16 всадников, выигравших сражение

Кинжалов Ростислав Васильевич, Белов Авраам Моисеевич ::: Падение Теночтитлана

Скоро пошли знакомые места: мыс Коточе, устье реки Табаско. Памятуя о выгодном товарообмене, который состоялся в этих местах при Грихальве, Кортес решил задержаться здесь на несколько дней. Но на сей раз прием был иной. Поднимаясь по реке на лодках против течения, испанцы видели сквозь густые прибрежные заросли большое скопление индейских воинов. Их были тысячи. На попытки причалить к берегу последовали угрожающие взмахи копий.

Для ведения переговоров испанцы отправили Агиляра, но его не захотели слушать.

– Если высадитесь, – всех перебьем, – заявили вожди индейцев.

Причина резкой перемены в отношении к испанцам выяснилась лишь впоследствии. Оказывается, все индейские племена были глубоко возмущены дружелюбным приемом, который был оказан в этих местах Грихальве. Жители Табаско получили кличку трусов и изменников. И они поклялись искупить свою вину и, если белые появятся снова, встретить их так, как надо встречать завоевателей.

Решив, что утро вечера мудренее, Кортес приказал заночевать на одном из островов. С рассветом он отправил небольшой отряд в обход индейцев. Побывавшие в этих местах испанцы сообщили, что ниже острова в пальмовой роще есть дорога, ведущая к селению Табаско. Эту дорогу и селение было приказано захватить отряду. Сам же Кортес с основными силами стал подниматься вверх по реке, чтобы атаковать неприятеля с фронта.

Битва завязалась на подступах к берегу. Скоро испанцы были выбиты из своих лодок. Им пришлось сражаться стоя по пояс в воде. Ноги вязли в илистом, скользком грунте. Но огневой удар белых был сильным, индейцы не устояли, и солдаты Кортеса после короткой, но ожесточенной схватки высадились на берег.

Не удалось индейцам удержаться и у заблаговременно устроенного завала. Стальным мечам испанцев они могли противопоставить лишь деревянные пики. Сражение передвинулось в селение, где также были заранее забаррикадированы все улицы. В разгар боя подоспел отряд, посланный в обход неприятеля, и ударил с тыла. Это и решило исход битвы.

Индейцы отступали организованно. Их отход менее всего походил на паническое бегство.

Захватив покинутый жителями город, Кортес поспешил присоединить новую территорию к владениям испанского короля. Довольно любопытное описание такого «присоединения» мы находим у Берналя Диаса:

«Кортес действовал по всей форме… Мечом своим он трижды ударил в могучее дерево, росшее во дворе большого храма, причем громогласно заявил, что мечом и щитом и всей своей мощью он готов защищать новое владение против всякого, кто будет его оспаривать. А все мы громко свидетельствовали правильность акта и принесли клятву помогать ему всегда и всюду. Королевский нотариус всё это чистенько записал в протокол».

 

 

Артиллерия времен Кортеса. С гравюры XVI века.

 

После всех этих формальностей разве могли индейцы хоть на минуту усомниться в полной законности учиненного на их глазах разбоя и грабежа? Ведь протокол, скрепленный в присутствии многих свидетелей подписью самого королевского нотариуса, удостоверял, что отныне индейцы и их земли принадлежат испанскому королю Карлу V.

Ночь прошла спокойно. В селении стояла такая тишина, как будто всё вымерло кругом. Это показалось подозрительным Кортесу. Его опасения усилились, когда он узнал о побеге индейца, который уже несколько лет служил у испанцев переводчиком. Покидая лагерь, он, как бы в насмешку, повесил на одном из деревьев ненавистную форму испанского солдата, которую его заставили носить.

Кортес понимал, что переводчик обязательно сообщит своим соплеменникам о малочисленности сил экспедиции. Он постарается убедить индейцев, что испанцы вовсе не обладают той сверхъестественной силой, какую им приписывают, и легко могут быть разбиты наголову, если действовать дружно, не поддаваться угрозам и запугиванию.

Так и случилось. Посланные на разведку три отряда были стремительно атакованы и с трудом пробились обратно в лагерь, понеся большие потери. Ободренные перебежчиком, индейцы решили уничтожить испанцев, ни одного не выпустить живым.

Узнав от пленных, что совет вождей принял решение атаковать испанцев, Кортес решил захватить инициативу в свои руки. «Мы будем наступать, а не обороняться», – заявил он войскам.

С кораблей доставили на берег пушки и лошадей. Во главе пехоты и артиллерии были поставлены опытные командиры, сам же Кортес возглавил группу всадников.

По болотистым полям, изрезанным каналами, с трудом вытаскивая ноги из топкого грунта, шли испанские отряды навстречу индейцам. Пушки волокли по узкой дороге, пересекавшей поле.

Всё внимание индейцев было привлечено этими отрядами, шедшими в наступление, и никто не заметил небольшой группы всадников, совершавшей глубокий обходный маневр.

Горизонт почернел от тысяч стрел и камней, которые полетели в сторону испанцев. В первую же минуту боя было ранено семьдесят человек. Но густые толпы индейцев представляли отличную мишень для артиллерии, и каждый огневой залп вырывал из их рядов десятки и сотни жертв.

Но страшные опустошения, сотни убитых и тысячи раненых не поколебали мужества защитников родной земли. Индейцы дрались геройски, как дерутся люди, глубоко убежденные в правоте своего дела. Артиллерия косила их ряды, но они как бы не замечали этого, выказывая полное презрение к смерти. С воинственными криками наступали они на испанцев, до последнего дыхания не выпуская из рук лук и копье. На место павших становились новые бойцы. Волна за волной накатывалась на испанцев и, казалось, вот‑вот покроет и поглотит их без остатка.

В эту минуту с фланга в ряды наступающих врезалась конница. Всадники в блестящих шлемах и латах рубили головы клинками, кололи пиками, топтали копытами коней… И дрогнули ряды индейцев. Ужас объял их сердца. Никто никогда здесь не видел лошадей. Всадник вместе с разгоряченным скакуном представлялся индейцам единым фантастическим существом, сошедшим с неба, против которого люди бессильны. Панический страх сковал индейцев, вызвал неописуемое смятение, обратил их в бегство.

 

 

Испанские всадники, вооруженные арбалетами. Рисунок из ацтекской рукописи.

 

Так кончилась эта битва, исход которой, по сути дела, решили шестнадцать лошадей. Они оказались сильнее пушек, ибо пушки истребили сотни людей, а лошади парализовали силы целой армии, сломили ее волю к сопротивлению.