Глава 23

Эван Коннелл ::: Сын Утренней Звезды. Кастер и Литтл-Бигхорн

Календарь Сиу, или Счет зим[1], обозначает 1876-ой как Пехин Ханска ктепи  - год, когда они убили Длинноволосого.

Когда в конце девятнадцатого века полковник Ричард Додж писал свои труды, он полагал, что существует лишь один календарь, начинающийся с первым снегопадом 1799-1800 года: расширяющаяся спираль из символов, обозначающих примечательные события каждого последующего года.

 

1:         Тридцать Сиу убиты Кроу.

2:         Сиу страдали от оспы.

3:         Сиу украли множество лошадей с подковами - впервые они видели таких.

4:         Сиу украли у Кроу несколько “покрытых шерстью лошадей”.

5:         Сиу провели великий “танец трубки” а затем отправились на войну.

6:         Восемь Сиу убиты Кроу.

7:         Сиу убил Арикару, когда тот охотился на орла.

 

Стычки. Конокрады. Всевозможные болезни. Сиу, убивший Ри, был сам убит Арикарами. Так это шло, довольно монотонно, завершившись в 1870 году.

В 1877 году Додж узнал, что Смитсоновский институт издал брошюру, содержащую Счет Зим с комментариями. Он добыл один экземпляр, ожидая что-то новенькое, и был раздражен, обнаружив тот же самый календарь. Позже полковник прослышал, что некий вождь Сиу дал американскому доктору разрешение сделать копию какого-то Счета Зим, и написал этому врачу, который прислал ему одну копию. Все тот же старый календарь. Несколько раз Додж слышал о Счетах Зим, и каждый раз добывал их. Всякий раз это было тем же самым. Он пришел к выводу, что этот календарь, должно быть, уникален: “... единичная попытка создания календаря, сделанная когда-либо  индейцами Степей”. Додж добавляет, немного сардонически, что, вероятно, так оно и есть, поскольку ни один из встреченных им индейцев не имел ни малейшего о том представления. Ни разу ему не довелось повстречать индейца, который смог бы истолковать хоть один значок. В самом деле, никто из них никогда даже и не слышал о его календаре и, похоже, не мог  даже уловить саму суть, несмотря на подробные объяснения. Поэтому Додж решил, что для нескольких личностей, рисовавших эту спираль и хранивших ее, картинки должны были  иметь определенный смысл, но для прочих индейцев Счет Зим был просто собранием бессмысленных знаков.

Счет Зим Одинокого Пса, 1800-71 г.г.

Счет Зим Одинокого Пса, 1800-71 г.г.

Это трудно понять. Индейцы, с которыми он разговаривал, могли притворяться неосведомленными, однако существовали другие календари, их можно было истолковать, и довольно многие белые, обладающие опытом общения с индейцами, должны были это знать.

Подобные летописи были бы бесценными, писал Брюс Нельсон, “обладай аборигены хоть каким-то ощущением исторических величин, что знаем мы. Но их восприятие истории было, мягко говоря, тривиальным, и крайне редко событие более чем преходящего интереса всплывает из потершихся красок, нарисованных на древних бизоньих шкурах”. Он приводит в качестве примера год 1796 из календаря Миниконжу - величайшим событием стала игра в обруч, во время которой был убит игрок по имени Пенис. Из календаря невозможно узнать, каким образом он получил такое имя, но его на самом деле звали Пенисом, и он был убит, играя в обруч.  Пенис набросился на двух других игроков, которые в ответ  убили его. После этого игра продолжилась, причем его тело использовали в качестве преграды для обруча. С тех пор Миниконжу определяли 1796 как Год-Когда-Обруч-Катился-на-Пениса.

Сэм Убивает Дважды работает над Счетом Зим, 1907 г.

Сэм Убивает Дважды работает над Счетом Зим, 1907 г.

Невозможно даже предположить, сколько существует Счетов Зим. Считается, что довольно большое их количество находится в частных коллекциях и в музеях, а некоторые могли быть захоронены вместе со своими хранителями - что звучит нелогично, принимая во внимание то, что их единственной задачей являлось увековечивание племенной истории. Алексис Праус в своем обсуждении календаря Хункпапов, находящегося во владении Крэнбрукского научного института, говорит примерно о дюжине[2].

Джозеф Белый Бык, посовещавшись со старыми Миниконжу, известными своей памятью, сложил племенную историю с 1781 по 1932 год. Тот первый год запомнился тем, что множество бизонов либо замерзли до смерти, либо утонули, и воины переплывали покрытую ледяным крошевом Миссури, чтобы добыть эти плавающие трупы. На следующий год появился англичанин, который увидел, что Миниконжу пользуются каменными ножами. Он уехал но через некоторое время вернулся со стальными ножами.

В 1804 году был убит клоун.[3] Клоуны делали все наоборот. Они вели себя настолько глупо, насколько это возможно. В тот год клоун возглавлял атаку на какого-то неустановленного противника, но пускал свои стрелы прямо в воздух. Затем он остановился, повернулся и начал стрелять в своих собственных людей - сперва поверх их голов, а затем прямо в родных и друзей.  Кто-то из врагов убил его.

В 1807 году какие-то белые люди  наняли индейца доставить книгу другим белым людям на торговом посту. Оглала по имени Красная  Собака прошел с ней большое расстояние. Никто не знает, что было в той книге.

В 1817 году бедный мальчик-сирота без лука присоединился к воинам из своего племени, преследовавшим врагов. Сиу заколебались, когда двое из этих врагов повернулись к ним, чтобы сражаться, но сирота подхватил палку, устремился вперед и нанес удары обоим. Согласно Белому Быку это был столь храбрый поступок, что племя мальчика стало известно как Итазипчо или Санс-Арк – Нет Луков. Толкование Белого Быка не согласуется с историей Хункпапов о гермафродите, который посоветовал своим людям оставить луки и стрелы на вершине холма, но по истечении такого времени кто может знать правду?

Крайне редко разные календари отмечали один и тот же случай. Одно исключение имело место  в 1832 году благодаря ослепительному метеоритному дождю 12 ноября, отмеченному по всему миру. Любой индейский календарь отмечает это как зиму падающих звезд. Изображение просто - узор из звезд.

Год 1837, принесший  пароход “St.Peter’s” с его смертоносным грузом оспы, изображен в крэнбрукском календаре в виде одинокого индейца, одетого в покрытую пятнышками одежду.

Двумя годами позже несчастный уинкте, гермафродит, убил (или убила) себя - хотя вполне возможно, что это несчастное создание было обычным трансвеститом. В любом случае, крэнбрукский календарь изображает самоубийство через повешение.

Год поражения Кастера  не представлен в виде схватки, как того можно было ожидать. Напротив, Сидящий Бык пожимает руку белому человеку в мундире. Это могло изображать его прибытие в Канаду после Литтл Бигхорна и рукопожатие с представителем Королевской конной полиции, одетым в красную форменную куртку. Нарисованный жезл для ку возможно символизирует победу.

Вождь тех голубых мундиров, которые потерпели столь сокрушительный разгром в Монтане, похоже был неизвестен большинству индейцев. Это правда, что по крайней мере один календарь упоминает о нем: Пехин Ханска ктепи,  но прочие нет. Большинство индейцев решили, что вернулся Три Звезды Крук[4]. Лишь впоследствии, возможно благодаря образованному метису по имени Большие Леггины, они стали осознавать, что сразились с Седьмой Кавалерией. Поначалу это не значило ровным счетом ничего. Немногие из этих Сиу и Северных Шайенов знали хоть что-то о Кастере.

Среди белых Большие Леггины  известен под именем  Джон Бругайер (Bruguier)  или Бруджье (Brughiere). Его отец, Теофиль, был франко-канадским торговцем, имевшим две жены из Санти: Утреннюю Зарю и Сияющую. Они  были сестрами, дочерьми вождя по имени Военный Орел, и заполнили палатку Бругайера тринадцатью детьми. Матерью Джона была Утренняя Заря. Говорят, что он был отважным юношей с хорошим лицом, крепко сложенным и очень смуглым. Должно быть, Джон был необычной личностью, поскольку его приняли в  колледж Братьев во Христе в Сент-Луисе. Оставив колледж, он отправился работать на своего отца. 14 декабря 1875 года в Стэндинг-Роке он вступил в драку и ударил чем-то тяжелым некоего Уильяма МакГи, который умер на следующее утро. МакГи описывали как  спокойного, трудолюбивого человека. Может и так, но только торговец Форта Линкольн показал, что тот мог превратиться в отвратительную пьяную скотину. Скандал, похоже, развивался подобно менуэту, шаг за шагом.  Джонни вносил свой вклад во все возрастающую задиристость, и в должное время - 13 июня 1898 года - сам был забит до смерти раздвижным гаечным ключом. Необычное совпадение, поскольку жертвы царящего на фронтире насилия обычно погибали от пули или от ножа.

Во всяком случае, зная о том, что МакГи ранен смертельно, Джонни Бругайер скрылся.  Куда он отправился, никогда так и не узнали - возможно, в Черные Холмы, затем дальше на запад, в страну Бигхорна. А он ли несет ответственность за то, что Сиу стало известно о Кастере, зависит от даты его прибытия в лагерь Сидящего Быка. Доктор Джон Грей - вероятно крупнейший специалист в этом отрезке западной истории - считает, что Джонни не присоединялся к Сиу вплоть до конца августа.

Когда бы там ни было, Большие Леггины знал, что следует делать по прибытии в лагерь: он подскакал прямо к палатке Сидящего Быка, подарил вождю свою лошадь и ружье и обратился к шаману со словами: “Брат”. Хитрее  поступить было нельзя – возможно, это была дань его католическому образованию. Если бы Джон повел себя иначе, то, скорее всего, он был бы убит, поскольку следом за ним  шли вооружившиеся Сиу. Эти вспыльчивые и обидчивые люди были столь подозрительны по отношению к чужаку, носящему одежды вашичу, что они, хоть это и кажется невероятным, выдернули несколько колышков палатки Сидящего Быка, чтобы приподнять покрышку и пролезть внутрь. Много лет спустя Джонни рассказывал своему племяннику, что не знал, в какой миг  ощутит   пулю или стрелу  в своем теле.

Сидящий Бык, приняв во внимание состояние своей палатки и присутствие многочисленных соседей, созерцающих его неожиданного полубелого гостя, предложил им  либо  убить чужака, либо накормить его. Итак, они решили принять Джонни, а поскольку по прибытии в лагерь на нем были надеты ковбойские чапы[5], индейцы назвали его Большие Леггины. И возможно – быть может это невероятно, но все-таки возможно -  что когда он заметил цифру “7” на нескольких предметах снаряжения, захваченных этими Сиу на Литтл Бигхорне, то рассказал им, какой полк они разгромили.

Деревянная Нога, Шайен, говорил, что его народ узнал об этом от Оглалов, но не сказал, когда сами Оглалы это обнаружили.

Что до него самого, то через пару дней после сражения, когда индейцы разбили лагерь возле того места, где  теперь находится город Лодж-Грасс, Деревянную Ногу назначили разведчиком, чтобы он вел наблюдение с окрестного холма. Когда он сидел там, к нему подъехал Санти и спросил, кто он такой. Деревянная Нога ответил, что Шайен. У Санти был табак, они покурили, а затем Санти сказал: “Я думаю, что большого вождя солдат, которого мы убили, звали Длинноволосым. Его убил один из моего народа. Он знал Длинноволосого много лет и уверен в том, что не ошибся. Он смог узнать его по длинным вьющимся волосам”.

Белый Бык, 1870 г.

Белый Бык, 1870 г.

Деревянная Нога никогда раньше не слышал о Кастере, и эти новости не заинтересовали его. Он не удосужился сообщить о них остальным Шайенам. Сам он видел по крайней мере трех мертвых солдат с длинными светлыми волосами. В одного из них Деревянная Нога выстрелил уже после сражения, поскольку подозревал, что тот лишь притворяется мертвым. На теле этого солдата не было ран, так что Деревянная Нога приставил дуло ружья к его виску и пальнул ему в голову.

Однако по прошествии некоторого времени эти известия показались не лишенными интереса, и многие индейцы стали приписывать себе сей великий подвиг - убийство Длинноволосого.  Остальные индейцы выслушивали подобные утверждения с изумлением, либо с презрением. Деревянная Нога говорил, что эти претенденты просто хвастались - сразу же после сражения таких разговоров не было. Он утверждал, что несколько Сиу и Шайенов, видавших Кастера в прежние времена, лишь много недель спустя узнали, что он был убит в том бою. Тогда, на берегах Литтл Бигхорна, говорил Деревянная Нога, большинство индейцев даже и не подозревало о  существовании этого человека.

Среди тех, кто чаще всего упоминается в племенном фольклоре как человек, сразивший Кастера,  встречаются Ястреб, Храбрый Медведь, Плоское Бедро, Крапчатый Теленок, Две Луны,  неидентифицированный пятнадцатилетний мальчик и один из племянников Сидящего Быка - Джозеф Белый Бык.

Белый Бык был грозным воином, в этом сомневаться не приходится. Утверждения воинов, ставящих себе в заслугу убийство противника, обсуждались и разрешались после каждой стычки, точно так же как подобные заявления  летчиков-истребителей наших дней следует сначала подтвердить, и лишь затем у кокпита[6] могут появиться те символические трафаретные звездочки. А на Литтл Бигхорне - несмотря на пулевое ранение в лодыжку и утрату лошади - этому  Миниконжу засчитали два убийства, семь ку и захват двенадцати американских коней. Белый Бык утверждал, что во время сражения он схватился с сильным желтоволосым солдатом, который почти откусил ему нос. В конце концов, рассказывал Белый Бык, он ухитрился застрелить врага из его собственного карабина. Белый Бык нарисовал по меньшей мере четыре изображения этой эпической схватки. Его утверждение принимается всерьез многими историками. Другие говорят, что оно отдает подозрительным душком.

Рассказ, предложенный скакавшим с Шайенами Арапахом по имени Водяной Человек, менее драматичен. Водяной Человек был одет именно так, как белые представляют себе индейца на тропе войны: набедренная повязка, расшитые бисером леггины, оперенный головной убор. Он раскрасил свое лицо желтой и красной краской и повесил на шею замшевый мешочек, содержащий “некий корень”. Подготовившись таким образом, Водяной Человек ринулся в бой и увидел на вершине гряды стоящего на четвереньках Кастера: “У него был прострелен бок, изо рта текла кровь. Казалось, он наблюдал за индейцами, окружавшими его. Четверо солдат сидело рядом с ним на земле...”. Это похоже на правду, хотя, возможно, и было неприемлемо для людей девятнадцатого века. Что до того, почему  сообщение о некоем историческом событии может быть отвергнуто одним поколением лишь затем, чтобы его восприняли позднее, никто не может этого сказать; но в двадцатом веке рассказ Водяного Человека кажется более правдоподобным, чем история Белого Быка.

Скаут Кроу Кудрявый  сообщил среди прочего, что прямо перед своим фантастическим спасением он видел, как Кастер осел с пулей в боку, а затем, пораженный еще одной пулей, завалился на спину. Это также звучит весьма убедительно. Но Курчавый рассказал еще и то, что сбежал он к возвышению, расположенному к востоку от поля боя, с которого и наблюдал гибель Кастера. А с такого расстояния  он не мог знать, что Кастер ранен в бок.                   

Некоторые индейцы настаивали на том, что Кастер пал последним, с саблей в руке, застреленный Дождем в Лицо. Может быть, он и погиб последним, но уж точно не с саблей в руке. Что до Дождя  - он, возможно, участвовал в сражении. Он мог застрелить Кастера. Нет ни подтверждений того, что он убил Кастера, ни доказательств обратного. С математической точки зрения, принимая во внимание количество произведенных выстрелов, это в высшей степени невероятно.

Вашичу - особенно те, на востоке - были полны решимости выяснить, кто из краснокожих убил их героя, так что они спрашивали и спрашивали. Индейцы устали от этого и на совете в 1909 году решили положить делу конец. У них самих не было ни малейшего представления, кто же все-таки убил Кастера, но после обсуждения возможных кандидатур они сделали свой выбор. Им стал Вождь Храбрый Медведь из Южных Шайенов. Храбрый Медведь был с Черным Котлом на Уашите, он присутствовал в палатке, когда кто-то выбил пепел на генеральские сапоги, он принимал участие на Литтл Бигхорне. Так что он подходил на эту роль как никто иной.

Храбрый Медведь

Храбрый Медведь

Социалистически настроенные сородичи имели еще одну причину, чтобы сделать то,  что сделали. Филадельфийский миллионер Родман Уанамейкер предложил вознаграждение за эту золотую информацию - деньги будут распределены среди присутствующих  на совете - а в 1909 году многие индейцы голодали. Итак, решили они, если мы родим убийцу, то богатей даст нам деньги на еду для тех, кто голоден.

Говорят, что Храбрый Медведь не обрадовался, узнав, что эта честь возложена на него, поскольку думал, что мистер Уанамейкер планирует его застрелить. Но он собрал в кулак все свое мужество ради  голодающих соплеменников и шагнул вперед, таким образом разрешив загадку.

Мистер Уанамейкер, конечно, был доволен, голодные индейцы были довольны, доволен был и Храбрый Медведь, когда осознал, что вашичу хотели лишь поглазеть на него.

Однако почти тридцатью годами ранее бисмарковская “Tribune” сообщила, что некий торговец купил у вождя Желчи - “худшего из всех живущих индейцев” - необычный маленький прибор: спичечная коробка-компас-свисток, который Кастер носил в своем кармане. Каким образом худший из индейцев добыл его? Желчь не мог быть ангелом смерти Кастера по одной причине - он бился томагавком, а вне всяких  сомнений, что Кастер пал с одной пулей в голове и с другой – в боку. Не выяснено даже, был ли тот  ангел мести Сиу или Шайеном, или же, возможно, гостившим у них Арапахом. Но те пять рот ударили по Шайенскому  краю селения, так что возрастают шансы того, что именно Шайенская пуля и свалила генерала. В таком случае, как объяснить безделушку из кармана Кастера в собственности Желчи?

Файнерти, который несколько раз видел вождя, и который мог быть весьма резок, называл его “неугомонным мерзавцем, выглядевшим как конокрад-цыган и имевшим репутацию двурушного, уклончивого мошенника”.

Лейтенант Годфри - позднее генерал - не согласен с таким определением. Он воспринимал  Желчь, как человека потрясающего характера, одаренного от природы и наделенного огромным общим чутьем, вождем, чья крупная физиономия напоминала лейтенанту Дэниэля Уэбстера[7].

Агент МакЛафлин, которому довелось очень хорошо узнать Желчь, считал его не только всесокрушающим воином, но и выдающимся советником и оратором, равным таким величайшим Тетонам как Красное Облако и Крапчатый Хвост. По своим физическим данным он был самым впечатляющим человеком, какого  МакЛафлин видел когда-либо.

Элизабет, несмотря на испытываемый ею ужас, говорила почти то же самое: “Как ни больно мне смотреть на изображение индейского лица, я никогда в жизни не подумала бы, что среди племен мог бы быть такой великолепныйобразец воина как Желчь”.

Многие Хункпапы - по крайней мере из тех, кто беседовал с белыми - считали Желчь миролюбивым человеком, потерявшим голову в то воскресенье, когда солдаты Рино застрелили двух из его жен и троих его детей. Желчь считал, что их убили Ри, хотя, возможно, и не имел весомых доказательств тому. Неважно, кто застрелил его женщин и детей - это ожесточило его сердце, как он рассказал журналисту много лет спустя, и заставило его ринуться на солдат, разбивая им головы томагавком. “Я убил многих из них”, - сказал он.

Вождь Желчь

Вождь Желчь

Его имя является буквальным переводом Сиукского слова “Пизи”. Он получил его от своей матери, которая однажды натолкнулась на сына, когда тот пробовал на вкус желчный пузырь убитого животного. Но он был известен и как Красный Ходок, поскольку однажды отец вырядил его полностью в красное и с красными лентами и выставил напоказ своим гостям к полному их восторгу. Через какое-то время спустя после того представления, которое, должно быть, не взволновало его так, как могло бы взволновать любого европейского ребенка, он стал Человеком-Который-Ходит-Посередине. Неясно, почему он получил это имя, но он гордился им и, возможно, завоевал его в бою.

Желчь не был наследственным вождем. Его семейство, похоже, ничем не отличилось, а поскольку отец будущего вождя умер молодым, к мальчику относились скорее с сочувствием, нежели с уважением. Поэтому очевидно, что вождем он стал не по праву наследования, но потому что смог ощутить в себе семя собственной значимости.

Желчь родился где-то на берегах реки Моро в Южной Дакоте  примерно в 1840 году  (вероятно в тот же самый год, что и Кровавый Нож, и, может быть, в том же самом селении), а умер в 1893 году то ли от приема патентованных медикаментов, то ли от штыковых ран, то ли выпав из фургона. И, хотя это ровным счетом ничего не значит, умер он в день рождения Кастера: 5 декабря. Генералу, будь тот более благоразумен, стукнуло бы пятьдесят четыре в тот год.

Даже будучи в летах Желчь был человеком потрясающей взрывной силы. Каждая фотопластинка раскрывает нам лидера поразительной  физической и психической энергии. На фотографиях в полный рост он выглядит приземистым, с короткими кривыми ногами и торсом размером с пивной бочонок. Двенадцать лет спустя после великой битвы он ступил на весы. Желчь весил 260 фунтов. На Литтл Бигхорне, с нарисованными на руках белыми полосами, размахивающий томагавком, в расцвете сил, он, должно быть, проносился сквозь отчаявшиеся войска Кастера подобно волку, рыскающему в овечьем стаде.

 

МакЛафлин утверждает, что в Стэндинг-Роке, будучи уже немолодым человеком, Желчь влюбился. Он не только потерял от любви голову - этот ужасающий смерч – он, краснея, признался в этом резервационному агенту, что звучит абсурдно. Тем не менее, МакЛафлин заявляет, что те, кто знает индейцев, поймут буквальную истину этого. Вождь Сиу, “чья красная кожа побурела на солнце, кто каждую зиму выкрашивал лицо, предохраняя его от растрескивания и каждое лето - защищаясь от солнечных ожогов, краснел, словно белокожая девушка”.

Дело обернулось несчастливо. Она, которая довела великого Хункпапу до такого ужасного состояния, была, как это нередко случается, чьей-то еще женой. МакЛафлин обсудил дело с Желчью и, в конце концов, уговорил того держать себя в руках.

 

Лагерь Желчи у Форта Бафорд, 1881 г.

Лагерь Желчи у Форта Бафорд, 1881 г.

“Я обещал идти путем белого человека и держусь своего слова”, - ответил Желчь: “но, быть может, я бы не дал такого обещания, если бы знал, что мое сердце вновь запоет при приближении женщины.  Я заплачу цену того, чтобы быть таким  как белые люди”.

После чего они пожали руки, и Желчь удалился.

Билли Эдамсу, работавшему торговцем на Leighton, Jordan&Hedderich, доводилось доставлять говядину военнопленным в Форте Бафорд, где он свел знакомство с Вороньим Королем, Низким Псом, Сидящим Быком, Дождем В Лицо, Желчью и прочими выдающимися Сиу. Эдамс был невысокого мнения о Сидящем Быке, которого описывал как физически маломощного, кривоногого, с недоверчивым, нечестным лицом. Змеиные глазки, говорит Билли, с подозрением смотрели на все и всех. Сидящий Бык отказывался пить кофе или есть предложенную ему еду до того, как её пробовал  какой-нибудь другой индеец. Но о Вожде Желчи Эдамс говорит с уважением. Желчь был выдающейся личностью. Его блестящие черные глаза приоткрывали враждебность, граничащую с неистовостью. Никто не мог приблизиться к нему, не ощущая присутствия могучего и умного человека.

Желчь посетил Вашингтон, и когда он  был там, ему дали денег с тем, чтобы он распорядился ими по своему усмотрению.  Позднее его спросили, что он видел и что  думает о Вашингтоне. “Я бродил по вашему великому городу и видел множество людей”, - ответил Желчь. “У некоторых были алмазы и прекрасные одежды; другие были оборваны и босы. У них не было денег, чтобы добыть хоть какую-то пищу. Они  нищи и нуждаются в вашей помощи больше, чем индейцы. Я отдал им те деньги, которые вы мне дали. Среди индейцев все люди равны. Мы кормим наших бедных”.

Говорят, что в  конце жизни, когда черты его лица смягчились, Желчь стал более похож на Генри Уорда Бичера[8], нежели на Дэниэля Уэбстера.

Что бы ни думали белые о нравственности Желчи, не может быть разногласий касательно его физических возможностей. Зимой 1865-66 года возле Форта Бертольд подразделение солдат попыталось арестовать его. Обвинения против него может были справедливы, а может и нет, но когда солдаты приблизились к его палатке - возможно, вошли в нее - Желчь разрезал заднюю стенку и выполз наружу. О чем он не знал, так это о том, что солдаты предвидели подобную попытку побега; стоявший за палаткой голубой мундир пронзил вождя штыком. Он лежал, пригвожденный к земле, пока не потерял сознание. После этого солдаты выступили в обратный путь и проинформировали свое начальство, что Желчь мертв. Был снаряжен другой отряд, чтобы доставить труп. Однако, как говорится, донесение о его смерти было преувеличено. Желчь очнулся до возвращения этих солдат. Он уполз в леса где и скрывался до тех пор, пока голубые мундиры не перестали его разыскивать.

Может быть, все это происходило не совсем так. Кое-кто говорит, что Кровавый Нож был проводником у солдат, а во время ареста Желчь не единожды пронзили штыком. Кровавый Нож, возможно, был недалек от того, чтобы нанести вождю последний удар посредством двойного заряда картечи, когда старший офицер, лейтенант Бассет отвел дробовик в сторону, ударив по стволу. Залп взрыл дымящуюся ямку в земле в нескольких дюймах от головы Желчи. Лейтенант решил, что Хункпап уже  мертв или же находится при последнем издыхании. Не было смысла уродовать труп. Так что они оставили истекающего кровью человека и ускакали. Тогда люди Желчи перевязали вождю раны, уложили на травуа и тут же двинулись в селение Хункпапов. Там он оправился. Много позже Желчь показал свои шрамы Отцу Де Смету и похвастался, что семеро белых людей  умерли  за

то, как с ним, Желчью, обошлись у Форта Бертольд.

Вестал говорит, что Охенонпа-Сиу по имени Длинный Мандан привел солдат, а после того как штык пронзил Желчь, солдат поставил ногу на тело вождя.  Желчь притворялся мертвым, пока они пинали, топтали, рубили его снова и снова. Сиу и сами решили, что он умер. Они отказались прикасаться к трупу. Индейцы разобрали палатки и бежали. Затем Желчь побрел, пошатываясь, сквозь падающий снег и прошел двадцать миль до палатки своего друга, которого звали Волосатый Подбородок. Волосатый Подбородок спас вождю жизнь. Год спустя одна из ран все еще гноилась. Вороньему Призраку, сыну Волосатого Подбородка, было в ту пору пятнадцать лет, и он вспоминал, что когда Желчь появился в их палатке, одежда вождя заледенела от крови, и кровавая пена пузырилась на его губах. Это значит, что штык проткнул Желчи легкие. Другие индейцы говорили, что он был ранен в шею.

Имеются два показания, что в Желчь стреляли. Льюис Кроуфорд говорит, что Длинный Мандан ускользнул в Форт Стивенсон, где сообщил коменданту форта полковнику де Тробриану, что Желчь находится в Форте Бертольд. Де Тробриан отправил сотню солдат, достигших Форта Бертольд к двум часам ночи. Должно быть, окрестности были залиты лунным светом, поскольку писарь форта, проснувшись от шума и посмотрев в бинокль,  увидел лагерь Желчи окруженным и смог расслышать слова переводчика: “Нам нужен Человек-Который-Ходит-Посередине”. После этих слов Желчь появился у входа в палатку и был застрелен из револьвера.

Это сомнительно. Выстрел в ночи поднял бы всех индейцев в окрестностях, чего солдаты естественно пытались избежать.

Джозеф Генри Тэйлор знал некоторых из участников этого дела. Он говорил, что Желчь миролюбиво расположился  в ивняке точно к югу от Форта Бертольд, и когда тот вышел из своей палатки, чтобы поприветствовать визитеров, в него выстрелили, сшибли с ног и пригвоздили  к земле штыком, пробившим его грудь. Кровь хлынула из раны, изо рта и из ноздрей - “он потерял около галлона”. Жизнь ему спас не Волосатый Подбородок, а неустановленная пожилая женщина.

В других источниках утверждалось, что он был спасен шаманом по имени Паданегрика.

Спорно и то, обязан ли он жизнью лейтенанту Бассету, не давшему Кровавому Ножу нашпиговать вождя картечью. Этот случай слишком похож на историю, рассказанную полковником Тробрианом: Кровавый Нож соскочил со своего пони и чуть было не перерезал горло Сидящему Быку, когда ему приказали воздержаться от этого. Кажется уж слишком  невероятным, что Кровавому Ножу дважды помешали убить лидеров Сиу. Одна из этих историй может быть правдой, но какая?

Есть, однако, еще одна версия – залежалый пустяк из лавки старьевщика - слишком туманная, чтобы в нее можно было поверить, опубликованная в сент-польской “Pioneer Press” 18 июля 1886  года, то есть через двадцать лет после события. Голубые мундиры из Форта Салли преследовали и захватили Желчь в прерии. Они всадили в него полдюжины пуль и сопроводили их полудюжиной штыковых ударов. Капрал, имя которого осталось неузнанным, хотел добавить последний удар: “Позвольте мне еще раз ударить его, лейтенант, просто на всякий случай”. Но лейтенант сказал нет, и они ускакали, после чего “коварный краснокожий уполз прочь...”.

Бесспорно то, что в холодную зимнюю  ночь Желчь был заколот штыком возле Форта Бертольд и оправился от одного или более ударов, которые убили бы обычного смертного. Может быть, в него также и стреляли, хотя никто не может быть  в этом уверен.  Шел слишком сильный снег. В любом случае, согласно тому, что рассказывали Весталу, с тех пор Желчь возненавидел белых, и вся та лесть, которой они одаряли его за годы жизни в резервации, не смогла искупить то жестокое унижение. “Одни говорят, что он умер от слишком большой дозы лекарства от ожирения, другие - что упав с фургона.

Волосатый Подбородок

Волосатый Подбородок

Но истина в следующем. Его раны разрушили его, и он умер, раскаиваясь в своей полупритворной дружбе с белыми людьми”.

Касательно средства от ожирения - Желчь располнел на резервационной пище; он беспокоился об этом и начал пить некое тонизирующее, рекомендованное ему другом. Примерно неделю он пил предписанное количество, но потом, увидев себя все таким же толстым,  вождь выпил целую бутылку и умер. Так говорят. Если это правда, то сия история похожа на чеховский рассказ.

Еще одну забавную подробность об этом легендарном воине можно найти в письме 1907 года от майора Дж.М. Партелло фотографу Барри. Майор спрашивает Барри, помнит ли тот капитана Клиффорда в Форте Бафорд, которому поручили надзор за пленными индейцами: “Мне случалось играть Желчи ‘Свадебный марш’ Мендельсона на рояле капитана Клиффорда. Вождь всегда просил меня сыграть именно эту вещь...”.

Вестал считал, что Желчь сожалел о своей дружбе с белыми. Быть может. А может быть, и нет. В южной Калифорнии в Музее Юго-Запада, по меньшей мере в тысячи милях от поля сражения, хранится большая акварель, написанная  в 1898 году на муслине Вождем Пинающим Медведем, в которой графически отображена позиция Желчи по отношению к вашичу. Эта картина была заказана Фредериком Ремингтоном, но Ремингтон так и не вернулся, чтобы забрать ее, так что художник продал работу резервационному агенту.

Сражение на Литтл Бигхорне. Рисунок Пинающего Медведя

Сражение на Литтл Бигхорне. Рисунок Пинающего Медведя

Пинающий Медведь созерцает Литтл Бигхорн с высоты, как это мог бы наблюдать гриф, и на прозрачном муслиновом поле убитые солдаты Кастера напоминают мертвых воробьев - тут и там незакрашенный контур человека олицетворяет его отлетающий дух. Кастер, одетый в замшу, утерял свою белую шляпу и изображен с длинными волосами, что если не фактически, то символически верно. Можно видеть симпатичных лошадок - желтых, розовых и зеленых лошадей.  Но самое важное: в центре этой картины стоят четверо выдающихся Сиу - Сидящий Бык, Неистовая Лошадь, Дождь В Лицо  и сам художник. Вождь Пинающий Медведь не включил сюда Желчь. Там, где должен был бы стоять Желчь, находится незарисованное пространство, означающее, что из всех этих великих людей лишь он один смягчил свое сердце по отношению к врагу.


[1] Счет зим – пиктографические летописи степных индейцев. Название произошло от  дакотского “ваниету йавапи” – “счет (или перечень) зим”. Пиктограммы (рисунки) символизирующие те или иные события наносились на выделанную шкуру, а позднее на ткань или бумагу в определенной последовательности, чаще всего по спирали, от центра к краям. Каждому году посвящался один рисунок, который имел и словесное выражение, запоминавшееся хранителем в виде устной формулы, состоявшей из определенных фраз. Следует иметь в виду, что часто событие, запечатленное в летописи, имело значение не для всего племени, но для небольшого клана, к которому принадлежал сам летописец, поэтому остальные индейцы могли не иметь об этом ни малейшего понятия.

[2] Ныне известно более семидесяти таких летописей.

[3] Клоуны (у Сиу они были известны как “хейоки”) – люди, которых посетило особое видение, в результате чего они стали противоположниками.  Противоположники все делали наоборот: задом наперед сидели на лошади, говорили вместо да – нет, сначала вытирались, а потом умывались и так далее. Они совершали действия, потешающие или шокирующие людей, таким образом помогая им расслабиться или собрать силы, отвлечься или даже побороть болезнь; сейчас это называется снятием стресса.

[4] Три Звезды – такое имя дали Круку индейцы, вероятно вследствие его генеральских погон со звездами.

[5] Чапы – тяжелые кожаные штанины, состоящие из двух кусков кожи, каждый из которых обматывался вокруг ноги всадника и пристегивался к своей внутренней стороне, причем часть его оставалась свободной и свисала сбоку наподобие крыла. Предназначались для защиты ног ковбоя при езде в чапарале (отсюда и название) – густой чаще кустов, небольших деревьев и кактусов. Они действительно походили на индейские леггины.

[6] Кокпит – кабина самолета.

[7] Даниэль Уэбстер (1872-1852) – американский политический деятель, юрист. В 1841 году – Государственый секретарь при Президенте Гаррисоне.

[8] Генри Уорд Бичер (1813-1887) – выдающийся американский проповедник и оратор. Проповедовал в своей церкви в Бруклине, собирая толпу в несколько тысяч человек, являлся противником рабства и сторонником трезвенности и женской эмансипации. Написал несколько книг. Был братом Гарриэт Бичер Стоу, написавшей “Хижину дяди Тома”.  Внешне – грузный с одутловатым лицом.