ПЕРВАЯ ВЕСТЬ О ЧУЖЕСТРАНЦАХ

Чичков Борис ::: Тайна Священного Колодца

продолжение...



Б
оги были милостивы к индейцам майя. Они не обрушивали на их земли ураганы и тропические ливни, которые уносят плодородный слой земли. Они не посылали народу майя болезни, от которых умирают дети...


Б
оги были милостивы, и поэтому деревни и города майя становились богаче, все выше поднимались пирамиды, стадионы, дворцы знати и великолепные храмы.


К
огда умирал Верховный правитель, его хоронили с почестями. Для него строили гробницу. Чтобы никто не потревожил его покой, жрецы убивали нескольких сильных и ловких юношей и тела их клали перед входом в гробницу.


Н
а ступени пирамиды поднимался новый Халач-виник. На нем был тот же пышный наряд из перьев редких птиц и в руке жезл, украшенный хвостами гремучих змей.


В
се было по-прежнему. По-прежнему вымаливали прощение крестьяне за свои грехи, по-прежнему трудились каменотесы и лекари, а жрецы усердно обучали наукам детей знатных лиц.


М
ожет быть, так продолжалось бы вечно, и, может быть, еще могущественнее и краше было бы государство майя... Но однажды чилам Ах-Камбаль из провинции Титульшиу сделал предсказание. Чиламы для того и существовали в государстве майя, чтобы предсказывать судьбу племени. Они могли заглянуть в следующий год и определить, будет он урожайным или нет. А возможно, в следующем году будет ураган "четырех ветров". Но чилам Ах-Камбаль предсказал другое "Наш народ, - заявил он, - будет покорен чужестранцами, которые принесут своего бога и дерево, обладающее большой силой против наших богов".


П
оначалу многие и не придали значения этому предсказанию. Какие могут прийти чужестранцы, если земля майя с одной стороны омывается водами бесконечного моря, а с другой закрыта непроходимыми лесами и болотами?


Н
о слова чилама Ах-Камбаля оказались не напрасными. Во время торжества по поводу сбора урожая в Чичен-Ицу пришли жители прибрежных городов. Они сказали, что видели людей с белой кожей и даже ели их мясо.


Б
леднолицые приплыли на своем каноэ откуда-то с края света. Они сошли на берег и упали без сил. Жрец приказал пятерых из этих людей отдать в жертву богу. Их положили на жертвенный камень, распороли грудь и вырвали сердце. Потом тела их сварили, и всем досталось по кусочку.


В
осьмерых оставшихся в живых чужестранцев жрец приказав запереть в доме и откормить их, чтобы они еще больше понравились богу. Но чужестранцы сломали дверь дома и бежали в леса. Может, их уже съели звери, а может, они еще живы.


Н
аверное, приход этих людей и предсказывал чилам Ах-Камбаль. Верховный правитель и жрецы терялись в догадках. Кто эти люди? Откуда индейцам было знать, что уже несколько лет назад, движимые погоней за золотом, рабами и новыми землями, испанские мореплаватели высадились на Кубе, которая так
близко от Юкатана, и основали там колонию Испании. Во главе ее встал генерал-губернатор Диего Веласкес.


О
дин из его кораблей, груженный золотом, потерпел крушение недалеко от Ямайки. Лишь 20 человек спаслись на лодке. Они плыли по морю 13 дней без продовольствия и воды. Половина из них погибла. Оставшиеся в живых увидели берег Юкатана и причалили к нему... Это были самые первые люди Старого Света, которые вступили на землю великого государства майя.


ожет быть, это бледнокожие боги, дети Кетцалькоатля, - думали индейцы, - может, они спустились с неба?" Прошло немного времени. Из прибрежного селения был послан гонец к Верховному правителю майя. Индейцы, которые видели гонца, не знали, какую он несет весть Халач-винику, но чувствовали, что весть недобрая.


Г
онец стоял у первой ступени пирамиды рядом с раскрытой каменной пастью пернатого змея.


Х
алач-виник подал знак телохранителям, и гонец взбежал по крутым ступеням пирамиды.


- О
, о великий правитель! - упал на колени перед Халач-виником гонец. - Вчера, когда солнце было еще высоко, в море появились три огромные горы под шапкой белых облаков. Они увеличивались и скоро превратились в большие корабли. На берег сошли люди с белой кожей, с бородами цвета солнца. На голове у них железный наряд, грудь и плечи тоже железные. В руках трубы. Бледнолицые не боятся наших идолов. Они подошли к богине деторождения Ишь-Чель, трогали ее грудь руками и смеялись. Они забрали золото, которое
мы положили к ее ногам в знак благодарности. Бледнолицые сели на корабли и поплыли вдоль берега в ту сторону, где скрывается солнце.


Х
алач-виник наклонил голову, давая понять, что гонец может идти.


Ж
рецы сели напротив правителя. Они держали совет. Говорили мало. Им было ясно, что на их землю надвигается гроза и что предсказания чилама из провинции Титульшиу сбываются. Они решили собрать войска во главе с прославленным воином наконом Тепеухом и послать их в город Чампотон, в сторону которого двинулись корабли чужеземцев.


З
абили барабаны, заиграли трубы. Далеко были слышны эти тревожные призывные звуки. Индейцы потянулись на площадь перед пирамидой Кукулькана. Все шли сюда - воины, наконы, чиланы, каменотесы, крестьяне и художники.


Б
арабаны били до тех пор, пока площадь не заполнилась народом. На верхней площадке пирамиды появился Халач-виник.


- К
нашей земле, - громовым голосом сказал Халач-виник, - приближаются чужестранцы. Они насмехаются над нашими богами, уносят драгоценные дары, которые вы даете богам. Пусть армия нашего великого города во главе с наконом Тепеухом отправится в Чампотон; и если эти люди снова сойдут на
берег, то наши воины вместе с жителями Чампотона вступят в бой.


Х
алач-виник кончил речь, поднял и опустил жезл. Вновь на площади зазвучала музыка. Тепеух приказал воинам выстроиться, а сам поднялся на несколько ступеней пирамиды, чтобы видеть всю площадь. Коротким жестом показывал након своим помощникам рослых и сильных людей, и те приводили их. Након
пристально оглядывал человека, трогал его мускулы и указывал место в строю воинов.


О
тобрав людей для пополнения своего войска, Тепеух приказал им разойтись по домам, надеть стеганые куртки, которые предохраняют тело от стрел, и взять оружие.


В
скоре весь отряд был готов к походу. Впереди стоял индеец со знаменем, сплетенным из перьев. Четыре воина держали на своих плечах носилки, на которых восседал након. А за ним - ряды воинов. В руках у них копья, стрелы, дубинки.


Ч
ерез джунгли по диким тропам двигались воины к Чампотону, туда, куда направлялись, держась на расстоянии в четыре полета стрелы от берега, испанские каравеллы. Испанцы только что открыли эту землю и удивленно смотрели на дикий берег, поросший тропическим лесом.


Франсиско Эрнандес де Кордова

Ш
ел март 1517 года. Командир эскадры Франциско Эрнандес де Кордова отправился в плавание с Кубы не ради развлечения. Он хотел добыть новых рабов, которые могли бы работать на рудниках по добыче золота и меди. Случайно испанские корабли наткнулись на землю Юкатана. Испанцев поразил своей монументальностью храм, в котором стояла богиня Ишь-Чель. И конечно, их воображение потрясло золото, которое лежало у ее ног. Лежало просто так, без присмотра и охраны, будто это не золото, а камни.


О
ни плыли на приспущенных парусах, внимательно разглядывая таинственный берег, надеясь встретить другие храмы.


Н
о, кроме тропического леса, ничего не было видно на берегу. И вдруг вахтенный закричал: "Слева по борту!" Все увидели странное здание, возвышавшееся невдалеке от берега, может быть, в ста метрах. Здание было квадратное и ступенчатое - оно было похоже на пирамиду. На верхней площадке был виден каменный идол с двумя свирепыми животными, пожиравшими его бока. Длинная и толстая каменная змея глотала
ягуара. Эти каменные изваяния были покрыты кровью жертв.


М
олчали моряки. Молчал капитан Франциско Эрнандес.


В
подзорную трубу он внимательно оглядывал берег. Но ничто не выдавало жизни людей на этом берегу. Но люди, конечно, есть где-то неподалеку! Это их кровь пламенеет на лице каменных идолов.


А
вскоре испанцы увидели город. Это было как сон. Дворцы и храмы из белого камня возвышались среди вечнозеленых тропических деревьев. Испанцы думали встретить хижины, в которых живут их будущие рабы, а встретили дворцы. "Но какие же люди живут в этих дворцах?" Франциско Эрнандес приказал спустить на воду шлюпки. Отборные солдаты с мушкетами в руках сели в них. Весла дружно ударили по воде, и шлюпки
направились к незнакомому и таинственному городу.


И
спанцы, конечно, не знали, что весть об их появлении уже давно долетела до Чампотона. Правитель этого города воинственный Моч-Ковох созвал своих воинов. Сюда уже прибыл отряд во главе с наконом Тепеухом. Вооруженные луками, стрелами и копьями индейцы выстроились на площади.


М
оч-Ковох и Тепеух ждали приближения чужестранцев. Шлюпки ткнулись носом в песок, и рослые бородатые чужестранцы, у которых было железо на голове, на плечах и на груди, а в руках железные трубы, вступили на землю.


Ф
ранциско Эрнандес сделал несколько шагов к Моч-Ковоху и остановился, увидев стройные ряды индейских лучников. Эрнандес улыбнулся своей дерзкой мечте набрать рабов на этой земле.


П
равитель Чампотона будто понял эту улыбку, будто он знал, зачем прибыли эти люди на его землю. Он сделал знак испанцу, требующий ухода с его земли.


Н
о Франциско Эрнандес, околдованный видением такого города, мечтой о сокровищах, которые находятся здесь, не мог просто так покинуть город. Он знал, что его солдаты держат в руках мушкеты, пушки на кораблях заряжены и ждут взмаха его руки. Он знал силу пороха, который еще неизвестен индейцам. Франциско Эрнандес обернулся к солдатам и приказал построиться в боевой порядок.


Т
ысячи глаз смотрели на бледнолицых с бородами цвета солнца. Они были так непохожи на них, индейцев, жителей этой земли. Может быть, они боги? Может, они пришли покарать за какой-то неведомый грех?


Н
о правитель Чампотона решил не уступать ни пяди своей земли. Он снова подняв руку и сделал угрожающий жест. Еще плотнее сомкнулись ряды конквистадоров.


алачуни!" - бросил воинственный клич Моч-Ковох и первым, натянув тетиву, пустил стрелу в испанцев.


П
ронзительный клич Моч-Ковоха сломил страх индейцев перед чужестранцами. Тысячи стрел и копий полетели в них. В ответ Франциско Эрнандес крикнул только одно непонятное слово "фуэго"- («огонь» - испан.). Мушкеты вздрогнули, изрыгнув из себя дым. Град пуль полетел в индейцев. Многие упали.


П
равитель Чампотона продолжал пронзительно кричать: "Калачуни! Калачуни!" Индейцы вторили ему. Тысячи людей напирали на испанцев. Многие падали от пуль, но следующие шли вперед. Нет, нельзя убить этих индейцев! Чужеземцы отступали. Они добрались до шлюпок и спешно отплыли.


Д
вадцать убитых испанцев валялись на берегу. Двое были взяты в плен. Они стояли, окруженные индейцами, с тоской глядя на удаляющиеся корабли. Индейцы рассматривали их, трогали бороды.


М
оч-Ковох приказал раздеть пленных. Были сняты с головы железные шлемы и кованые доспехи. Обнажилось белое тело. К испанцам подошли жрецы и стали мазать их голубой лазурью. На ее фоне еще
голубее показались индейцам глаза бледнолицых, еще более золотыми показались их волосы и бороды.


Т
ревожно забили барабаны. Жрецы повели испанцев к пирамиде, которая возвышалась в центре города. Она была не так велика, как пирамида в Чичен-Ице или в Майянане. Наверху не было храма. Там стояла статуя идола, и рядом с ним круглый камень.


И
спанцы покорно шли за жрецами. Они удивленно смотрели на дома, на дворцы, на пирамиду.


И
вот уже первая ступень пирамиды. Жрецы подталкивают в спину. Еще выше! Прекраснейшее зрелище открывается взору испанцев. Белоснежные каменные дворцы и храмы, стены которых украшены резьбой. Огромные тропические деревья, с которых свисают неведомые плоды. И бирюзовое море... И где-то на горизонте, как точки, три родных корабля...


Ж
рецы хватают своими цепкими руками первого испанца и кладут его спиной на округлый камень. Грудь выгнута. Старший жрец выхватывает из-под мантии обсидиановый нож и ловко наносит удар чуть ниже левого соска, под ребро, и тут же запускает в рану руку и вырывает трепещущее сердце. Жрец трет им лицо идола, а затем бросает сердце к его ногам.


И
ндейцы, стоящие внизу у пирамиды, начинают торжественный пляс. Они размахивают луками и стрелами и радостно кричат. Они клянутся богу войны, что всегда будут храбрыми, всегда будут захватывать пленных и поить их кровью бога.


алачуни! Калачуни!" - пронзительно кричат индейцы, и барабаны вторят этому воинственному кличу.


Б
ездыханное тело испанца уже катится по крутой лестнице.


Т
оржественно спускаются по ступеням жрецы. Головы их высоко подняты. Они идут от бога на землю. А у подножия пирамиды услужливые чиламы уже обдирают кожу с тел испанцев.


Ж
рец сбрасывает с себя мантию, на которой видны пятна свежей крови, и чиламы накидывают на его бронзовое тело белую кожу испанца. Индейцы, продолжая плясать, не спускают глаз со жреца. Они освобождают ему круг, и жрец, придерживая на себе белую кожу, неистово пляшет, изгибая тело, взмахивая головой, вставая на четвереньки, поднимаясь и снова отбивая ногами ритм барабанов.


алачуни! Калачуни!" - пронзительно кричит жрец, и его крик подхватили тысячи индейцев.


К
ажется, что все содрогается от этого могучего воинственного крика: дворцы, храмы и даже пирамида. Поздно ночью, когда кончилось торжество, након Тепеух собрал своих воинов. При свете факелов он построил их в колонну, по-братски обнялся с правителем Чампотона Моч-Ковохом. Након сел в носилки, и четыре сильных воина подняли их на плечи. Отряд двинулся в столицу.