Хрустальный череп

Маевская Яна
:::
Библиотека (худ.лит.)
:::
Месоамерика

Эта история началась во время зимних муссонов, когда шли дожди, а земля стала мокрой и скользкой. В эти дни наш деревенский мастер Лапы Енота стал вести себя несколько странно. Он сходил в Ушмаль и принес оттуда человеческий череп, стал лепить с него глиняные копии. Потом набрал твердых кусочков кварца и стал резать из них маленькие черепушки. И все время бегал к нашему жрецу Чан Токилю показывать свои поделки. В один прекрасный день он вернулся от жреца мрачный, разбил глиняные черепа, швырнул каменные в ручей, а настоящий в кусты и напился. Как говорят на севере, в Мешико – напился, как четыреста кроликов

 

С тех пор прошло, наверно, около года. Нашего священного года, который длится двести шестьдесят дней, обычный срок беременности. К чему я это говорю? Да просто во время тех событий, о которых я собираюсь рассказать, я была беременна и скоро должна была родить. В тот день я пришла в полдень под нашу деревенскую сейбу – посидеть, отдохнуть.

- Ты слышала, Цам Тепек? – встретил меня Шиб, мой кузен, - в Ушмаль идет процессия с Черепом Волшебника! Они должны остановиться в нашей деревне!

- Говорят, - подхватила Виланта, - что он сделан из горного хрусталя и чудо как красив!

- Ничего красивого! – неожиданно взорвался Лапы Енота, - Такая важная работа, а поручили ее какому-то криворукому тольтеку из Тулы… ничего он не умеет делать! И стоило тащить его в такую даль?

- А ты бы сделал? – подтолкнул его Кех Косолапый.

- Сделал бы! – с вызовом ответил мастер, - получше некоторых! Ах, чтоб вас!…

Он встал и пошел прочь, сердито пнув на прощание пустую калебасу. Я думаю, что все мы почувствовали смущение и растерянность. Все было просто и понятно: наш мастер хотел, чтобы изготовление Черепа поручили именно ему. А почему бы и нет, собственно говоря? Он был все-таки хороший мастер, и на многих зданиях Ушмаля красуется его каменная резьба.

- Мам, а зачем нам Череп? – спросила одна девочка, дочь Ошлаху.

- Ой, маленькая… разве ты не знаешь, что на циновке ягуара в Ушмале сидит Волшебник, который получил власть благодаря своему чудесному черепу? 

И Ошлаху, жена нашего хольпопа – судьи, рассказала своим певучим неторопливым голосом историю про карлика, сына колдуньи. Однажды он пришел в Ушмаль и предложил правителю состязание: кто сможет расколоть своей головой кокосовый орех? Правитель ударил слишком сильно и погиб, а карлик расколол орех и стал правителем Ушмаля. Теперь на циновке ягуара сидит его сын. И он приказал сделать из горного хрусталя Череп Волшебника, который должен украсить Пирамиду Волшебника в Ушмале.

- А я, может быть, скоро буду постоянно жить в Ушмале, - заявила гуатополь Шуль Ок. Вчера она пришла из Ушмаля, как всегда принесла мешочек какао-бобов – плату за свое тело и кучу сплетен. Она принялась охотно рассказывать ушмальские новости – какие цены на рынке, ожидается ли нападение южных воинственных племен, какие сплетни ходят в семействах ушмальских альмехонов, какие спектакли проходят в городе, какие песни и сказки поют и рассказывают на улицах, что сказали жрецы Богини с острова Косумель и что предсказали жрецы Ушмаля…

- Вы знаете, - кокетливо добавила Шуль Ок, закончив рассказывать сплетни, - меня полюбил очень влиятельный человек в Ушмале… колдун родом из Кабаха.

- Колдун? – заинтересовался Кех Косолапый.

- Да! Он может вылечить и может убить, может говорить с богами и предсказывать будущее… А скоро, возможно, он станет еще могущественнее.

- Каким образом?

- А вот так!

- И как тебе удалось его привлечь? – с завистью спросила Виланта.

Шуль Ок гордо подбоченилась и скромно сказала:

- А я ему помогаю…

Все очень удивились – каким образом продажная женщина, одна из сотни ушмальских гуатополь может помогать колдуну? Но Шуль Ок перевела разговор на другую тему:

- Я обещала принести ему в подарок тыкву, - сообщила она, - причем не простую, а забродившую.

- Я могу тебе дать тыкву, - вызвалась Йаакуб, - а как ты собираешься ее забродить? Могу подсказать хороший рецепт…

И женщины пустились в долгие рассуждения – как лучше сделать тыкву немного «пьяной». Срезать верхушку, выдолбить часть мякоти, налить туда меда, растертых стручков ванили, затем закрыть и обязательно плотно замазать смолой. И каждый день протыкать в кожуре дырку – ух, как она начнет свистеть при этом! – а потом опять затыкать ее смолой. Женщины принялись обсуждать, сок каких плодов лучше добавлять в тыкву, а я подняла с циновки свой живот и пошла домой.

 

 

Такие гости – дело нешуточное. Батаб приказал хорошо приготовиться к их приему, и наша деревня стала похожа на разломанный термитник. Мой муж Черный Олень и еще несколько мужчин были спешно посланы на охоту, мальчишки таскали из леса дрова, а женщины готовили всякие кушанья. Я по своему состоянию была от работ освобождена.

Они прибыли под вечер. Ослепительная процессия из четырех жрецов и тринадцати воинов-ягуаров из Тулы. И еще носильщики – по двое на каждые носилки. А носилок было пять: в четырех покачивались увешанные украшениями из нефрита и перьями жрецы, а в пятых покоился Череп. Воины чеканили шаг и покачивали копьями с грозными обсидиановыми наконечниками.

Верховный жрец Ушмаля Балам Цив-нен в головном уборе из двадцати перьев кецаля, жрецы Хапай Кан и Цин Балам Ахав и жрец из Тулы Уэцин несли в Ушмаль Череп Волшебника.

Пир длился до глубокой ночи. Жрецов отвели в дом, воины и носильщики расположились под специально сооруженным к их приходу навесом.

 

А наутро меня разбудил раб батаба.

- Скорее, госпожа! – пробормотал он, прижимая ладони к груди и беспрерывно кланяясь, - тебя зовет господин и господа!

- Ого! – пробормотал спросоня мой муж, приподняв голову.

- Бегу! – сказала я и стала поспешно одеваться и причесываться. Уж если я «госпожа», значит, дело нешуточное. Я даже не стала переплетать со сна косы – просто завязала их узлом, чтобы волосы не так торчали, и быстро пошла за рабом.

Раб привел меня в дом батаба, поклонился и исчез. Я несколько опешила – в комнате сидел сам Мулук Ку Мац, четыре жреца и еще один господин. Он приехал к нам за два дня до жрецов: это был дальний родственник нашего батаба Ах Меш Кук из народа киче. Ах Меш Кук входил в свиту альмехона киче, который как раз сейчас гостил в Ушмале.

Я встала у входа и низко поклонилась.

- Входи! – кивнул мне батаб и повернулся к гостям, - Это та самая женщина, которая нашла убийцу моего сына. Видимо, тогда ей помогли духи.

- Помогут ли они ей на этот раз? – усомнился Хапай Кан, жрец из Тулума.

- Должны помочь, - коротко ответил высокий худой жрец, череп которого был деформирован не так сильно, как велит обычай. Я видела его уже пару раз на праздниках в Ушмале – это был великий Балам Цив-нен, верховный жрец Ушмаля.

- Должны помочь, - продолжил он, сложив руки на груди, - Духи должны хранить Ушмаль и эту деревню. Иначе… иначе боги могут потребовать ее жителей к себе,  – он пристально посмотрел на меня.

- Цам Тепек, - обратился ко мне Мулук Ку Мац, - случилось несчастье! Сегодня ночью Хрустальный Череп пропал.

Я окаменела.

- Садись! – сказал батаб.

Я была настолько обалдевшей, что присела на циновки, но тут же вскочила:

- Я не смею…

- Садись, садись. Нам нужна твоя помощь. Ты можешь попробовать найти вора? Вернее – не попробовать, а найти!

- Возможно, - осторожно сказала я, почтительно глядя на жрецов. – Ээээ… как это произошло?

Это произошло ночью, когда все спали. Для Черепа в доме была выделена отдельная комната. В комнату можно было попасть двумя путями: через проход в комнате жрецов и… просто расковыряв глиняную стену. Именно так и поступил похититель. Он, видимо, принес с собой много воды, чтобы размочить глину. Почему его никто не заметил и не услышал? Ничего удивительного в этом нет: после дороги люди хорошо поели и хорошо выпили, ночью они хотели отдохнуть и поспать – а кому может прийти в голову украсть Хрустальный Череп?

Видимо, кому-то пришло… Более того, этот «кто-то» тщательно обмотал ноги волокнами агавы, так что на земле у разломанной стены отпечатались бесформенные следы с обрывками волокон. Эти обрывки, комья земли на полу и в комнате – все, что оставил вор в доказательство своей материальности. Обмотки он сбросил метрах в двухстах от дома, прямо в ручей. Их нашли зацепившимися за камень. И, видимо, какое-то расстояние прошел по ручью, так что след был потерян.

- Воров, скорее всего, было два, - поделился своим мнением Хапай Кан, - один лез в окно, второй сторожил в кустах – оттуда очень хорошо просматривается эта сторона дома. Затем они друг за другом дошли до ручья, вошли в воду, разулись и скрылись.

- О том, где ночью будет находиться Череп, знали все, – я задумалась. – а вот кто ночью мог выскользнуть из дома незамеченным? Далеко не все…

- Что ты имеешь в виду? – вскинул брови Мулук Ку Мац.

- Я имею в виду, что мы с мужем, например, спали в одном гамаке, - пояснила я.  И никто из нас не мог выйти незамеченным.

Мне показалось, что во взгляде Хапай Кана мелькнуло уважение.

- Ты верно говоришь, - признал он, - сейчас такой сезон, что никто не спит на крышах хижин – много москитов; супруги обычно спят в одном гамаке. Значит, надо искать среди одиноких?

«А также среди воинов, носильщиков и жрецов» - подумала я. Но промолчала. Зато сказал Цин Балам Ахав, второй жрец Ушмаля:

- Это мог быть и кто-нибудь из нас, - он обвел присутствующих грозным взглядом, - мы не должны упускать и такую возможность!

Балам Цив-нен нервно сжимал и разжимал пальцы. Удивительно, верховный жрец, а нервничает, как раб…

-  Зачем нам может понадобиться Череп? – прошипел жрец из Тулы.

- Кому-то, может, и может. Череп обладает большой магической силой.

- А меня интересует, - хлопнул ладонью по циновке Мулук Ку Мац, - почему Череп украли именно здесь, у меня? Это оскорбление для моего дома! Почему его не похитили тогда, когда вы везли его из Тулы?

- Одно из двух, - позволила себе вмешаться я, - либо человек, которому было нужно это похищение, находится у нас в деревне, либо не было возможности.

 И тут я заметила, что один из сидящих господ слегка вздрогнул. Сосем чуть-чуть, незаметно. А еще я заметила, что один из жрецов метнул на него быстрый взгляд. И снова опустил глаза в чашку с какао.

Я неторопливо глотнула своего какао и повернулась к Хапай Кану:

- Как ты думаешь, господин, пока вы шли из Тулы до Ушмаля – была ли у кого-нибудь возможность похитить Череп?

- К чему это? – раздраженно спросил Цин Балам Ахав, - похитили-то его здесь!

Но Хапай Кан решил все-таки ответить:

- Мы останавливались в деревнях и прежде, - кивнул он, - но нигде нас так вкусно не кормили и так пьяно не поили… боюсь, что близость дома расслабила наших воинов и усыпила их бдительность.

Я задумалась. Во-первых, мне очень хотелось поговорить с Хапай Каном и с Мулук Ку Мацем без свидетелей, но я не решалась об этом попросить. С другой стороны, я чувствовала, что по крайней мере двоих из нашей компании лучше оставить наедине друг с другом.. Кажется, у них было о чем поговорить…

А я вышла из дома и отправилась под сейбу. Так как день только-только начинался, то и народу под главным деревом деревни было мало – несколько стариков, детей и часть носильщиков. Ну, и я, женщина на сносях.

Пока я шла от дома к сейбе, у меня уже родилась мысль, и теперь я решила ее проверить:

- Эх, вы, упустили Череп, - укоризненно сказала я, присаживаясь на  циновку, - что теперь с нами со всеми будет?

- Только боги знают! – откликнулся один из носильщиков, - это уж как они жрецам скажут, кто виновен – мы ли упустили, вы ли украли…

- Это проделки духов! – буркнул второй.

- Или колдуна, - отреагировал третий.

- У вас в деревне колдуна нет? – спросили у меня.

- Увы, - развела я руками, - вот лучше вы мне скажите… Череп обладает могучей силой, может, какой другой город не прочь бы был его заполучить?

Носильщики переглянулись. Кто-то крякнул, кто-то хмыкнул. Двое с возмущением, перебивая друг друга, закричали:

- Это ложь! Уэцин не способен на такое!

- Уэцин – жрец из Тулы? – уточнила я.

- Верно, - один из носильщиков улыбнулся мне, - верно ты говоришь, женщина… Изготовление Черепа было поручено мастеру из Тулы – потому-то Уэцину и сопровождает нас… Череп обладает огромной силой, и, я думаю, Уэцин не откажется иметь его в своем городе.

- Ложь! – хрипел один из защитников Уэцина, упершись ладонями в землю и сердито тряся длинными волосами, - ложь! 

Жрец нашей деревни, Чан Токиль,  разглядывал носильщика с некоторым возмущением:

- Пожалуй, об этом стоит рассказать Хапай Кану, - насмешливо сказал он, - интересно, как ему это понравится?

Он уже начал приподниматься, когда я остановила его:

- Не спеши, Чан Токиль, Уэцин не похищал Череп…

- Не похищал? А кто же тогда?.. – жрец, казалось, хотел просверлить меня глазами.

Я улыбнулась.

- Я думаю, что Уэцин как раз сейчас ищет Череп и его похитителя…

- Кстати, - вмешался носильщик, - я слышал, что у вас в деревне живет мастер, которому чуть было не поручили изготовление Черепа… Он, наверное, иззавидовался весь…

- Наверно, - жрец расслабился, - вообще я уверен, что эту подлость совершил кто-то из нашей деревни! И скорее всего – именно он! А Уэцин здесь не при чем!

- Почему?

- Да потому что жрец не мог совершить подобное святотатство! Эх, - горестно вздохнул Чан Токиль, - вот уйду от вас в храм в Кабахе… буду смотреть на звезды и составлять календари!

- Как будто ты этим тут не занимаешься!

- Вы меня опозорили, - гордо заявил жрец, - вы все не уберегли Череп… и недостойны поддержки богов.

Он повернулся ко мне:

- А ты, Цам Тепек, виновата вдвойне, потому что не обращаешься за помощью к духам. Если ты не разыщешь Череп, то в загробном мире тебя сожрет крокодил!

- Я постараюсь его найти, - вежливо поклонилась я и стала ждать дальнейшего развития событий.

Самой мне за всеми было не угнаться, поэтому я отыскала раба-кариба и попросила его проследить за Уэцином и за Ах Меш Куком. И заодно предупредить батаба.

 

Во время полуденного отдыха под сейбой обстановка накалилась, как  желтые камни под горячим солнцем. Лапы Енота явно торжествовал, он усмехался, потягивал атоле и время от времени повторял:

- А не пришлось бы его так далеко везти – не потерялся бы!

Шкик пила пульке и все время повторяла:

- Какой хороший мой сыночек, милый, добрый сыночек, не забывает свою маму…

Сыном Шкик был Вануту – несчастный молодой человек, мы все его очень жалели. Он прибегал к всевозможным ухищрениям, стараясь отучить мать от выпивки или, по крайней мере, ограничить ее. Но ничего не помогало. Когда Шкик была трезва, она собирала сок агав и гнала из этого выпивку. Или выменивала ее на сплетенные циновки и корзины.

Кех  Косолапый мрачно сопел и сосал трубку.

- Это позор для нашей деревни, - бормотал он.

- А я знаю, кто украл Череп, - заявила Шуль Ок, - Лапы Енота! Из зависти. И закопал где-нибудь…

- Что ты несешь! – заорал мастер, но Виланта перебила его визгом:

- Правильно, Шуль! Он это, он! Кроме него некому!

Разъяренный Лапы Енота стукнул девушку калебасой, Виланта в ответ вцепилась ему в волосы. Их с трудом растащили Кех Косолапый и Ошлаху.

- Не брал я Череп, - кричал Лапы Енота, пытаясь стереть кровь с расцарапанного лица, - не брал!

- А куда ты тогда выходил ночью, а? – ехидно спросила Йаакуб. – Куда ты выходил? Где ты пропадал всю ночь?

Лапы Енота вскочил на ноги.

- Не брал я Череп! – крикнул он и пошел прочь. Я тоже решила уйти, только пошла не домой, а к дому батаба – на случай, если что-нибудь произойдет.

- Хорошо, что я тебя встретил, Цам Тепек, - Хапай Кан подошел ко мне бесшумно, несмотря на большое количество браслетов, ожерелий и подвесок, бывших на нем. – У тебя есть какие-нибудь идеи? Предположения?

- У меня есть, по крайней мере, три подозреваемых, - улыбнулась я, – но нет уверенности, что кто-то из них – истинный преступник. И я хотела бы тебя спросить, великий жрец… Кто мог знать заранее о том, что вы остановитесь на ночлег именно в нашей деревне?

- Гм… - задумался Хапай Кан, - Сейчас я прикину… Череп делал мастер из Тулы. И везти его надо из Тулы в Ушмаль. Традиция требует, чтобы перед входом в город члены процессии смогли отдохнуть один-два дня в одной из ближайших к городу деревень.

- Наша деревня находится чуть в стороне от дороги, - возразила я, - Вам было бы удобней остановиться в деревне Трех кривых пальм…

Мы шли мимо хижин. Краем глаза я заметила, что возле одной из них лежит куча листьев для кровли. Странно, почему Вануту до сих пор не взялся за работу? Листьям вредно лежать на земле…

- Верно, так вначале и планировалось, - говорил жрец. - Но, когда мы были уже на полпути, к нам примчался гонец и предупредил, что в деревне Трех кривых пальм испортилась вода в сеноте. А источников там рядом нет, им не так повезло, как вам. Пришлось остановиться у вас.

- Интересно, - протянула я, - что это случилось с их сенотом? Ведь боги дают в сенот только хорошую воду.

- Боги могли испортить воду, - пожал плечами жрец.

- Или кто-то мог бросить в воду отраву, - резко сказала я.

- Вода в сеноте быстро очищается.

- Верно. Но если бросить туда ядовитых растений и прижать их камнями, то вода станет ядовитой на несколько дней.

Когда я увидела, какими глазами смотрит на меня жрец, я почувствовала огромную, горячую гордость. Он восхищался!

- Ты уже знаешь преступника? – спросил он.

- Пока нет, - я покачала головой, - увидим.

И в этот момент из дома послышались крики…

Мы бросились в дом батаба со всех ног и даже чуть не столкнулись в дверях. Уэцин держал за горло Ах Меш Кука и злобно тряс его:

- Это он! – кричал жрец из Тулы, пиная киче в ногу, - это он, мерзкий киче, похитил Череп!

- Отпусти меня! – шипел киче.

- Что происходит? – вмешался Мулук Ку Мац, - Уэцин, отпусти моего гостя и родственника!

- Хорош родственник! – заорал Уэцин, - этот твой родственник украл Череп! Он украл его для альмехона Вукуб-Тохиля!

- Ты лжешь! – сказал Ах Меш Кук, озираясь по сторонам.

- Спроси его, зачем он приехал! Спроси, спроси!

- Ты хочешь взвалить на меня свою собственную вину! – вдруг заорал киче. – Вы знаете, что он мне сказал? Вы знаете, что он мне сказал? Он предложил мне выдать ему Череп и молчать об этом! Он сам хотел его похитить! А его кто-то опередил!

- Ты!

- Не я! Не я!

- Тихо! – рявкнул Хапай Кан, - говорите!

- А что там говорить! – кипятился Уэцин, - Я его спросил тут – кто его господин и откуда он? Оказалось – Вукуб-Тохиль из Лаканхи! А он – это всем известно – хвастался, что в его городе скоро появятся Череп!

- Вукуб-Тохиль сейчас гостит в Ушмале!

- Далеко же он забрался из своих гор! А вас не интересует, зачем он прибыл сюда? В гости? Как бы не так! Он ждет Череп, который должен был притащить ему этот негодяй! И понятно, почему! Ведь Вукуб – это один из богов Шибальбы, мира смерти у киче! А в Лаканхе находится его храм! Да они за хрустальный Череп всю кровь отдадут!

- Молчал бы лучше! Ты угрожал, что убьешь меня, если я не дам тебе Череп!  Весь день ходил за мной по пятам и уламывал меня! Только нет у меня Черепа, нет!

И в этот момент к нам присоединился жрец Чан Токиль с двумя воинами-ягуарами, которые вели Лапы Енота. Руки нашего мастера были крепко связаны за спиной.

- Я поймал вора, - гордо возвестил Чан Токиль, подталкивая мастера в спину, - сегодня он не ночевал дома, шлялся неизвестно где. И он, конечно, был зол, что Череп сделал не он.

- Отстань от меня, пиявка! – огрызнулся мастер, - не видал я вашего Черепа!

- Я хочу сказать, - неожиданно выступил вперед старший из воинов-ягуаров. Перья покачивались на его голове, ноздри вздрагивали. Позади него теснились остальные воины, и я заметила, что двое из них были без оружия. И лица у них были испуганные и растерянные.

- У меня есть глаза и уши, - начал он, - и я вам могу сказать, что в нашем отряде был заговор! Я слышал, как Уэцин разговаривал с воинами Сак и Ахпу. Они сговорились утащить Череп. Я слышал только обрывок разговора, но я отвечаю за свои слова.

- А когда именно они собирались украсть его? – спросила я. – В пути? Это довольно сложно…

- Я не лгу! – с возмущением сказал воин- ягуар. – Ты сомневаешься в моих словах?

- Не сомневаюсь! Но я думаю, что они планировали похищение не здесь, а уже в Ушмале. Хотя бы потому, что в городе его спрятать легче, чем посреди леса.

- Прорицательница! – завопил один из безоружных испуганных воинов и упал на колени, - Волшебница!

Второй дрожал, как лист.

- Я все скажу, все скажу! – заговорил он, - Уэцин сказал, что Череп должен вернуться в Тулу. Мы должны были украсть его в Ушмале и спрятать. А потом вынести из города…

- Цам Тепек! – интересно, мне только показалось, или в голосе батаба действительно звучали нотки мольбы? – Цам Тепек, кто из них троих украл Череп?

- Я могу сказать, кто не украл, - отозвалась я, - по-моему, невиновен Уэцин… и Лапы Енота тоже.

- Ты говоришь ерунду! – возмутился Чан Токиль, - Лапы Енота несомненно виновен.

- Погоди, - вмешался батаб, - почему ты думаешь, что Уэцин невиновен?

- Потому что ему не было никакого смысла похищать Череп тут, в деревне…  было совершенно ясно, что поднимется заварушка, а людей здесь не так уж и много. Значит, мало подозреваемых и мало возможностей спрятать похищенное. А вот Ах Меш Кук как раз и мог похитить Череп в деревне, спрятать его и потом тихонько вынести.

- Я его не похищал! Это Лапы Енота! Это он!

- Лапы Енота, - продолжала я, - тоже вряд ли похитил Череп. Слишком уж все было тщательно подготовлено. А Лапы Енота вчера был нетрезв и расстроен.

- Значит… Ах Меш Кук, - сказал Мулук Ку Мац и посмотрел на своего родича. Тот рухнул на колени:

- Я действительно хотел похитить Череп… но у меня его нет! Меня кто-то опередил!

Он поспешно стащил с головы украшенную разноцветными перьями диадему и принялся раскалывать длинные волосы.

- Вот, - Ах Меш Кук откинул пряди и показал большую шишку, - я вошел в комнату за Черепом, но тут меня кто-то ударил сзади по голове… я потерял сознание, а когда очнулся – в комнате никого не было, и Череп исчез. Я быстро вышел и лег спать, как будто ничего не случилось.

Он обвел нас диким взглядом и воскликнул:

- Клянусь Ицамной, творцом мира!

- Ты говоришь правду? – спросил Хапай Кан и посмотрел на меня! Боги, неужто я стала единственным авторитетом в этом деле?!

Я судорожно соображала. Это не Лапы Енота, это не Уэцин… Ах Меш Кук? Врет или нет? Как много желающих собралось в нашей деревне? И почему именно здесь?

Эту мысль я высказала вслух.

- Почему именно здесь? – спросила я, глядя на трех жрецов, батаба и вельможу-киче. – Почему именно в нашей деревне? Уэцину было бы намного удобнее похитить Череп в Ушмале, во время праздника. Ах Меш Куку, честно говоря, тоже. Ведь Вукуб-Тохиль и Ах Меш Кук наверняка были приглашены на торжества! Поэтому я не очень понимаю, зачем Ах Меш Куку понадобилось входить в комнату…

- Все верно, маленькая колдунья, - мрачно сказал Ах Меш Кук, - я сейчас объясню, зачем я туда заходил…

Он подозвал своего раба, отдал ему какое-то приказание. Раб умчался и вскоре вернулся с корзинкой, Ах Меш Кук вытащил из нее сверток, снял шкуру, развернул тонкую ткань... 

Это был отполированный кусок горного хрусталя, по размерам похожий на Череп, ему даже была придана похожая форма. Я вспомнила, что Череп везли тщательно закутанным: сначала в тонкую ткань, потом в шкуру, потом в рогожу из волокон рафии. Этот сверток лежал в корзине, плотно закрытой крышкой.

- Ты должен был подложить это?

- Я должен был подложить это, - Ах Меш Кук кинул кусок хрусталя в корзину и отвернулся.

- Хитро придумано, - медленно проговорил Хапай Кан, - но мы бы утром обязательно проверили, на месте ли Череп…

- Ах Меш Кук собирался отбыть ранним утром, - мрачно сказал Мулук Ку Мац, - он сказал, что торопится быть в Ушмале к полудню и еще с вечера приказал готовить носилки и завтрак к часу, когда запоют первые птицы. Однако утром он объявил, что ему нездоровится и послал в Ушмаль раба…

- Я сообщил Вукуб-Тохилю, что нас опередили и Череп похищен, - безжизненным голосом сказал Ах Меш Кук, - вот жду, когда вернется посланный…

 

Утром следующего дня ко мне опять пришел раб-кариб и молча повел меня к дому батаба. Он был очень серьезен. Я прошла за ним в комнату и остановилась. Ах Меш Кук висел на балке, свесив голову набок и уставившись выпученными красными глазами в угол окна, его сандалии покачивались в трех пальцах от пола.

- Его раб прибежал вчера поздно вечером, - сказал Хапай Кан за моей спиной, - принес клочок бумажки. Эту бумажку мы не нашли… но раб запомнил бывший на ней иероглиф… Мы показали ему целую кучу иероглифов, и он показал нужный.

- И?

- На бумажке было написано всего одно слово - «Иштаб».

Я никогда не видела богиню Иштаб, но в доме у батаба было ее изображение. Женщина с высунутым синим языком и закрытыми глазами, бессильно извивающиеся пальцы, петля вокруг шеи и трупные пятна на теле…

- Пусть будет милостива к нему Иштаб, покровительница самоубийц, пусть примет к себе поклонившегося ее веревке и даст ему место в своем доме… - пробормотал Хапай Кан.

Я вздохнула и пошла под сейбу. Мне было трудно участвовать в разговоре – перед глазами все время возникал то труп Ах Меш Кука, то богиня Иштаб. Я смутно слышала взволнованный разговор односельчан.

- … Лапы Енота опять напился. Лежит в кустарнике возле ручья…

- … Шуль Ок, твоя тыква, по-моему, плохо забродила…

- … Помидоры пора прищипывать…

- … Говорят, Иштаб – милостивая богиня…

- … С моей тыквой все в порядке, Ошлаху! Я просто недавно открывала отверстие, и она немного посвистела. А потом опять закрыла. Завтра я понесу ее моему любимому…

- … Если не найдут Череп, может случиться так, что никакая прищипка уже не понадобится…

- … А мне вчера снилась сломанная пальма, аха-ха-ха…

- Представляешь, - мой муж сел рядом со мной, - наш жрец собирается оставить деревню и перебраться в Кабах. Верховный жрец Храма Трех Ягуаров в Кабахе пригласил его. Причем он собирается туда не один, а вместе с Вануту и Шкик.

- А Шкик там зачем? – рассеяно удивилась я.

- Не знаю, - пожал плечами Черный Олень.

- Постой, постой, - пробормотала я, - говорят, жрецы Храма Трех Ягуаров могут избавить человека от власти алкоголя. Постой…

- Дорогая, тебе нельзя волноваться, - попытался остановить меня муж, но я села торчком и внимательно оглядела толпу под сейбой.  Ни Вануту, ни Шкик на было там…

- Кто-нибудь видел Чан Токиля? – громко спросила я, - У меня плод зашевелился!

- А вон он, - ответил Кех Косолапый и показал направо. Чан Токиль быстрым шагом двигался в сторону дома Шкик…

 Мы с Хапай Каном и несколькими воинами подбежали к дому вовремя. Из-за тонких стен доносилось гневное шипение жреца:

- Куда ты его дел, паршивый пес? Где он?

- Ицамной клянусь, - ныл Вануту, - Ицамной клянусь, он был здесь!

- Ты посмел меня обмануть! Меня, будущего жреца Кабаха!

- За какие это заслуги, Чан Токиль! – крикнула я и вошла в хижину, - за какие это заслуги тебя ждут в Кабахе?

Чан Токиль гневно обернулся.

- А это не твое дело, брюхатая собака! – сплюнул он.

- Спаси меня! – взвыл Вануту, - спаси меня, Цам Тепек! Я расскажу, я все расскажу!

- Молчи, пес! – Чан Токиль попытался схватить его за горло.

- Можешь не душить его, - насмешливо сказала я, - я и так все знаю. Он собирается рассказать о том, как он украл Череп…

- Ах, так, - прошипел Чан Токиль, - ты действительно все знаешь. Что ж, значит, придется убить двоих…

Я едва успела отскочить в сторону. Чан Токиль бросился на меня, однако он не успел ничего сделать – повинуясь приказу Хапай Кана, воины ворвались внутрь и схватили его.

- Я все расскажу, - плакал забившийся в угол Вануту, - Чан Токиль пришел ко мне и сказал, что может стать жрецом в Кабахе. И сможет вылечить мою мать от пьянства! Я ходил несколько раз по его поручениям и встречался с посланцами из Кабаха. А потом Чан Токиль сказал мне, что он станет большим и сильным жрецом, если получит Череп. Он мне все рассказал и все объяснил. Подлил в напиток, который подали гостям, сонного сока. Я обмотал ноги волокнами агавы и залез ночью в комнату. Но когда я залез, я увидел, что я там не один! Кто-то стоял спиной к окну и рылся в корзинке с черепом. Я подкрался сзади и ударил его… он упал, я схватил корзинку и убежал.

- Кто-нибудь с тобой был?

- Нет, - Вануту покачал головой. – Кого я мог позвать? Я был один!

- А где теперь Череп?

- Не знаю! – взвизгнул Вануту, - не знаю! Я зарыл их в кучу листьев для кровли. А сегодня утром он исчез! Исчез! Исчез! Поверьте мне! Поверьте!

Хапай Кан покосился на меня. Боги, я уже привыкла к этому!

- Он  действительно не знает, - решительно сказала я, - ему не было смысла прятать Череп – ведь с его помощью он надеялся вылечить мать. Пойдем в дом, поговорим.

 

Я уже привычно устроилась на циновке и глотнула какао. Прям как будто я – альмехонка!

- Я могу вам рассказать кое-что, - сказала я жрецам и батабу, - но сначала я хотела бы узнать, почему Балам Цив-нен так нервничал на нашей первой встрече.

Поразительно, у них даже не возникло вопросов, почему это простолюдинка осмеливается спрашивать верховного жреца!

- Это не относится к Черепу, - нахмурился Балам Цив-нен. – это наше внутреннее  храмовое дело.

- И все-таки, - твердо сказала я, - мне бы хотелось знать.

- Ну хорошо, - раздраженно сказал жрец, - дело в том, что в городе появился сильный колдун родом из Кабаха, который метит в верховные жрецы. У меня есть сильные сомнения в его добропорядочности, но теперь, после похищения Черепа, к моему мнению могут и не прислушаться… Я повторяю, что к Черепу это не относится. А теперь – рассказывай!

- Ну что ж, - улыбнулась я, - начнем по порядку. Итак, Череп следует из Тулы в Ушмаль. Сначала морем, затем вы высаживаетесь на берег западнее Ушмаля и идете пешком. Ближайшая и самая удобная деревня на этом пути – селение Трех Пальм. Но в тамошнем сеноте вода оказывается испорченной, и процессия вынуждена остановиться у нас. Почему? Я думаю, что вода была испорчена не случайно. Кому-то было выгодно, чтобы последняя остановка Черепа перед Ушмалем была именно здесь. Зачем?

- Зачем? - повторил батаб.

- Вы знаете, - продолжила я, - удивительное количество совпадений! Именно в этой деревне живет мастер, которому не позволили сделать эту работу. В этой деревне батаб – родственник Ах Меш Кука, и он имеет прекрасную возможность приехать сюда погостить и заодно подменить Череп. Наконец, в этой деревне живет честолюбивый жрец Чан Токиль, которому недавно предложили пост в Храме трех ягуаров в Кабахе в обмен на Череп. Очень много совпадений! Дальше – в процессии участвует Уэцин, и он тоже хочет похитить Череп.

- Это он, негодяй! - прошипел Балам Цив-нен. – Ты права, Цам Тепек! Здесь собралось слишком много скорпионов, и они подрались между собой.

- Я не брал Череп! – взвизгнул Уэцин.

- Не совсем так, - вежливо поправила я, - скорпионов здесь собрали. Лапы Енота, Ах Меш Кук, Чан Токиль, Уэцин – все они нужны только для одного: чтобы дать возможность ускользнуть настоящему похитителю. 

- Но кто он?

- Я думаю, что я вам покажу его завтра. Мне понадобятся воины, - я допила какао и попросила позволения уйти.

 

Утро было туманным, трава под ногами мокрая. Я шла вдоль тропинки в Ушмаль и собирала ягоды.

- Здравствуй, Цам Тепек, - весело поздоровалась со мной Шуль Ок, - так рано, и уже на ногах?

- Как и ты, - улыбнулась я. – В Ушмаль спешишь?

- Да.

- А тыква-то твоя хорошо забродила? – спросила я, разглядывая корзинку. Из нее выглядывал круглый желтый бок.

- Неплохо, - кивнула гуатополь. – пропусти меня, я пройду.

- Дай-ка я понюхаю и скажу, нормально или нет. А то там какие-то проблемы у тебя с ней были.

- Обойдешься! – сердито крикнула Шуль Ок и покрепче перехватила корзинку, - Обойдешься!

- Постой, девушка! – сказал один из воинов-ягуаров, - мы тоже хотим попробовать пьяную тыкву!

Шуль Ок оглянулась, увидела позади себя четырех воинов, взвизгнула и бросилась вперед. Я еле сумела увернуться и повалилась в кусты. Гуатополь прыжками пумы неслась по тропинке, за ней стучали пятки воинов. Они настигли ее, схватили, вырвали корзинку. Один из воинов помог мне подняться.

- Будет очень забавно, если это – обычная пьяная тыква, - думала я, когда мы шли обратно. Нас уже ждали. Хапай Кан вынул из корзинки тыкву, осмотрел ее, постучал, потряс, нахмурился. С виду тыква как тыква: верхняя часть срезана и тщательно прилеплена обратно ароматной смолой. Хапай Кан осторожно снял ее… и ахнул.

В выдолбленной тыкве лежал Череп, выточенный из цельного куска хрусталя. На его гладкой полированной поверхности были проведены бороздки – там, где у настоящего черепа соединяются кости. Лучи света преломлялись в глазницах, и очи Черепа казались живыми.

- Как ты догадалась? – хрипло спросил Хапай Кан. Я пожала плечами.

- Я ведь уже говорила – слишком много совпадений. Сначала все это казалось бессмысленным. Потом я подумала, что все это могло быть организовано. Кто мог это организовать? Во-первых, отравленная вода в селении Трех пальм близ Ушмаля. Значит, главный похититель живет в Ушмале или его окрестностях. Во-вторых, он должен быть достаточно высокопоставленным человеком, возможно, обладающим волшебной силой. Такой человек мог знать о целях Вукуб-Тохиля и Ах Меш Кука… В-третьих, он должен был знать многое о нашей деревне или иметь здесь своего человека. Когда Вануту сказал, что он был один, я подумала, что второй след принадлежит не его сообщнику, а человеку, который следил за ним.

- Очень сложная комбинация, - покачал головой Хапай Кан.

- Сложная, - согласилась я, - я думаю, что той ночью Шуль Ок и не собиралась похищать Череп. У нее была другая задача – определить, кому удастся похитить его. Она спряталась так, чтобы видеть комнату и корзину. Похитить Череп у вора легче, чем взять его из-под охраны воинов и жрецов. Если бы Череп, например, взял Ах Меш Кук и ей не удалось бы выкрасть его, она бы просто сообщила бы своему возлюбленному, где он.

- Неужели все плясали под его флейту?

- Я думаю, да. Последним совпадением оказалось стремление Чан Токиля в Кабах. Я думаю, что колдун из Кабаха приложил свою руку и здесь. Каким-то образом он связался с Чаном Токилем и пообещал ему свое место жреца в Кабахе, которое он оставил.

 

Вот так закончилась история с Черепом Волшебника. Сейчас он находится  в пирамиде Волшебника в Ушмале, и мы недавно ходили поклониться ему – я, мой муж и наш маленький сынишка. Колдуна из Кабаха и Шуль Ок сбросили с этой пирамиды. Вукуб-Тохиль поспешно покинул Ушмаль, и сейчас с юга доходят слухи, что киче собираются на Ушмаль войной. Хапай Кан зовет меня жить при храме ясновидящей, но у меня на этот счет есть сомнения. Мне кажется, я еще нужна здесь, дома…


Пожелания, указания о неточностях и прочее можно слать на емейл автора: janamai@gmail.com