Вступление

Гуляев Валерий Иванович ::: По следам конкистадоров

История человечества знает немало грандиозных потрясений и катастроф, которые обрушивались на те или иные страны и континенты. И тем не менее в эпоху средневековья нелегко найти столь же драматическое событие, какое произошло в Америке, испытавшей на себе все ужасы чужеземного завоевания и в считанные десятилетия превратившейся в гигантскую колонию двух могущественных держав Иберийского полуострова: Испании и Португалии. Европейцы безжалостно истребляли в Новом Свете целые народы, разрушали цветущие города, обрекали на гибель бесценные сокровища индейской культуры. Уже к середине XVI в. самобытные и яркие цивилизации, созданные индейцами Мексики и Перу, были насильственно уничтожены конкистадорами, и впоследствии даже память о них была в значительной мере вытравлена из сердца народа многовековым колониальным рабством.

«Культура метафор и чисел (имеется в виду культура ацтеков. — В. Г.), — пишет известный мексиканский историк М. Леон-Портилья, — была разрушена оружием железа и огня. Она исчезла как сон: оперенье кецаля разорвалось, работы из яшмы разлетелись на куски... От них осталось одно лишь воспоминание... Ученые были уничтожены, рукописи сожжены, а скульптуры и дворцы превращены в груды бесформенных камней»1.

Сразу же после завершения конкисты появилось немало документов, воспоминаний и хроник, посвященных этой теме. Среди их авторов — прежде всего сами конкистадоры, а также первые монахи-миссионеры, королевские чиновники, уцелевшие представители индейской знати и, наконец, официальные летописцы.

Казалось бы, при таком обилии источников все основные события конкисты уже освещены, и исторический фон, на котором они происходили, успешно воссоздан. Однако приходится констатировать, что и на долю современных исследователей остается еще немало нерешенных и спорных вопросов.

К их числу относится, на мой взгляд, история завоевания испанцами Мексики и Центральной Америки. Парадоксально, но факт, что ставшие чуть ли не хрестоматийными суждения по поводу разгрома государства ацтеков некоторые зарубежные ученые до сих пор черпают главным образом из трудов Кортеса и Берналя Диаса, хотя трудно найти людей более необъективных в этом вопросе, чем они.

«Писания Кортеса, Нарваэса, Гарая, — подчеркивает американский исследователь Э. Вольф, — изобилуют ссылками на Цезаря, Помпея и Ганнибала... Они не удовлетворялись простым актом или деянием, а превращали его в некий символ, в воплощение сверхчеловеческой цели. В свою очередь, последующие летописцы, восхищенные их делами, не жалели пышных слов. На страницах исторических хроник конкистадоры предстают в обманчивом свете собственных оценок: полукентавры, полубоги, и потому менее всего похожие на реальных живых людей»2.

Правда, иногда конкистадоры ошибались в своих суждениях неумышленно, поскольку сложный мир индейской культуры был абсолютно чужд и незнаком «христову воинству», которое судило о непонятных для него туземных порядках, используя привычные европейские стандарты.

Во всяком случае, пристрастная и необъективная версия основных событий конкисты сразу же нашла поддержку у испанского короля и всесильной католической церкви. Другого трудно было и ожидать: Кортес и Писарро по сути своей являлись всего лишь рядовыми исполнителями агрессивных замыслов Ватикана в западном полушарии. И свидетельства главарей разбойничьих отрядов конкистадоров стали официальными документами по истории конкисты. Все материалы, которые противоречили высказанной в них точке зрения, королевские чиновники тщательно прятали в глубоких подвалах Совета Индий в Севилье или же издавали с большими пропусками и искажениями.

«Испанская официальная цензура, — пишет российский исследователь С. А. Созина, — начиная со второй половины XVI в. самым жестоким образом препарировала готовившиеся к изданию труды хронистов. Ряд тем, и среди них некоторые аспекты конкисты: права испанского короля на владение Америкой, распри конкистадоров... жестокость испанцев и т. д., — были объявлены государственной тайной. Слишком много могущественных конкурентов в Европе интересовались делами испанской колониальной империи в Америке»3.

Именно по этой причине труд великого испанского гуманиста Бартоломе де Лас Касаса «История Индий», гневно обличающий жестокости и насилия европейских завоевателей в Новом Свете, не был напечатан в Испании вплоть до XIX в.

Но, помимо хроник самих конкистадоров, существовали и другие не менее важные труды по истории конкисты. Речь идет о свидетельствах побежденных — воспоминаниях, легендах, песнях и пророчествах различных индейских народов Мексики и Центральной Америки, разбитых на полях сражений, задавленных тяжким гнетом, но не сломленных духовно. Знакомство с такими источниками уже само по себе открывает окно в совершенно новый, неведомый для нас мир — мир чувств и переживаний ацтеков, тотонаков, сапотеков, майя и др. Что думали индейцы при виде первых европейских завоевателей, прибывших к берегам Нового Света? Каковы были вначале их взаимоотношения с чужеземцами? Как расценивали они свое поражение в жестокой борьбе против христианского бога и испанского короля?

В настоящее время дать исчерпывающий ответ на все эти вопросы еще нельзя из-за малочисленности и своеобразия дошедших до нас источников. Но попытаться рассказать в этом плане об ацтеках и майя можно уже и сейчас, хотя работа с индейскими документами достаточно трудна.

Дело в том, что они созданы спустя много лет после окончания конкисты людьми, подвергшимися уже известному влиянию христианской религии и культуры. В результате психологической травмы, своего рода «интеллектуального шока», надолго лишились дара речи уцелевшие туземные философы, поэты, сановники и жрецы. Одни не могли говорить, подавленные горем, другие боялись сказать всю правду об ужасах чужеземного нашествия, справедливо опасаясь репрессий со стороны колониальных властей. Кроме того, большая часть исторических свидетельств индейцев состоит из песен, легенд и преданий, где конкретные события зачастую представлены в поэтической, смещенной во времени форме, факты чередуются с мистическим вымыслом, а суровая правда о преступлениях конкистадоров с явной лестью в адрес победителей.

И тем не менее документы индейских авторов составляют важнейший раздел источников по истории конкисты. Они позволяют более объективно судить о том, что в действительности происходило в стране ацтеков и майя, когда туда пришли европейские завоеватели.

Приступая к работе над этой книгой, я не ставил перед собой цель подробно описать испанское завоевание Мексики, Гватемалы и Гондураса. Мне казалось, что в общих чертах история гибели цивилизаций ацтеков и майя под ударами конкистадоров хорошо известна4. Я просто взял несколько наиболее ярких и драматических событий из истории конкисты (резня в храме Уицилопочтли, пленение и смерть Мотекухсомы и т. д.) и рассмотрел их на фоне всех имеющихся источников информации. В результате у меня возникло глубокое убеждение в том, что при освещении важнейших моментов завоевания Мексики Кортес и Берналь Диас во многом не точны, а их свидетельства, по меньшей мере, спорны.

Именно в это время мне попала в руки книга мексиканской исследовательницы, профессора Эвлалии Гусман — письма Кортеса императору Карлу V с пространными и квалифицированными комментариями. В ней Гусман, посвятившая всю свою жизнь изучению конкисты, разбирает каждый шаг испанцев по ацтекской земле, каждую деталь тех далеких событий на основе огромного количества исторических свидетельств и фактов: испанских и индейских хроник, данных археологии и антропологии и т. д. Прочитав этот уникальный труд, идущий вразрез со многими общепринятыми тезисами традиционной историографии конкисты, я с радостью убедился, что те противоречия и ошибки в воспоминаниях конкистадоров, до которых я ранее «докопался», отмечены и моим далеким мексиканским коллегой, причем на более широком и разнообразном фактическом материале. Эвлалия Гусман страницу за страницей рассматривает все пять писем Кортеса и не оставляет камня на камне от его версии основных событий конкисты.

По-видимому, пришла пора написать историю испанского завоевания Мексики и Центральной Америки заново, критически пересмотрев все предшествующие работы с позиций марксистской методологии и последних достижений исторической науки5.

Данная книга не ставит перед собой такой широкой задачи. Ее основная цель — побудить читателя задуматься над трагедией индейской Америки, грудью встретившей нашествие вооруженных до зубов чужеземцев и побежденной в этой неравной борьбе не только силой оружия, но и с помощью интриг и вероломства.

Ниже речь пойдет о событиях первой половины XVI в., происходивших на сравнительно небольшой территории (Центральная и Южная Мексика, Гватемала и часть Гондураса), т. е. практически — о завоевании государств ацтеков и майя. Что касается падения Тайясаля — последнего независимого города майя-ицев — в конце XVII в., то, хотя данный эпизод хронологически, безусловно, выпадает из общих рамок книги, я включил его в настоящую работу потому, что он является как бы логическим финалом затянувшейся на века испанской конкисты в Новом Свете.


1Леон-Портилья М. Философия нагуа. М., 1961, с. 295.

2Wolf E. Sons of the shaking earth. Chicago, 1962, p. 154. Здесь и далее (кроме особо оговариваемых случаев) переводы сделаны автором.

3Созина С. Муиски, еще одна цивилизация древней Америки. М., 1969, с. 22.

4 Российский читатель знает о завоевании Мексики как из переводных работ:

Вайян Дж. История ацтеков. М., 1949;

Паркс Г. Истории Мексики. М., 1949;

Керам К. Боги, гробницы, ученые. М., 1968;

Галленкамп Ч. Майя, загадка исчезнувшей цивилизации. М., 1966,

— так и из некоторых трудов отчечественных исследователей, например:

Магидович И. П. История открытия и исследования Центральной и Южной Америки. М., 1965;

Кинжалов Р., Белов А. Падение Теночтитлана. Л., 1956.

Однако первая из упомянутых работ отечественных авторов посвящена истории географических открытий, и поэтому в ее задачу не входит подробное рассмотрение агрессивных устремлений Испании на Американском континенте, вторая же — популярный рассказ о конкисте, рассчитанный на детей школьного возраста и, естественно, не претендующий на точность и полноту, присущие научному исследованию. Таким образом, до сих пор специальной работы общего характера по истории завоевания Мексики и Центральной Америки в нашей стране еще не создано.

5 Общая оценка характера конкисты и ее последствий для судеб народов Старого и Нового Света уже дана в ряде работ классиков марксизма-ленинизма и в исследованиях советских ученых. Что произошло в Новом Свете в XVI—XVII вв., имело огромное значение для всего последующего хода истории. «Открытие Америки и морского пути вокруг Африки создало для подымающейся буржуазии новое поле деятельности. Ост-индский и китайский рынки, колонизация Америки, обмен с колониями, увеличение количества средств обмена и товаров вообще дали неслыханный до тех пор толчок торговле, мореплаванию, промышленности и тем самым вызвали в распадавшемся феодальном обществе быстрое развитие революционного элемента» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 425).

«Открытие и колонизация европейцами Американского континента, где ранее безраздельно господствовали дофеодальные отношения, объективно способствовали развитию там исторически более прогрессивного общественного строя» (Альперович М.С. Испанская Америка в борьбе за независимость. М., 1971, с. 16). Разумеется, конкистадоры отнюдь не были бескорыстными рыцарями общественного прогресса. «...Их единственной целью, — пишет в своей книге выдающийся американский ученый У. Фостер, — было захватить все, что можно, для себя и для своего класса» (Фостер У. Очерк политической истории Америки. М., 1953, с. 46).

«Испанское завоевание, конкиста, — подчеркивает российский исследователь Ю. А. Зубрицкий, — принесло с собой колоссальное разрушение производительных сил страны, и прежде всего главной производительной силы — человека.

Это, а также ряд других обстоятельств существенно ограничивали прогрессивность нового для Америки общественного строя. Испанское завоевание сопровождалось часто бессмысленным уничтожением культурных ценностей, созданных индейскими народами, что сильно уменьшило возможность культурного общения между Старым и Новым Светом. Конкиста положила конец самостоятельному политическому и культурному развитию индейцев» (Зубрицкий Ю. А. Индейцы Мексики. — В сб.: Мексика: политика, экономика, культура. М., 1968, с. 172).