мексиканской культу­ры. Здесь жили начавший в Мексике свой творческий путь знаменитый мексикано-испанский драматург X. Р. Аларкон-и-Мендоса (1580—1639), поэтесса-философ И. X. де ла Крус (1648—1695), Д. Ривера, X. К. Ороско и Д. А. Сикейрос, хи­мик А. М. дель Рио, открывший ванадий, композитор К. Ча­вес. Здесь творят известные во всем мире архитектор П. Рамирес Васкес, кардиолог И. Чавес, писатель К. Фуэнтес.

Некоторая загадочность, свойственная Мексике, присуща и столице. В Мехико, как заметил мексиканский журналист Луис де ла Хаба, за каждым углом скрывается что-нибудь удивительное, чудесное. Это или необыкновенный фасад в стиле барокко, или заросший зеленью внутренний дворик, увиденный через приоткрытые деревянные ворота, или улич­ные кафе с дразнящими запахами мексиканской кухни, или лавочка, полная изделий народных умельцев. Ну и, конечно, чудом надо считать мексиканские народные песни, которые можно услышать и в таверне, и в саду, и ночью у балкона какого-нибудь дома. Мексиканец предпочитает родную мело­дию, хотя только в Мехико и Федеральном округе действуют 12 радиостанций, которые почти все время транслируют североамериканскую музыку.

Но есть в Мехико часть населения, которой почти неведомо веселье,— это индейцы.

Темнота, неграмотность и забитость индейских масс толкают их в объятия церкви. Обездоленным в жизни людям остается надеяться лишь на чудо. Они ищут утешения у покровительницы индейцев — святой богоматери Гвадалупе. Чтобы убедиться в этом, достаточно посетить площадь у знаменитого храма Гвадалупе на северной окраине столицы. Здесь всегда много народа, а в день этой святой, 9 декабря, людьми запружены все окрестные кварталы. В большинстве своем это индейцы, живущие в городе и пригородах. Преоб­ладают женщины в окружении множества детей. Все хотят войти в храм и попросить святую о помощи, о покровитель­стве, о работе, о жилье, о том, чтобы не болели дети. Последние 100 метров до входа в храм многие верующие ползут на коленях. К сожалению, такие тягостные сцены можно наблюдать не только в Мехико, но и в большинстве центральных и южных штатов, то есть там, где живет основная масса индейского населения страны.