Глава 12

Эван Коннелл ::: Сын Утренней Звезды. Кастер и Литтл-Бигхорн

Сидящий Бык. Сидящий Бык.

По-английски это имя звучит немного странно, а для белых девятнадцатого века оно было еще чуднее.

Точный перевод с Сиу невозможен[1], но его имя можно лучше понять, если уяснить, насколько  степные индейцы уважали и почитали самца бизона. Белые считали это животное чрезвычайно тупым. Полковник Додж без экивоков утверждает, что бизон - глупейшее создание, какое он только видел. Стадо бизонов могло благодушно пастись, пока их отстреливали одного за другим. Сам Додж застрелил двух коров и тринадцать телят, а уцелевшие паслись и глазели на это. Полковнику и  людям из его отряда пришлось кричать и махать шляпами, отгоняя бизонов, чтобы освежевать убитых животных.

Индейцы, однако, относились к бизону, как к мудрейшему и могущественнейшему из творений - самому близкому к вездесущему Духу. Далее, если  сказать по-английски о ком-то, что он сидит, это будет означать именно непосредственное сидение на траве, стуле и любой другой горизонтальной поверхности; но выражение Сиу имеет дополнительный смысл, не эквивалентный, но почти соответствующий  английским словам “располагаться”, “находиться”, “пребывать”.

Таким образом, с индейской точки зрения имя “Сидящий Бык” означает мудрость и могущество того, кто поселился среди них.

Мальчиком его звали Медлительный – Хункешни - из-за его нерасторопности, и утверждалось, что родители считали его посредственным, возможно даже туповатым на голову. Во многих биографиях утверждается, что  его называли также Прыгающий Барсук. Однако Стенли Вестал, побеседовав со многими индейцами, знавшими вождя, говорил, что никто из них, как и никто из семьи Сидящего Быка, не мог припомнить, чтобы его звали Прыгающим Барсуком. В любом случае, его звали Медлительным, и это имя удовлетворяло его, пока он не отличился.

Когда ему было четырнадцать, он коснулся убитого Кроу жезлом для ку.  В наши дни подобный подвиг вряд ли произведет на кого-либо впечатление, но Сиу девятнадцатого века считали иначе - в честь его подвига отец устроил пир и даровал мальчику собственное имя.

Таково одно из объяснений, каким образом Сидящий Бык получил свое имя, хотя некоторые исследователи считают, что он сам выбрал его из-за мудрости и силы бизона. Другие полагают, что он увидел облако, напоминавшее сидящего бизона.

Если Сидящий Бык обрел отцовское имя, что кажется вероятным, следует задаться вопросом, а как старший Сидящий Бык снискал его.

Говорят, что старший Сидящий Бык иногда понимал язык зверей и однажды, во время охотничьей вылазки,  смог понять мычанье бизона. Этот бизон говорил о четырех этапах человеческой жизни: детстве, юношестве, зрелости и старости. Эти этапы были переданы в виде метафоры, переведенной с Дакота на английский как Сидящий Бык, Прыгающий Бык, Бык Стоящий С Коровой, Одинокий Бык. Охотник понял, что бизон предлагает эти имена ему, поэтому он выбрал одно из них. Он предпочел первое имя, как наиболее значимое, поскольку оно было произнесено первым. Годами позже, когда его сын коснулся врага, он понял, что пришло время передать это имя мальчику, и с той поры отец называл себя менее значительным именем - Прыгающий Бизон

Наследуемые имена не были чем-то необычным, хоть белые и предпочитают считать, что индейцы получают свои имена из снов и видений. Маленький Большой Человек, к примеру, звался так, чтобы отличаться от своего отца - Большого Человека. На языке Сиу Большой Человек звучит Чаша (сокращение от Вичаша - Человек) Танка. Буквально: Человек Большой. Чикала, что означает Маленький, добавлялось, чтобы указать на сына.

Таким образом: Старик Боящийся Своих Лошадей, Юноша Боящийся Своих Лошадей и т.д.

Человек Боящийся Своих Лошадей

Человек Боящийся Своих Лошадей

Патриархом  этой семьи, носящей имя Человек Боящийся Своих Лошадей, был вождь Оглалов, родившийся приблизительно в 1815 году. Его потомки, подобно отпрыскам других прославленных племенных вождей, решили подшлифовать это имя. Вождь носил его не потому, говорили они, что боялся своих лошадей, а поскольку был таким грозным воином, что враги дрожали от одного вида его лошади. Другими словами, более точный перевод - Они Боятся Его Лошадей. Чушь, согласно тому раздражительному ученому Хайду. Этот вымысел, на который, словно на золотую рыбку, ловятся легковерные историки. В действительности, это имя восходит корнями к 1760 году, когда Сиу впервые получили лошадей и с трудом управлялись с ними. Индейцы с легкостью давали забавные прозвища и гораздо более склонны давать их, нежели наделять кого-то величественным титулом. Так что нетрудно предположить, каким образом возникло это знаменитое имя. Данн, однако, предлагает другую версию. Имя великого вождя на самом деле означало, что он боялся потерять своих лошадей. Он ценил их настолько, что во время нападения Шошонов  бросил свою семью, пытаясь спасти табун. 

   Касаясь Красного Облака - он мог получить свое имя благодаря метеориту, пронесшемуся над землями Сиу 20 сентября 1822 года и захватывающе окрасившему небо - феномен, отмеченный в пиктографическом календаре Сиу и наблюдавшийся белыми в Форте Снеллинг у устья Миннесоты. Или же Красное Облако принял наследственное имя, передаваемое поколениями.

Если даже Оглалы двадцатого века и знали происхождение этого прославленного имени, то забыли его, говорит Хайд, поскольку они предлагали, по меньшей мере, дюжину историй на эту тему. По одной заманчивой легенде тысячи Оглалов расселись на холмах, завернувшись в алые одеяла, так что на расстоянии они напоминали красное облако. Хайд называет это вздором, указывая на то, что Красное Облако получил свое имя юношей, когда у него еще не было последователей, а к 1866 году, когда он приобрел тысячи сторонников, Оглалы какое-то время не торговали с белыми и имели лишь несколько одеял. Более того, продолжает мистер Хайд, словно получая удовольствие от глотка уксуса, множество индейских детишек получили имена благодаря тому метеориту: “Слово “махпийя” можно перевести и как облако, и как небо; то есть, когда Сиу говорят голубое облако, они подразумевают голубое небо. В этом случае, слово может относиться к самому метеориту. Инкпадута имел сыновей-двойняшек, родившихся в то время и, очевидно, назвал их в честь того события. Одного назвали Грохочущим Облаком, другого - Огненным Облаком”.

Все это оставляет происхождение индейских имен под большим вопросом. Лишь изредка встречаются имена, происхождение которых не вызывает сомнений. Например, совершенно ясно, что Шайенский чудотворец Ходит Над Землей стал известен как Безумный Мул, потому что, подобно христианским аскетам безразличный к земной суетности, ездил на муле, а не на лошади и однажды, когда он въехал в селение Сиу, кто-то сказал: “Сюда приехал этот безумный Шайен на своем муле”. Тотчас же он стал Безумным Шайеном На Муле, и очень скоро - Безумным Мулом.

Деревянная Нога знал этого чародея. Однажды он видел, как Безумный Мул встал спиной к дереву и попросил четырех Шайенов выстрелить в него. Хорошо, сказали они. Один за другим индейцы подходили вплотную к нему, и каждый всаживал  пулю в его тело. Затем Безумный Мул снял мокасины и вытряхнул из них четыре пули. Деревянная Нога сказал об этом так:  “Его знали как человека, чьи мысли всегда были направлены на одухотворенные вещи, и который мало уделял внимания земным делам”.

Что было истинно для Безумного Мула, нельзя сказать о Сидящем Быке, известном среди Хункпапов как человек двух миров - земного и духовного. В отличие от знаменитого чудотворца, Сидящий Бык сформировался не как уединившийся от всего мистик, а как активный участник деревенской жизни. Были те, кто негодовал по поводу его безграничной власти, тогда как другие не любили его по причинам личного характера, но говорят, что большинство Хункпапов считали его заботливым и внимательным человеком. Он обладал сильным резонирующим голосом и стал известен как певец, часто сочинявший собственные песни, вместо того чтобы перепевать знакомые гимны.

Сидящий Бык стал  прославленным воином. Он был среди храбрых, вернувшихся из земель Кроу с урожаем ушей, скальпов, гениталий, пальцев и с рукой воина, подвешенной к палке за большой палец. Фрэнк Гроард, проживший несколько лет среди Сиу, утверждал, что во время Пляски Солнца он слышал, как Сидящий Бык насчитал шестьдесят три боевых подвига.

Вождь Оглалов Красное Облако

Вождь Оглалов Красное Облако

Он стал одним из всего лишь двух носителей кушака военного общества Храбрых Сердец[2] - отличие, давшее ему право носить головной убор с рогами бизона, покрытый вороньими перьями. Его знаком отличия была суконная полоса, достаточно длинная,  чтобы волочиться по земле. Этот длинный кушак являлся не просто украшением - когда его обладатель занимал позицию в бою, он пригвождал копьем кушак  к земле, показывая тем самым, что никогда не отступит.

Воинственные Шайены поступали так же. Их кушаком была полоса бизоньей кожи около восьми футов в длину, декорированная ярко окрашенными иглами дикобраза. С ее конца свисал сторожевой колышек, привязанный к собачьему поводку. После того как воин втыкал этот колышек в землю, он должен был сразить всех врагов или умереть на месте, если только товарищ не выдергивал колышек,  церемониально хлестнув  плетью его обладателя. Так сказать, воин был настолько храбр, что не мог отступить, не будучи высечен как собака.

Этот символический акт - пригвоздить себя к земле – должно быть возник несколько столетий назад, в те времена, когда степные индейцы воевали пешими, еще ничего не зная о лошадях, поскольку лишить себя возможности передвигаться было бы самоубийством для воина (неважно, насколько храброго), стоящего перед лицом конного противника.

Рисунок Сидящего Быка

Рисунок Сидящего Быка

Сидящий Бык вынужден был неоднократно исполнять этот  танец с кушаком  и так или иначе, но благополучно перенес эту претенциозную демонстрацию храбрости. Подобно Неистовой Лошади и Кастеру, он редко бывал задет. Единственное, ослабившее его ранение случилось в 1865 году во время похода за лошадьми в страну Кроу, когда ему прострелили ступню. Это было причудливое ранение - пуля просто проутюжила ему подошву. Его ногу обработали какой-то разновидностью бальзама, полученного от соседей-Ри, но снадобье не заживило её должным образом. Подошва усохла, и с тех пор он прихрамывал.          

 Где-то в 1870 году в Форте Бафорд объявился некий Янктон-Сиу со старой тетрадью - расписанием нарядов Тридцать Первой Пехоты. На чистой стороне каждой страницы была картинка, нарисованная каким-то индейцем. Всего там было тридцать семь рисунков, выполненных в основном черными и коричневыми чернилами. Они изображали дела могучего воина, а в уголке каждой страницы, подобно японскому иероглифу, сидел тотемный бык. На двадцати трех рисунках воин был изображен убивающим мужчин, женщин, детей, солдат, возниц, скаутов, индейцев, почтальонов - всех, кто попадался ему на пути. Он был неумолим как сама смерть, комментирует историк Данн. На следующих двенадцати страницах он угоняет лошадей, “занятие, в котором он преуспел... Он,  безусловно, может считаться одним из способнейших конокрадов, каких только рождала эта страна”. На последних двух он возглавляет свое военное общество, Храбрые Сердца, в походе против двух селений Кроу.

Янктон, принесший этот пиктографический рассказ в Форт Бафорд, стащил его у Сидящего Быка и хотел продать. В конце концов, ему это удалось. Он получил припасы на сумму в полтора доллара. Что произошло с ним далее, неизвестно. Быть может, он прожил долго и счастливо и хвастался своим внукам, что украл у прославленного шамана книжку с картинками, хотя, конечно, никто не может побиться об этом об заклад.

Медвежий Мундир Майлс[3] повстречался со старым вождем через несколько месяцев после Литтл Бигхорна. У них произошел короткий совет. Майлс приказал вести Хункпапов в резервацию; Сидящий Бык хотел, чтобы все Желтоглазые убрались прочь из земель Сиу. Этот совет, или очная ставка, ничего не решил. Они еще раз встретились на следующий день, но опять не смогли договориться, поэтому начались боевые действия. Хункпапы подожгли прерию, что они частенько делали, когда им докучали. Майлс ответил артиллерией.

Через два дня, на протяжении сорока миль преследуемые Майлсом, Сиу опять говорили с Медвежьим Мундиром, и многие согласились уступить его требованиям. Сидящий Бык, Желчь, Красивый Медведь и другие отказались. Майлс довольно долго гонялся за этими неисправимыми, но, в конце концов, уступил, сказав, что индейцы отброшены слишком далеко на север и больше не представляют собой угрозу. Он добился почти всего, чего хотел, и, судя по всему, невозможно было достичь большего. Итак, два этих упрямых лидера расстались, но Майлсу довелось вблизи поглядеть на этого Хункпапу с дурной репутацией. Он увидел крепко сложенного человека почти шести футов роста, с крупной головой и большим носом, светло-коричневая кожа которого была  испещрена оспинами; человека, чьи жесты были обдуманы и осторожны, который не говорил,  не подумав. “Поначалу он был вежлив, но очевидно лишен какого-либо искреннего уважения к белой расе. Хотя чувства были скрыты, манеры выдавали его враждебность”.

Майлс разъярил Сидящего Быка, продемонстрировав, что знает, где Сиу намеревались устроить охоту на бизонов - крупица информации, полученная им от индейцев в агентстве.  Для племенного вождя Хункпапов это было предательством. Он больше не скрывал свою ярость: “Весь его лик более походил на образ дикого зверя, чем на человеческий. Его лицо приобрело свирепое выражение; его челюсти плотно сомкнулись; его губы были сжаты, и вы могли видеть его глаза, полыхавшие огнем дикой ненависти”. Сидящий Бык сказал Майлсу, что на свете никогда не было белого человека, который бы относился к индейцам без ненависти, и никогда не было индейца, не испытывавшего такие же чувства по отношению к белым. Что до него самого, Боже Всемогущий сотворил его индейцем - нет, не индейцем из агентства  и не одним из тех вождей-сластоежек,  и он не намерен  таковым становиться. 

Сидящий Бык был настолько последователен и непреклонен, насколько может быть человек. Его ненависть к белым возникла задолго до той эпической встречи с Кастером. Девятью годами ранее, в Форте Юнион, он сказал, что убил и ограбил такое множество белых, что не может рассчитывать на мир. Сидящий Бык не хотел иметь ничего общего с теми, кто носит на своих плечах воду и таскает навоз. Он спросил, считают ли белые его нищим, но сам же и ответил на этот вопрос: “Вы глупцы, сделавшие себя рабами куска жирного бекона, пары галет, щепотки кофе и сахара”.

Через несколько месяцев после столкновения с Медвежьим Мундиром Майлсом он увел своих пообносившихся, осаждаемых  сторонников через межгосударственную границу в Канаду и встал там лагерем, намереваясь посмотреть, как далее развернутся события. Канадское правительство желало, чтобы Сидящий Бык отправился домой, но отказалось выдать его, и правительство Соединенных Штатов пыталось различными способами выманить вождя из заграницы. Он был, помимо всего прочего,  духовным лидером Сиу. Если бы его удалось заключить в тюрьму, индейская проблема была бы решена.

Встреча Сидящего быка с генералом Майлсом 22 октября 1876 г.

Встреча Сидящего быка с генералом Майлсом 22 октября 1876 г.

Корреспондент Файнерти встретил его в Канаде: “... верховой индеец, сидевший на кремовой лошадке  с орлиным крылом в руке, которое служило опахалом... не отрываясь, пристально смотрел на меня с минуту или около. Его волосы, разделенные по обычной среди Сиу манере, не увенчивались плюмажем из перьев. Его широкое лицо с рельефным, изогнутым носом и широкими скулами не было раскрашено. Его неистовые, наполовину налитые кровью глаза сверкали из-под бровей… Так он сидел на лошади, удостаивая меня своим взглядом, в котором, казалось, были смешаны любопытство и высокомерие, и мне не надо было объяснять, что это был Сидящий Бык”.

Генерал Нельсон Майлс

Генерал Нельсон Майлс

Работавший на фронтире художник по имени ДеКост Смит охарактеризовал Сидящего Быка как “непокорного человека”, что вряд ли является преувеличением. Смит, познакомившийся со многими дикими индейцами, однажды посетил двух Апачей, заточенных на Комендантском острове

в нью-йоркской гавани. Эти Апачи не имели ни малейшего представления о том, почему они погребены заживо в подобном месте, и как долго еще их  собираются там держать. Они спросили Смита об этом “и о многом другом, на что я не мог дать ответа”. Правительственные чиновники объяснили ему, что эти Апачи сидят в тюрьме, так как отказались сдаться - подчиниться властям. Поэтому их рассматривают как нераскаявшихся военнопленных, повинных, как и старый Красное Облако, в тупом и непокорном индеанизме, и Соединенные Штаты избрали этот метод, чтобы сломить их дух.

Не покорился и Сидящий Бык. Он не признавал власти Соединенных Штатов, и его побег в Канаду показывает, что он отчетливо понимал, как американцы могут отреагировать на такую позицию.

В 1880 году делегация этих канадских изгнанников (без Сидящего Быка) отправилась через границу на встречу с Медвежьим Мундиром. Они еще не были готовы к сдаче, но подумывали об этом и хотели послушать, что он им скажет. В своих воспоминаниях Майлс отмечает, что их сильно интересовало происходящее по южную сторону границы. Например, строительство мостов и стрельба из дальнобойных винтовок, но, казалось, больше всего их впечатлили телеграф и телефон. Он решил этим воспользоваться. Майлс приказал задрапировать одеялами окна телеграфного пункта, чтобы индейцы могли видеть искры, вылетающие из-под ключа телеграфиста во время работы. Это было умно, поскольку, понаблюдав за искрами, они согласились между собой, что это превосходит лучшую магию Сиу.

Затем Майлс продемонстрировал ужасающую силу телефона. Половину визитеров препроводили в стоящий на некотором удалении дом, подключили телефон и обучили индейцев как им пользоваться. Когда они узнали голоса своих отдаленных товарищей, говоривших на языке Дакота, сообщает Майлс, “крупные капли пота покатились по их бронзовым лицам, и дрожащими руками они положили телефонную трубку”. Это были люди, выдерживавшие мучительную Пляску Солнца и готовые отдать свои жизни на Литтл Бигхорне, но после этого ужасающего эксперимента  они стали убежденными сторонниками мира.

Позднее с телефоном познакомился и Сидящий Бык. Его соединили с миссис Паркер, находившейся за двадцать пять миль на реке Пушечного Ядра. Она была смешанных кровей и бегло говорила на Сиу, но Сидящий Бык решил, что телефон понимает только по-английски, поэтому, когда миссис Паркер ответила на звонок, он воскликнул: “Hello, hello! You bet, you bet!”[4], чем практически исчерпывались его познания этого языка. А когда Сидящий Бык осознал, что может говорить на Дакота с женщиной, находящейся  так далеко от него, он, как и его соплеменники, был просто потрясен.

Капитан Джон Бурк, многое узнавший об индейцах за шестнадцать лет своего пребывания в штабе Крука, полагал, что войны могли бы быть короче или даже вовсе предотвращены, если бы враждебным индейцам противостоял полк, состоящий из фокусников и мошенников. Наряду с Майлсом и другими опытными людьми фронтира, Бурк не стеснялся наиболее беспринципным образом использовать на практике магию белых людей. Однажды он отправился в лагерь Сиу, прихватив с собой старую электрическую батарею. Там Бурк положил серебряный доллар в миску с водой, подсоединил к ней батарею и, взявшись одой рукой за ее латунную рукоятку, сказал шаманам, что даст пять долларов любому, кто сможет достать монету из миски. Собралась огромная толпа Сиу. Бурк оценивает их  численность в  тысячу человек.  И,  говорит  капитан,  “они  прониклись глубоким

благоговением ко мне, когда увидели, как их знаменитые шаманы, содрогаясь в конвульсиях, терпят неудачи в своих попытках”. В конце концов, это попытался сделать один очень мощный индеец. “Электричество ударило его, словно выстрелом, и он пнул батарею, разбив ее на куски. Индеец хотел сделать еще одну попытку, мы кое-как собрали батарею, и в итоге ему удалось извлечь доллар, благодаря слабости поломанной батареи”. Бурк лаконично добавляет, что здоровенный индеец был практически выбит из формы.

Применяя от имени правительства такие грязные трюки, Бурк заботился о том, чтобы не дискредитировать коренных чудотворцев. Он не осмеивал их силу, а просто утверждал, что его магия сильнее.

Однажды Бурк взял с собой профессионального фокусника на Пляску Солнца. Этот маг подошел к одному из вождей “и без предупреждения отвесил ему пощечину, едва не сбив того с ног. Затем другой рукой он ухватился за непострадавшую щеку индейца и натурально извлек из нее двадцатидолларовую золотую монету. Остальные индейцы смотрели на это, разинув рты. Он подошел к другому вождю, Маленькому Большому Человеку, и, ухватив того за нос, извлек из него такую же золотую монету к большому изумлению вождя. Впоследствии я неоднократно  видел этого индейца, и когда он думал, что я не смотрю на него,  то натягивал одеяло на нос и ощупывал его кончик”.

В 1881 году Сидящий Бык пересек границу. Может быть, его лишила мужество черная магия вашичу, но, скорее всего, он сдался, потому что альтернативой для тех немногих Хункпапов, которые все еще следовали за ним, была голодная смерть. Он не хотел возвращаться. Говоря о Соединенных Штатах, он заметил: “Земля там отравлена кровью...”.

Другой неистовый Хункпапа - Вороний Король - также продержался до 1881-го. Вместе с Черной Луной и Желчью он водил людей в бой. Когда, наконец, Вороний Король пошел на уступки, это означало, что все кончено - он безоговорочно капитулировал. Отдав свое оружие, вождь попросил у корреспондента чикагской “Times” два доллара на  куклы для своих дочерей.

Вороний Король

Вороний Король

Слепой старый Санти-Сиу Инкпадута - Алый Конец[5], прозванный так из-за своей кровавой карьеры - умер  за два года до этого в Канаде, которую индейцы называли Страной Бабушки. Сомнительно, что он зарыл свой томагавк в каком-либо ином месте, нежели  голова белого человека. Говорят, он ненавидел белых более фанатично, чем любой другой индеец.

Возможно, Сидящего Быка склонил к сдаче торговец лавки “Leighton&Jordan’s Woody Mountain store”, Гас Хеддерич. Они были друзьями, и, вероятно, Хеддерич убедил вождя в том, что нет иного выхода. Говорят, также, что Сидящий Бык приуныл,  когда  узнал, что его любимая дочь Министинма - Спящая Вода - убежала с человеком, которого он презирал. 

Скаут по имени И.Х. Эллисон вел переговоры со многими враждебными группами, и в интервью 1892 года он утверждал, что в течение зимы 1881 г. сумел завлечь почти всех Хункпапов за исключением сорока трех семей, остававшихся в Канаде. Эллисон был готов к переговорам с самим шаманом, но генерал Терри решил, что теперь в этом нет надобности, поскольку  у Сидящего Быка почти не осталось сторонников, “и его способность творить зло полностью уничтожена. Вернется ли он сам или нет - этот вопрос больше не волнует наше правительство...”.

Возвращение Сиу Сидящего Быка из Канады в США 19 июля 1881 г.

Возвращение Сиу Сидящего Быка из Канады в США 19 июля 1881 г.

Капитан Уолтер Клиффорд был назначен сопровождать Сидящего Быка от международной границы в Форт Бафорд при слиянии Йеллоустона и Миссури. К тому времени в живых оставались лишь самые крепкие Сиу. Клиффорд записал в своем отчете об этой гнетущей миссии, что в стране, которая лишь недавно кишела оленями, бизонами и антилопами, “ныне невозможно обнаружить ни одного одинокого следа копыт. Еще одна зима, и осталось бы слишком мало индейцев для достойной капитуляции”. О Сидящем Быке он писал: “Единственный, несгибаемый до сих пор человек,  продолжавший беспрерывную войну на протяжении девятнадцати лет, наконец сломлен”.

Почти. Но не совсем. Сидящий Бык цеплялся за свою мечту свыше всяких разумных надежд. Даже после того, как Хункпапы пересекли границу, в том последнем марше, он пытался убедить своих людей бежать. “Мы пересечем Миссури в районе  Волчьего  Мыса, переправимся через Йеллоустон и поднимемся по реке Танг в горы”, - говорил Сидящий Бык: “там мы сможем найти изобилие дичи и укрыться от врагов”. Он не знал, что пока был в Канаде, этот район заселили.

Клиффорд говорил, что многие из людей, следовавших за Сидящим Быком, имели лишь ту одежду, которая была на них. Некоторые были обнажены. А то немногое, во что они были одеты, спадало с их тел.  

В таком состоянии Сидящий Бык со ста шестьюдесятью восемью Хункпапами был препровожден в Форт Бафорд. Там, 20 июля, в одиннадцать часов утра упрямый беженец повел себя как обычно. Вместо того чтобы вручить свое ружье майору Американской армии, руководившему этой горько-сладкой церемонией, он отдал винчестер своему шестнадцатилетнему сыну, сказав ему, чтобы тот передал его офицеру. Затем Сидящий Бык произнес речь, в которой заявил, что хотел бы остаться в памяти как последний из своего племени, кто сложил оружие.

С  этим проблемы с индейцами завершились. Не окончательно, потому что  еще не прогремели залпы Вундед-Ни[6]. Но когда Сидящий Бык признал поражение, эта то утихавшая, то разгоравшаяся с новой силой война была остановлена. Граф Герман Кейзерлинг, говоря об Америке, заметил, что не было рождено богов от союза этой нации с человеком. Был Маниту, чей дух продолжает парить над степями. Но Маниту был недостаточно силен, чтобы стать душой континента - как стали Осирис, Аллах и Яхве. Когда Сидящий Бык сдал свое ружье, он отказался от единственного бога, известного когда-либо Америке.

Правительство собрало флотилию пароходов, чтобы отправить его одетых в лохмотья Хункпапов вниз по реке. Должно быть, он уже не мог причинить никакого вреда, как полагал Эллисон, или же правительство не захотело, чтобы Сидящий Бык бродил по задворкам цивилизации, где он опять мог бы прибегнуть к своей ужасной магией. 

Они продвигались вниз по бурной Большой Грязи - старый демагог на борту “Генерала Шермана”.

Прямо напротив Бисмарка стоял Форт Линкольн, в котором все еще жили друзья и родственники погибших кавалеристов Кастера, и эти переселяемые Сиу могли ощутить такую ожесточенность, витавшую в воздухе, что один индеец на головном судне выставил белый флаг. Однако, в полном соответствии с принципами человеческого поведения, чем ниже по реке они опускались, тем с меньшей враждебностью сталкивались. А когда крошечная  армада достигла Стэндинг-Рока возле нынешней границы Южной Дакоты, этих индейцев приветствовали как знаменитостей. Мужчины, женщины и дети набились на борт “Генерала Шермана”, стремясь пожать руку Сидящему Быку. Джадсон Эллиот Уокер, как раз в тот момент закончивший книгу о кампаниях Кастера, встал на стул, чтобы хоть мельком взглянуть на шамана. Он говорит, что на Сидящем Быке были “проволочные зеленые очки”. Подробностей не сообщалось, так что, возможно, зеленые проволочные очки были в те дни привычной картиной.

Сидящий Бык в зеленых проволочных очках был окружен толпой фанов. Это смахивает на Голливуд.

Сидящий Бык в Форте Рэндалл

Сидящий Бык в Форте Рэндалл

Большинство индейцев высадилось с судов в Стэндинг-Роке. Сам Сидящий Бык сошел на берег на ланч в Мершент’с Отеле “по особому приглашению мистера Марша, известного землевладельца”. Затем он, возможно,  недолго постоял лагерем со своими людьми в зловещей тени Форта Йейтс, после чего на корабле его отправили далее вниз по реке в Форт Рэндалл, что на границе с Небраской. Миссионерка по имени Мэри Клементина Коллинз, которой довольно неплохо довелось узнать его - более чем достаточно для того, чтобы вокруг них начали порхать слухи - мисс Коллинз полагала, что Сидящего Быка и некоторых других значительных людей следовало бы изолировать. Это было не время для фальшивых сантиментов, заметила она. Никто не хотел еще одной индейской войны.

Непосредственно перед тем, как подняться на борт “Шермана” и отправиться в Форт Рэндалл, Сидящий Бык вытащил нож. Он протянул этот нож и то ли топор, то ли томагавк капитану Стоуи, назначенному командовать его перевозкой, сообщив тому,  что делает это в знак своей сдачи на милость победителя. А затем Сидящий Бык  повалился на землю,  умоляя Стоуи убить его, пытать, делать с ним все, что угодно, лишь бы с его людьми обходились по-доброму.

Агент Джеймс МакЛафлин

Агент Джеймс МакЛафлин

Причина этой постыдной мелодрамы, очевидно, заключалась в том, что Сидящий Бык ощущал падение своего престижа. Белые сочли его великого соперника,  Желчь, более сговорчивым и осторожно возвеличивали того в глазах Сиу. Более того, они передали руководство лагерем старому и беспомощному дяде Сидящего Быка - Четырем Рогам.  Поэтому представляется, что  он падал  перед капитаном Стоуи на землю и изображал жертвующего собой героя, надеясь, таким образом, вновь обрести преданность своих подавленных, грязных, утомленных последователей.

Индейцы, на которых он надеялся произвести впечатление, просто посмеялись над ним. Сидящий Бык сам выставил себя дураком. Его затолкали на борт “Генерала Шермана”, подталкивая прикладами солдатских мушкетов.[7]

В 1882 году[8] правительство решило, что вождь отныне не представляет собой угрозу, и отправило его обратно вверх по течению на борту пакетбота “W.J. Behan”, капитаном которого был Грант Марш - экс-шкипер “Дальнего Запада”. В этом путешествии Марш отметил “забавную особенность” индейцев, привыкших к устойчивости  степной жизни. Они не могли взойти вверх по лестнице. Неизменно, говорил Марш, индейцы оступались,  падали и могли подняться наверх только на четвереньках. Такая черта должна была быть замечена многими белыми, однако больше никто из них не счел это достойным упоминания, равно как и зеленые проволочные очки. Если Сидящий Бык и карабкался  на четвереньках  вверх по ступеням, капитан Марш обдуманно проигнорировал подобное зрелище. По крайней мере, в своей книге он избегает упоминать об этом.

Толпы материализовывались, где бы ни пристал “W.J. Behan”. В Чэмберлейне, а затем в Пьерре  собралось такое множество зевак, желавших поглазеть на знаменитого Хункпапу, что его конвой - рота Пятнадцатой Пехоты - почти утратил контроль.

Правительство решило  сделать фермеров из этих диких Сиу. То, что племя не имело сельскохозяйственных традиций, не имело значения. Двенадцать акров пахотной земли возле Стэндинг-Рока было выделено группе Сидящего Быка, и вождю приказали, как и всем прочим, явиться на работу.

Он неуклюже пользовался мотыгой и не обладал хорошим характером, говорил агент Джеймс МакЛафлин, который терпеть не мог  вождя. МакЛафлин описывал Сидящего Быка как приземистого, со злобным лицом и бегающими глазами и говорил, что шаман мог забрать себе все, что понравится, будь то женщина или собственность иного рода. Враждебность МакЛафлина по отношению к Сидящему Быку  столь откровенна и устойчива, что нельзя не поинтересоваться, не было ли в их отношениях чего-то такого, что даже ныне остается невыясненным. Агент называл Сидящего Быка жадным, хитрым, лживым и претенциозным:

 

Он не обладал ни одной чертой, которая могла бы привлечь к нему его народ, однако  многие годы он оказывал сильнейшее влияние на свою нацию. Ни Желчь, ни Крапчатый Хвост, ни Красное Облако - во всех отношениях более великие люди - не обладали такой властью, как Сидящий Бык. Я не знаю ни одного случая, когда бы он проявил хоть какую-то черту своего характера, которая могла бы вызвать восхищение или уважение, а я хорошо знал Сидящего Быка  в поздние годы его жизни. Но он поддерживал свой престиж благодаря остроте ума и знанию человеческой натуры.

 

С трудом можно вообразить Сидящего Быка  срезающим сорняки или сажающим зерно под надзором правительственного агента. Его видишь таким, каким он был раньше, таким,  каким он был в 1876 году,  когда возбужденные воины под его попечительством  потрясли  самоуверенную до глупости Америку.

В новости о трагедии, случившейся на берегах Литтл Бигхорна, поначалу никто не поверил. Американцы не могли и помыслить, что Сидящий Бык одолел генерала Кастера. Через несколько дней, когда все сомнения рассеялись, они отказались признать, что необразованный дикарь мог нанести поражение выпускнику Вест-Пойнта. Следовательно, подобный гений должен был быть белым - возможно, замаскировавшимся ренегатом. Посему неизбежно возникла легенда, что таинственный смуглый юноша с Великих Равнин по прозвищу “Бизон” поступил в Вест-Пойнт и там постиг военную науку, что и помогло ему разгромить Кастера.

В конце лета 1876 года неидентифицированный армейский офицер публично поднял этот вопрос. Очевидно, он решил, что слухи о том, что Сидящий  Бык  закончил Академию, мог читать по-французски и был знаком с тактикой Наполеона, не лишены оснований. Мог ли смуглый, волосатый кадет, известный как Бизон, на самом деле быть этим всемогущим Сиу?

Утверждалось, что Бизон стал третьим в своем выпуске. Он был замкнут, никогда не видели, чтобы он  смеялся или хотя бы улыбался. Сразу после выпуска Бизон напился в деревне Баттермилк- Фолс возле Вест-Пойнта и затеял драку, что лишило его офицерского чина. Затем он исчез, но вскоре объявился:  в Галвестоне, Техас, где сразился с какими-то бандитами; на борту калифорнийского парохода, на котором он затеял ссору с  корабельными офицерами; у устья реки Колорадо в том месте, где она впадает в Калифорнийский залив.

Это последнее, предположительное   появление Бизона на люди выглядит чрезвычайно странным. Оно произошло в 1858 году, примерно через десять лет после того, как он закончил Вест-Пойнт. Лейтенант Джозеф С. Айвес из Топографического инженерного корпуса проводил съемку реки Колорадо, когда появился отряд индейцев Мохаве. Поначалу они говорили по-испански. Затем их лидер спросил по-английски: “Айвес,  ты узнаешь  меня?”.

Лейтенант ответил, что нет, не узнает, и спросил индейца, где тот научился говорить по-английски.

“Неважно”, - ответил вождь Мохаве: “но все-таки, узнаешь ли ты меня?”.

После чего индеец раскрыл свою личность, заявив, что они вместе были кадетами, и если бы не его присутствие, Мохаве убили бы топографов. “Я заставил их уяснить, что после того как вы уйдете, а затем вернетесь, расцветет торговля”, - сказал он: “и мы сможем тогда достичь большего, торгуя или грабя лодки, груженные всевозможными товарами и припасами”.

Вскоре после этого Мохаве ушли.

Были сообщения, что Бизон  сразился с армейским подразделением под командованием капитана Лайона на каком-то островке среди реки Колорадо и  совершал набеги на поселения в Аризоне.

Сидящий Бык с женой, Стэндинг-Рок

Сидящий Бык с женой, Стэндинг-Рок

Безымянный офицер,  поднявший вопрос о Бизоне, должно быть проводил расследование, так как  Флетчер Джонсон цитирует его в своей биографии Сидящего Быка, вышедшей в свет в 1891 году: “Это может быть, и мы полагаем вероятным... что этот индейский вождь мог  уйти далеко на север и добраться до самих Черных Холмов и даже мог быть подлинным Сидящим Быком. Внимательному наблюдателю  Сидящий Бык продемонстрировал столько  мастерства и рассудительности, сколько и  любой обученный цивилизованный солдат”.

Другой офицер из Вест-Пойнта - также безымянный,  знававший Бизона, когда тот был кадетом - утверждал, что повстречал его летом 1852 года в Нью-Мексико. В то время Бизон жил среди Гила-Апачей. Он заявил этому офицеру, что не забыл и не простил вест-пойнтским властям их отказ в предоставлении ему офицерского чина,  связанный с  неприятностями в Баттермилк-Фолс. Похоже,  этот эпизод в Баттермилк-Фолс был чем-то большим, нежели обычная кулачная драка.  Бизон встречался с деревенской девушкой, как утверждалось -  красавицей, по имени Эффи Конклин.  В наши дни довольно сложно нанести урон девичьей репутации, но в девятнадцатом веке это случалось очень часто.  Сдается,  что Бизон, пообещав Эффи  жениться на ней, обесчестил девушку.

Все это звучит неправдоподобно, но, в самом деле, именно такой кадет появился в Вест-Пойнте в 1844 году. Полковник Джеймс Б. Фрай из Департамента генерал-адъютанта сообщал, что, несмотря на молодость  кадета, тот выглядел как зрелый мужчина,

 

обладая крупной головой, покрытой густыми растрепанными волосами; квадратным лицом;  низким прямоугольным лбом; маленькими, глубоко посаженными пронизывающими глазами; прямым коротким носом и мощной челюстью. Бычья шея вздымалась над широкими и плотными плечами. Длинное туловище сужалось к бедрам. Руки и ноги коротки и крепки. Он был настолько похож на американского бизона, насколько мог быть похож человек. Грубый и неотесанный, он, тем не менее, был одарен более чем просто талантом и не только выдержал вступительный экзамен, но оставался в Академии весь четырехгодичный срок  и овладел каждым курсом обучения. По характеру, однако,  от начала до конца он был диким животным.      

 

Полковник Фрай идет дальше, утверждая, что этого кадета прозвали Бизоном, и что Академии так и не удалось укротить его дикий нрав. За оскорбления и угрозы в адрес одного из офицеров он был лишен отпуска, что лишь  сильнее озлобило его. Бизон вселял страх в жителей соседней деревни и обесчестил молодую женщину, чье имя полковник Фрай  предпочитает не раскрывать.

Итак, эта эксцентричная история была не лишена корней, даже если Бизон и не был Сидящим Быком, каковым он и не являлся, поскольку сей экстраординарный Сиу впервые наблюдал восход солнца восточнее Территории Дакота намного позже Литтл Бигхорна.

Что до смуглого кадета - гражданин   Хантсвилла, Миссури, направил в сент-луиский “Republican” изобилующее фактами письмо. Фамилия кадета была МакЛин. Он вырос в округе Рэндольф, Миссури, “в весьма респектабельной семье” и был племянником сенатора Соединенных Штатов из Иллинойса Джона МакЛина.  Говорят, он заканчивал один класс со Стоунуоллом Джексоном и был убит индейцами возле Тьюбэка, Аризона, где-то в 1870 году:

 

...Лейтенант Холл из Пятой Кавалерии, который был с Круком в Аризоне и все еще служит под его началом,  близко познакомившийся  здесь с родственниками Бизона, подтверждает заявления, полученные от его родственников, о его смерти и о том, как это произошло. О Бизоне, полагаю, можно сказать, что величайшим его недостатком был  необузданный   нрав, о котором он знал, и который без сомнений заставил его провести свою жизнь вне цивилизованного мира. Это благодаря влиянию Сенатора Бентона он получил возможность стать кадетом в Вест-Пойнте, хотя его отец, Чарльз МакЛин был рьяным вигом[9]. Что касается того, кто есть Сидящий Бык, этого автор не знает. Но несомненно, что он не является Бизоном.

 

В 1878 году чикагское издательство Knight&Leonard опубликовало брошюру в тринадцать страниц - “Труды Сидящего Быка написанные на французском и латыни с тщательно выверенными переводами”[10]. К брошюре прилагалось дополнение в одиннадцать страниц - “Труды Сидящего Быка, часть II”. В неподписанном редакторском предисловии утверждается, что, из-за поразительных военных успехов  шамана, бытует мнение, что тот должен был получить образование в каком-либо высшем учебном заведении - точка зрения, которая, несомненно, лишь укрепится прилагаемыми трудами.

В брошюру были включены некие письма, переданные анонимному редактору “армейским офицером, недавно прибывшим с Запада”. Каким образом этот офицер заполучил их - весьма витиеватая легенда. Одно письмо, на французском, было адресовано Джеймсу Дю Френе - франко-канадскому проводнику, жившему то ли на торговом посту, то ли возле армейского поста. Случилось так, что когда посланник Сидящего Быка прибыл на этот пост,  Дю Френе сопровождал группу английских туристов в путешествии по Йеллоустону, и письмо было вручено его сыну. На красной восковой печати было оттиснуто изображение сидящего быка. Как и следовало ожидать, сынок  Дю Френе не смог преодолеть искушения, чтобы не вскрыть письмо. 

 

                                                                                               Лагерь на реке Ассинибойн,    

                                                                                                 29 сентября 1877.

Мистер Дорогой Друг: Итак, я салютую тебе всеми приветствиями, какие кто-либо может предложить при обстоятельствах, подобных моим. Ты увидишь из вложенного послания, что  Вождь Джозеф и Не-Персе находятся в дружественных отношениях со мной, что касается неких важных интересов. Поэтому я умоляю тебя переслать это письмо...

 

Прочитав это, Дю Френе-младщий вскрыл вложенное послание, адресованное Вождю Джозефу. Обнаружив, что оно написано на непонятном языке, и будучи обеспокоенным, что Сидящий Бык, возможно, попытается создать военный союз с Вождем Джозефом, молодой Дю Френе передал оба письма армейскому офицеру, который сразу же доставил их генералу Круку.  Крук, однако, счел, что они не имеют большого значения, и позволил офицеру оставить их у себя.

 Таким образом, согласно анонимному редактору этой брошюры, случилось так, что эти письма были предоставлены в его распоряжение офицером, недавно прибывшим с Запада.

Опасения молодого Дю Френе о возобновленной войне были абсолютно неуместны. В действительности, перевод письма Джозефу выявляет, что в послании Сидящего Быка великому Не-Персе  говорилось  совсем о другом.  После вежливых приветствий и абзаца, касающегося их общего бремени как лидеров Красного дела, Сидящий Бык риторически вопрошает, что им следует делать. Какова должна быть линия их поведения? “Я недавно пришел сюда - сюда, на Британскую территорию - со всеми моими воинами и с несломленной силой; и здесь я намеревался оставаться...”. Увы! Британские власти, по отношению к которым он всегда испытывал огромное почтение, готовились выдать его врагам - американцам. Дальнейшая война была бы невозможна, принимая во внимание неравенство ресурсов. Дичь, от которой они зависели, исчезала. Женщины и дети его воинов голодали и нуждались в одежде.

 

Таково положение дел, а противник к тому же присылает к нам уполномоченных для заключения мира. Мне кажется, что мы поступили бы разумно, приняв такие условия, которые будут нам предложены. Это мой совет тебе, Джозеф. Похоже, что ныне сам Великий Дух желает, чтобы ты и я вернулись к цивилизованному образу жизни, в котором в молодости мы воспитывались. Однако я не отрицаю, что перспектива перемен причиняет мне сильную боль. Выслушай, поэтому, мысли, которые в этом состоянии моей  души я набросал давно уже не используемой ручкой:

 

    Саффическая поэма                                         

    Ушла навек военная пора:                        

    Ведь наша доблесть ныне умерла.           

    Устали ноги, долго были мы в пути,      

    Спокойствие нам негде обрести.            

    Британский Лев отныне на до мной,    

    Нахмурил брови, придавил собой.[11]       

 

Письмо от Уполномоченного по делам индейцев  протоколисту Индейских войн, датированное 7 ноября 1925 года  и написанное в ответ на запрос информации о Сидящем Быке, заключается мнением, что цитируемый труд принадлежит не Сидящему Быку, а “способному писателю”.   Личность   этого   писателя   не    установлена,   хотя,   вероятно,   им   был   член   штаба 

генерала Крука Р.Д. Кларк, чье имя указывается в авторском праве 1878 года. Мотив Кларка - если допустить, что это был Кларк - неизвестен. Возможность заработать несколько долларов при помощи этой мистификации кажется несущественной, принимая во внимание, что он рисковал своей военной карьерой.      

Сидящий Бык – белый человек?

Сидящий Бык – белый человек?

Многие считали, что Сидящий Бык был голубоглазым полукровкой по имени Чарли Джейкобс, родившимся в Канаде неподалеку от старого Форта Гарри и обращенным в католицизм Отцом Де Сметом. Чарли выучил французский в Колледже Святого Иоанна (St.John’s College), что позволило ему  проанализировать наполеоновскую тактику. Биографию Наполеона на французском языке видели в его типи. Когда он - Чарли Сидящий Бык  Джейкобс - после Литтл Бигхорна вернулся в Канаду, то сообщил офицеру полиции, что является  уроженцем Форта Гарри.  Когда его спросили, что он может припомнить об этом, чтобы подтвердить свои слова, Чарли назвал несколько имен, среди которых было имя другого метиса - Джеймса Росса, ставшего Верховным судьей правительства Луи Риля[12] в 1869 году. В действительности, сказал Чарли, они с Россом росли вместе. Кроме того, он заявил канадской полиции, что его отец, Генри Джейкобс, был нанят Отцом Проулксом (Proulx) в качестве переводчика на Манитулин-Айлэнд. Ничего из того, что касается Чарли Джейкобса, невозможно подтвердить весомыми доказательствами, и остается лишь удивляться, каким образом возникла эта история, хотя ее психологическая необходимость очевидна, так же как и в случае с небылицей о Бизоне. Американцам просто необходимо было верить в то, что человек, нанесший поражение Кастеру, должно быть закончил знаменитую академию, такую как Вест-Пойнт или Колледж Святого Иоанна.

Ныне пунктуальные ученые уверены в том, что Сидящий Бык был чистокровным Сиу, родившимся возле притока Миссури в Южной Дакоте - возможно, у Ивового Ручья - между 1831 и 1837 годами. В течение жизни его называли различными именами, лестными и не очень. К нему могли обращаться просто: Бык или Бизон, но сомнительно, что кто-нибудь когда-нибудь называл его Чарли.

Сидящий Бык знал Отца Де Смета и нескольких других миссионеров. Никто из них не крестил его, хотя, похоже, он был впечатлен церковными украшениями и тем, что ему рассказали о далеком Папе.  Где-то он раздобыл большое кольцо с камеей, на которой был изображен кудрявый юноша, и носил его на среднем пальце левой руки - возможно потому, что видел изображения епископов с огромными перстнями.  Ему было неважно, что этот внушительный символ следовало носить на безымянном пальце правой руки, или же он никогда не обращал на это внимание. Художник ДеКост Смит говорил, что по соответствующему поводу Сидящий Бык мог позировать с этой экстравагантной камеей, прицепленной к четвертой пуговице его жилета. И, как бы невероятно это не звучало, он на самом деле мог распорядиться послать Папе бизонью шкуру.

Что касается его лингвистических познаний, он не говорил по-французски, и очень плохо - по-английски. Быть может, Сидящий Бык и понимал оба этих языка лучше, чем этого можно было ожидать, но все, что когда-либо он произносил, было: “Хэлло”, “You bet!”, “Seeda Boo”[13] - что подразумевало его имя - и “How ma’tci?”, что могло означать или “How much?”[14],  или “How are you?  Can I borrow a match?”[15].

Впервые Смит столкнулся с ним в лавке Martin&Williams  в Стэндинг-Роке. Клерк, Луи Примо, спросил художника, знает ли тот,  кто этот индеец, а поскольку фотографии знаменитости были расклеены по всей территории, Смит ответил: “Да, это Сидящий Бык”. При этих звуках завернутый в одеяло индеец схватил Смита за руку и воскликнул: “Seeda Boo, you bet!”.

Сидящему Быку нравилось пожимать руки. Ничто так не озадачивало и не удручало его, как отказ белого человека от  предложенного рукопожатия. Что подобный отказ ставил его в тупик, легко понять, поскольку сам вождь перенял эту привычку от белых. Томасу Генри Тибблсу довелось так хорошо узнать индейцев, что он стал одним из двух белых, допущенных в Солдатскую палатку  Омаха[16] - другим был генерал Крук. Тибблс отмечал, что индейцы, которые никогда не пожимали друг другу руки, считали этот обычай  одной из самых забавнейших вещей на свете. Тем не менее, поняв, что белые, таким образом, выражают дружеские чувства, они с удовольствием переняли его.

Согласно Смиту, Сидящий Бык всегда стремился произвести хорошее впечатление. “Вплоть до очень короткого отрезка времени перед его смертью, когда, как считалось, он возненавидел всех белых людей, он все еще демонстрировал подтверждение тому. Это может быть личным впечатлением, но я считаю, что Сидящий Бык по жизни был приверженцем гуманности”. Кроме того, Смит считал, что большинство фотографов представляли в ложном свете образ вождя - возможно, умышленно. При помощи фокуса, подсветки,   определенной позы  фотограф может преувеличить нос и придать глазам зловещий блеск. Причина этого заключалась в том, что подобные портреты потворствовали ожиданиям публики.

Судя по всему, интеллект вождя был непризнан большинством белых девятнадцатого века. В брошюре, сопутствовавшей Бостонской циклораме  1889 года и наградившей его “беспокойным и недовольным нравом” утверждается, что Сидящему Быку было пятьдесят четыре года, он был мускулист и имел рост в пять футов и восемь дюймов[17] - это примерно на четыре дюйма меньше, чем описание, данное генералом Майлсом. Но, конечно, Майлс смотрел на непобежденного племенного вождя, а не на покоренного гастролера. “Он не представляет собой мыслящую личность. Он чрезвычайно гордится своей дурной славой...”.

Агент МакЛафлин, отмечая острый ум Сидящего Быка и его знание человеческой натуры, иногда противоречит сам себе, описывая вождя, как “индейца с весьма посредственными способностями, довольно тупого и сильно уступающего Желчи и другим своим лейтенантам в интеллекте.  Я не могу понять, каким образом он мог подчинить или контролировать людей, столь  превосходящих его во всех отношениях, разве что при помощи своего абсолютного упорства и напористой хватки. Он напыщен, тщеславен и хвастлив...”.

Капитан Клиффорд считал, что внешний вид вождя обманчив. “С первого взгляда Сидящий Бык не производит впечатления интеллектуальной личности, но небольшое изучение позволяет обнаружить глубокий характер в каждом штрихе его лица”. Клиффорд добавлял, что Сидящему Быку, по-видимому,  около пятидесяти лет, и он похож на скупца.

Есть еще свидетельства тому, что он был тщеславен.

Там, где ныне в Северной Дакоте стоит город Фарго,  тогда располагался лагерь, битком набитый  штатскими инженерами - в большинстве своем холостыми или, по крайней мере, одинокими в этом Богом забытом месте, но некоторые привезли с собой семьи. Жена одного из них вспоминала визит Сидящего Быка в этот лагерь. Он и восемь или десять других Сиу  отправились в Вашингтон, где должны были посетить Великого Отца. В начале этого долгого путешествия они были одеты как обычно, но во время остановки в Бисмарке два или три Сиу сменили свою одежду на поношенное армейское обмундирование, которое они носили под  одеялами. Сидящий Бык насмехался над ними, однако, согласно сопровождавшему индейцев переводчику,  начал проявлять беспокойство. На самом деле, он не хотел представать перед чиновниками Северной тихоокеанской железной дороги пока не сможет найти более подходящую одежду. Одежда белых людей была тем, чего он  желал, и народ в лагере в складчину собрал для него экипировку. То, что  для него собрали, выглядело так, будто они пытались выставить его на посмешище, хотя, судя по всему, это не входило в их планы. Они хотели сделать как лучше - они сделали лучшее, что могли.

Штаны были слишком коротки, и, чтобы прикрыть образовавшуюся брешь между ботинками и нижним краем штанин, ему дали пару белых чулок, принадлежавших поварихе – негритянке по имени  Тетушка Венни. Чтобы чулки не сваливались, Тетушка Венни прикрепила их к штанам безопасными булавками. Сидящему Быку выдали белую фланелевую рубашку и пальто, которое было слишком узким. Тетушка Венни подогнала пальто по фигуре, распоров центральный шов и  расширив его вертикальной полосой, отрезанной от красного одеяла. Потом они нашли черный цилиндр.

Эта одежда удовлетворила Сидящего Быка. Он согласился встретиться с  начальством Северной тихоокеанской.

Сидящий Бык  прогуливался по лагерю, забредая в каждую привлекшую его внимание палатку, чтобы обследовать имущество белых людей. Жена одного из инженеров говорила, что в ее палатке он обратил внимание на небольшое зеркальце, сел на корточки и стал рассматривать свое отражение.  Подобная картина навела женщину на мысль, что этот человек в ее  палатке настолько отличался от Сидящего Быка, известного Военному министерству, насколько можно вообразить. Впрочем, как одно, так и другое вполне соответствовали действительности.

Сидящий Бык забрал  зеркало. Он запихал его куда-то вглубь своего одеяла и покинул палатку. Через какое-то время вождь  вернулся с белым плюмажем, который  надевал когда готовился к сражению. Он выдернул из плюмажа перо и вручил его малолетней дочери этой женщины. Кончик пера был выкрашен в пурпурный цвет, и шаман объяснил, по-видимому, на языке жестов, что это кровь Уа-тон-сета - вождя Арикаров.

Сидящий Бык и Баффало Билл, 1885 г.

Сидящий Бык и Баффало Билл, 1885 г.

Вновь она увидела его в Бисмарке много времени спустя, окруженного жителями Востока, которым он продавал свои автографы по двадцать пять центов за штуку, и обратила внимание на прелестную девочку, что-то шептавшую ему на ухо. Сидящий Бык отвечал ей ухмылкой и кивком головы – явное  подтверждение тому, что он понимал несколько английских слов. Девочка втиснула что-то ему в руку, без сомнения монету. “... и, ухмыльнувшись толпе, чумазый, грязный, пропахший дымом старый язычник наклонил голову и поцеловал ее”.

Стоимость его автографа менялась. Иногда Сидящий Бык мог запросить два доллара, хотя говорят, что он никогда не назначал цену за него женщине. Когда он выступал с шоу “Дикий Запад” Баффало Билла[18], расхожая цена за его роспись была один доллар, и за четыре месяца своего пребывания в турне вождь заработал кругленькую сумму.

Фотография Сидящего Быка с его автографом

Фотография Сидящего Быка с его автографом

Остается загадкой, кто научил его писать свое имя. Возможно,канадские миссионе-ры. Или же торговец Гас Хеддерич. Бардик утверждает, что Сидящий Бык обучился подписываться,  копируя то, что начертал Хеддерич,   “и сравнение почерка Хеддерича с почерком Сидящего Быка, который приводится во многих книгах, не оставляет сомнений...”. Что ж, может быть. Однако Джадсон Эллиот Уокер скопировал его подпись на кальку, и на фоторепродукции этой копии видна неуклюжая, дрожащая рука, совсем не похожая на руку  профессионального торгового служащего, такого как Гас Хеддерич.

Согласно Хэнсону,  Сидящий Бык писал свое имя: “Seitting Bull”[19] - что лишено смысла, принимая во внимание, что его учитель или учителя должны были говорить по-английски. Единственное мыслимое объяснение такой своеобразной орфографии заключается в том, что этому его научил полуграмотный южанин,  поскольку во многих частях Юга буква “i” превращается в две  буквы: “е” и “i”. “Pin”[20], например, становится “Pe’in”. “Sitting”, следовательно, должен видоизмениться в   “Se’itting”. Как бы то ни было, Хэнсон отмечает, что необычное написание увеличивало ценность автографа. Возможно, иногда Сидящий Бык и расписывался подобно конфедерату, но не всегда,  как можно увидеть из копии его росписи, сделанной Уокером.

Другое факсимиле, воспроизведенное в книге Нормана Вуда “Жизнь знаменитых индейских вождей”, которое было  сделано, вероятно, через год или около того после копии Уокера, демонстрирует, насколько изменился почерк Сидящего Быка. Здесь заглавные буквы тщательно выписаны, обе “t”  высоко пересечены одной утонченной чертой. Создается полное впечатление того, что это было начертано уверенной рукой. И впрямь, эта подпись выглядит весьма высокомерно.

Без сомнений, у него было много практики. За исключением Президента Соединенных Штатов и горстки популярных шоуменов, ни один автограф не ценился так высоко, как его. “Потрясающее зрелище наблюдалось в 1883 году...”, рассказывал нам мистер Вуд. Это зрелище состояло из шамана, торгующего вразнос своими подписями и окруженного выводком  “медных шляп”, включая Маленького Фила Шеридана; всевозможных сенаторов, финансистов, железнодорожных чиновников, тевтонских профессоров и британских дворян.

По-видимому, Сидящий Бык брал уроки рисования у каких-то вашичу с академическим образованием. В 1881 году он изобразил себя, убивающим воина Кроу -  излюбленный сюжет - но в то же время животное, на котором он скакал, не было той  игрушечной, летящей по воздуху лошадкой-качалкой, какую обычно рисуют туземные художники. Большой, основательный, чувственно округленный крестец  и высоко поднятая голова лошади напоминают  работы Беллини[21] и, возможно, явились результатом наставлений немецкого художника и журналиста Рудольфа Кроно.     

 В 1884 году этот исключительный индеец предстал перед публикой в Филадельфийском отделении YMCA[22] . Он привлек меньше народа, чем того ожидалось. Произошло так потому, что местная газета напечатала истории о зверствах, которые прямо или косвенно приписывались Сидящему Быку, побудив тем самым праведных граждан бойкотировать  шоу. Это разъярило агента,  организовавшего представление, и, как и следовало ожидать, он обвинил в  этом звезду, оскорбляя вождя “крепкими и богохульными словами” - чего  не посмел бы сделать несколькими годами ранее - лишний раз подтверждая тем самым безумие этого мира.

Сидящий Бык с семьей

Сидящий Бык с семьей

Многое из того, что приписывается Сидящему Быку - ложь, но одно, вне сомнений, является абсолютной истиной: он любил женщин. Он чрезвычайно любил женщин. Сидящий Бык был женат, по крайней мере, трижды, а может быть и восемь или девять раз. Одна жена умерла вскоре после свадьбы. Позднее он женился на Женщине Имеющей Четыре Накидки и на Женщине Которую Видел Народ.  Это весьма достоверные сведения. Сколько детей было у него - предмет для догадок – возможно, десять или пятнадцать, среди которых, как утверждал сам Сидящий Бык, было три пары двойняшек. Уокер, впервые увидевший его на борту “Генерала Шермана”, заметил, что, хотя вождь пожимал руки всем, особое внимание он уделял женщинам. Его голос, обычно гортанный, низкий и мелодичный, становился мягким и льстивым, когда Сидящий Бык говорил с женщиной  любой расы.

Некая женственность очень часто исходит от сексуально могучих мужчин, и в случае с Сидящим Быком это чувствовалось настолько безошибочно, что один журналист, очарованный овальным лицом с косами по бокам, говорил о его “мужественности и женственности”.

Сами индейцы - те, которые любили его, хотя многим он не нравился - сравнивали его с лосем-самцом, влюбчивым и самоуверенным.

За время его интернирования или полуплена многие белые пришли к заключению, что Сидящий Бык обладает чувством собственного достоинства, но при этом не суров. Жена одного из торговцев описывала его как самого славного индейца в окрестностях. Она говорила, что он всегда был чрезвычайно внимателен и любезен с ней и никогда не слонялся возле их дома в обеденное время, как поступали  многие индейцы. Остальные белые, за несколькими исключениями, соглашались с тем, что он не был попрошайкой. Баффало Билл отрицал это, говоря о нем, как о “закоренелом нищем”, и, судя по всему, был убежден в том, что отказ вождя говорить по-английски являлся скорее следствием упрямства, а не невежества.

После ссоры с Красным Облаком, касающейся лучших путей выживания индейцев на кишащей алчными Желтоглазыми земле, Сидящий Бык отказался от любых правительственных подачек и с тех пор редко показывался на торговых постах. Если же он и появлялся там, чтобы поторговать, его визит надолго оставался в памяти. Однажды, в лавке на Тополином ручье, он влез на прилавок, отпихнул в сторону приказчика и разыграл из себя белого человека - браня меха и бизоньи шкуры, предлагаемые индейцами и расхваливая промышленные товары на полках. В этом случае, однако, он избрал не того человека, которого можно было задирать. Приказчик поднес горящую спичку к открытому бочонку с порохом, что заставило Сидящего Быка и его спутников недовольно ворча поспешить прочь.

Вопреки мнению ДеКост Смита, что несговорчивый старый шаман был сторонником гуманизма, можно сойтись на том, что Сидящий Бык никогда не любил и не мог любить белых, по крайней мере en masse[23]. И кажется абсолютно несомненным, что те из его людей, кто были соблазнены предложениями о продаже индейской земли, вызывали в нем отвращение. На совете Сиу он предложил им раздобыть весы и продавать землю по фунту.

Из  своего убежища в Канаде он отвергал долетавшие до него через границу обвинения разъяренных американцев: “Они говорят мне, что я убил Кастера. Это ложь... Он был глупцом, и сам примчался навстречу смерти”.



[1] На языке Сиу это имя звучит Татанка Йотанка, что означает “Бизон Сидящий На Земле”.

[2] В условиях практически постоянных боевых действий у степных индейцев сложилась четко отлаженная система военных обществ. В каждом племени существовало несколько таких обществ. Жизненный путь честолюбивого индейца, который хотел добиться высокого положения, непременно лежал через то или иное военное общество. Во время войны каждое общество представляло собой самостоятельное подразделение со своими руководителями, знаками отличия, методами ведения боя. В мирное время общества поочередно выполняли функции лагерной полиции. Военные общества обладали реальной силой и властью, и фактически именно они руководили военизированной жизнью индейских племен в XIX веке.

Члены любого общества проводили свои встречи в специально отведенном для этого типи. Поэтому когда автор этой книги упоминает, например,  Солдатскую  Палатку Омаха, он говорит именно о военном обществе Омаха.

[3] Когда Майлс встретился с этими индейцами, на нем был длинный мундир, отороченный медвежьим мехом. С тех пор Сиу стали называть его Медвежьим Мундиром.

[4] “Хэлло, хэлло! Конечно, ещё бы!”.  “You bet!” – словосочетание, которое переводится с английского как “Конечно!”, “Ещё бы!”, “Будьте уверены!”, но быть может Сидящий Бык просто исказил английское слово “bad” –  плохой, дурной. В этом случае эта его фраза переводится так: «Хэлло, хэлло! Ты плохой, ты плохой!”   

[5] “Инкпа” на языке Сиу означает конец чего-либо, причем меньший из концов, например: начало реки или ручья, “Дута” – алый.

[6] Вундед-Ни (Раненое Колено) - ручей и местечко в резервации Пайн-Ридж, где 29 декабря 1890 года произошло последнее крупное столкновение индейцев Сиу с правительственными войсками. Погибло около 300 индейцев (98 воинов, остальные – женщины и дети) и 31 солдат.   

[7] Автор забывает сообщить, что в нарушение обещаний, данных вождю перед его возвращением из Канады, американские власти не оставили его со своим народом, а отправили на положении военнопленного в тюрьму Форта Рэндал.  

[8] По другим источникам – в 1883 году.

[9] Виги - политическая партия в США в 1834-54 г.г. Выступала против усиления центральной власти.

[10] The Works of Sitting Bull in the Origin French and Latin, with Translations Diligently Compared”

[11] Переводчик просит прощения за корявый перевод, но смысл более- менее точен:

                                                             Sapphic Poem

                                               The Time for use of warlike is past:

                                               Our savade valor finds its goal at last.

                                               To the long wanderings of our wearied feet

                                               No place is open for a safe retreat;

                                               For now upon me, pressed with sullen frown,

                                               The British Lion sits unjustly down...

[12] Луи Риль (1844-85) – канадский повстанец, метис. В 1869 г. возглавил восстание поселенцев бассейна реки Ред-Ривер в Манитобе, выступавших против передачи своих земель, ранее номинально принадлежавших Кампании Гудзонова Залива, в состав Доминиона Канада, и в том же году создал Временное правительство этого края. В 1870 г. восстание было подавлено канадскими войсками, и Риль бежал в США. Впоследствии вернулся в Канаду и в 1884 г. возглавил восстание индейцев и метисов в Саскачеване, после разгрома которого в 1865 г. был взят в плен и повешен. 

[13] Seeda Boo (Сида Бу) – искаженное от  Sitting Bull – Сидящий Бык.

[14] “Сколько?”.

[15] “Как ты? Могу я одолжить спичку?”.

[16] То есть, Тибллз стал почетным членом военного общества Омаха.

[17] Примерно 1.72 м.

[18] Баффало Билл (Buffalo Bill англ. –Бизоний Билл) – настоящее имя Уильям Фредерик Коди (1846-1917), герой фронтира, охотник, скаут и шоумен. Свое прозвище приобрел, работая охотником на строительстве железных дорог (он похвалялся, что за один день убил более 400 бизонов). В 1883 году организовал шоу “Дикий Запад Баффало Билла”, в котором принимали участие как ковбои, так и индейцы, включая таких известных личностей фронтира как Дикий Билл Хиккок, Каламити Джейн и Сидящий Бык, которого Баффало Билл пригласил в 1885 г., пообещав вождю устроить тому встречу с президентом Кливлендом. Эта встреча так и не состоялась. Шоу стало чрезвычайно популярным и объехало с гастролями США, Канаду и многие европейские страны. 

[19] Правильно по-английски оно пишется “Sitting Bull”.

[20] Pin (англ.) - булавка, прищепка.

[21] Беллини - семья итальянских живописцев венецианской школы XVI - XVII в.в.

[22] YMCA - Молодежная Христианская Ассоциация.

[23] En masse (фр.) - в массе.