Прибытие чужеземцев из Теотиуакана и становление нового политического порядка в Петене

Стюфляев Максим ::: История царств майя

Не так уж много в истории Мезоамерики найдется тем, которые стали бы предметом столь долгих и оживленных дискуссий в кругу специалистов, как проблема характера взаимоотношений древних майя с далеким Теотиуаканом. Теотиуакан – это один из величайших городов Доколумбовой Америки, расположенный в 50 км на северо-восток от нынешней мексиканской столицы Мехико. Его название в переводе с науатля означает «Место, где родились боги» и происходит от легенды ацтеков, что именно здесь были сотворены Солнце и Луна.[i] Становление Теотиуакана связано с важными переменами, имевшими место в долине Мехико около 100 года до нашей эры. Куикуилько, первый крупный политический и ритуальный центр региона, был тогда опустошен в результате извержения соседнего вулкана Шитли и уже больше никогда не возродился. Вероятно, переселение беженцев из Куикуилько в Теотиуакан способствовало подъему последнего. Во времена расцвета Теотиуакан занимал площадь около 22 км2 с населением до 200 тысяч человек. Местные правители уделяли большое внимание созданию комфортных условий для проживания в своей столице: город пересекала правильная сеть улиц, были проложены водостоки для отвода дождевой воды, даже мусор выносили на свалки. Поскольку в северной части долины Мехико выпадает малое количество осадков, для ведения интенсивного земледелия создали систему оросительных каналов, по которым на поля доставлялась вода. На высокий уровень поставили и ремесленное производство, обсидиановые лезвия и керамика из Теотиуакана экспортировались далеко за пределы долины Мехико.[ii]

Теотиуакан. Вид на "Пирамиду Луны" с вершины "Пирамиды Солнца". Фотография Д. Иванова

Теотиуакан. Вид на "Пирамиду Луны" с вершины "Пирамиды Солнца". Фотография Д. Иванова

Довольно быстро Теотиуакан превратился в центр особой цивилизации, ядром которой оставалась долина Мехико и прилегающие территории мексиканских штатов Идальго, Пуэбла, Тлашкала, Морелос, а ее торговое, экономическое, идеологическое и политическое влияние ощущалось в самых разных уголках Мезоамерики от северных районов Мексики до гор Гватемалы и от Тихоокеанского побережья до Мексиканского залива. В богатых ценными ресурсами регионах выходцы из Теотиуакана контролировали целые города, например, Матакапан на побережье Мексиканского залива. Экономическая мощь Теотиуакана в значительной степени основывалась на разветвленной сети торговых связей, в самом городе существовали целые кварталы для чужеземцев: майя, выходцев из Оахаки и побережья Мексиканского залива. Вместе с тем, очевидно, что расширение влияния древней мексиканской сверхдержавы не всегда проходило мирно. Памятники в Теотиуакане буквально пропитаны духом милитаризма, часто встречаются изображения воинов, вооруженных щитами, дротиками, копьеметалками и кремневыми ножами. В качестве яркого примера теотиуаканской внешней экспансии можно привести городище Каминальхуйу, расположенное в южной (горной) области майя. Этот крупнейший региональный центр доклассического периода примерно во II-III веках нашей эры пришел в упадок и постепенно опустел, возможно, по причине внешнего вторжения. В IV веке в городище ощущается мощное культурное влияние Теотиуакана, многие исследователи предполагают, что Каминальхуйу был завоеван мексиканцами[iii], стремившимися контролировать горную область, богатую обсидианом и другими ценными ресурсами.

Трипод с крышкой из Копана

Этот покрытый штуком трипод с крышкой был найден в Копане, но выполнен в характерном для Теотиуакана стиле и является ярким примером культурного влияния центральномексиканской сверхдержавы в области майя

С 20-х годов прошлого века археологи находят все больше свидетельств тесных контактов Теотиуакана с городами майя в Петене (Тикалем, Вашактуном, Йашхой и другими). Влияние Теотиуакана в этом регионе проявлялось, прежде всего, в распространении «мексиканских» стилей в производстве керамики, архитектуре, скульптуре, иконографии.[iv] Сам факт активного взаимодействия майя с Центральной Мексикой давно стал общепризнанным и не вызывает сомнений. Но вот уже не одно десятилетие ученые-мезоамериканисты ведут ожесточенные споры о характере этих контактов. Высказанные по данному вопросу точки зрения можно сгруппировать в два направления. Одни исследователи, в частности основоположник эпиграфики майя Т. Проскурякова, полагали, что Теотиуакан, проявлявший большой интерес к области майя, богатой такими ценными ресурсами, как какао, жадеит и перья птицы кецаль, совершил прямое военное вторжение и установил над этим регионом свой контроль. С другой стороны, их оппоненты утверждали, что присутствие теотиуаканского стиля – это не результат внешнего завоевания, а следствие присвоения местными династиями майя престижной чужеземной символики с целью укрепления своей политической власти.[v]

Фреска из Вашактуна    

На этой необычной фреске из Вашактуна владыка, тело которого окрашено черной краской, демонстрирует жест почтения или подчинения воину в мексиканском облачении

Постепенно ученые пытаются отходить от жестких моделей и поиска простых ответов. Очевидно, что отношения майя с Теотиуаканом невозможно сводить только к завоеванию или идеологическим заимствованиям. Эти контакты не были однородными, в них можно выделить и торгово-экономический, и политический, и идеологический аспекты. Активные торговые связи майя с Теотиуаканом подтверждаются археологическими данными. Что касается заимствования мексиканской военной символики, то цари майя действительно использовали ее для обоснования легитимности своей власти даже в VII-VIII веках, когда сам Теотиуакан уже лежал в руинах.[vi] Вместе с тем, иероглифические тексты из Тикаля, Вашактуна и других городищ решительно свидетельствуют о том, что в конце IV века Теотиуакан сыграл ключевую роль в политической истории Петена. Эти уникальные письменные источники имеют особую ценность для современных историков еще и потому, что проливают свет на политическое устройство самого Теотиуакана, взаимоотношения метрополии с подконтрольными территориями.

Стела 32 из Тикаля

Стела 32 из Тикаля. На этом монументе нет иероглифической надписи, но он знаменит ярким изображением воина или правителя в теотиуаканском военном облачении

В Тикале импортируемый из Теотиуакана зеленоватый обсидиан, а также постройки в типичной мексиканской архитектурной форме талуд-и-таблеро[vii] появляются еще в III – начале IV веков. Очевидно, уже тогда Кукульское царство поддерживало с Центральной Мексикой тесные торговые и дипломатические связи. Однако в конце IV века наблюдается значительное увеличение числа выполненной в мексиканском стиле керамики – покрытых штуком триподов с крышкой. К этому же времени относятся такие монументы, как стела 31 из Тикаля и стела 5 из соседнего Вашактуна, на которых можно увидеть персонажей, одетых в мексиканскую одежду и имеющих при себе теотиуаканское оружие.[viii] Благодаря дешифровке иероглифических текстов, мы теперь гораздо лучше понимаем политическую подоплеку этих явных и стремительных перемен.

На этом найденном в Тикале сосуде показано, как группа воинов из Теотиуакана прибывает в город майя

На этом найденном в Тикале сосуде показано, как группа воинов из Теотиуакана прибывает в город майя

На стеле 39 из Тикаля, установленной в октябре 376 года, кукульский владыка Чак-Ток-Ич’аахк II показан растаптывающим связанного пленника. В монументальном искусстве майя классического периода такие сцены – один из распространенных способов демонстрации военной победы. К сожалению, в сопровождающей изображение надписи какие-либо упоминания о войне или месте происхождения поверженного врага отсутствуют, но Д. Беляев обратил внимание на то, что узник изображен в виде иноплеменника – с бородой, носовой проколкой в виде кости и с раскрашенным черной краской лицом.[ix] Трудно сказать с уверенностью, можно ли считать этот успех прологом к последующим событиями, но вскоре после освящения стелы началась война, которая изменила ход истории майя.

Стела 39 из Тикаля. Прорисовка Л. Шиле

Стела 39 из Тикаля. Прорисовка Л. Шиле

 В августе 377 года калоомте’ Хо’нохвица Хац’о’м-Куй отправил войско во главе со своим полководцем Сихйах-К’ахк’ом на завоевание Петена. Последний отрезок маршрута этой армии хорошо восстанавливается по надписям на монументах из разных городищ майя. В день 8.17.1.4.4, 3 К’ан 7 Мак (8 января 378 года) Сихйах-К’ахк’ находился в расположенном в 78 км к западу от Тикаля царстве Вака’ (Эль-Перу). Далее события развивались стремительно. Двигаясь с запада на восток, Сихйах-К’ахк’ уже через восемь дней, в дату 8.17.1.4.12, 11 Эб 15 Мак (16 января 378 года), «прибыл» в Йашкукуль. Этому событию придавалось такое значение, что оно упомянуто сразу на нескольких стелах из Тикаля и соседнего Вашактуна. Возможно, русскоязычного читателя термин «прибытие» вводит в заблуждение своей нейтральностью, но в данном случае речь идет о военном завоевании. Майя использовали это слово в тех случаях, когда с прибывшим связывалось установление новой династии.[x] Как сказано на стеле 31 из Тикаля, в тот же день 16 января 378 года Чак-Ток-Ич’аахк II «вошел в воду», то есть умер – по-видимому, он был убит захватчиками.[xi] С его смертью прервалась первая династия царей Кукуля, которая была заменена новым правящим родом, происходившим от брака Хац’о’м-Куйа с кукульской царевной Иш-Унен-К’авииль. По предположению С. Мартина, завоеватели не только лишили власти прежнюю династию, но и попытались стереть воспоминания о ней: одни монументы с надписями, такие как стелу 39 из Тикаля, победители разбили, а другие перенесли в городки, окружавшие столицу. Вот по какой причине многие ранние стелы найдены не в Тикале, а в периферийных городищах Эль-Энканто, Волантун, Коросаль, Эль-Темблор. Возможно, помимо переноса памятников происходило также перемещение старой элиты, выселенной из центра города.[xii]

Записанные иероглифами майя имена Сихйах-К’ахк’а (слева) и Хац’о’м-Куйа (справа)

Записанные иероглифами майя имена Сихйах-К’ахк’а (слева) и Хац’о’м-Куйа (справа)

Вероятно, между Сихйах-К’ахк’ом и Хац’о’м-Куйем существовало некое соглашение о разделении власти в Петене после победы, поэтому завоевав Йашкукуль Сихйах-К’ахк’ не остался править в этом городе. В день 8.17.2.16.17, 5 Кабан 10 Йашк’ин (13 сентября 379 года) новым владыкой был провозглашен ребенок Хац’о’м-Куйа и кукульской царевны Иш-Унен-К’авииль Йаш-Нуун-Ахиин I.[xiii] Сихйах-К’ахк’, в свою очередь, получил верховную власть над значительной частью Петена и принял аналогичный с правителем Хо’нохвица титул калоомте’. Возможно, он стал опекуном малолетнего Йаш-Нуун-Ахиина и представлял интересы Хац’о’м-Куйа в регионе. По крайней мере, на стелах 4 и 18 из Тикаля Йаш-Нуун-Ахиин I прямо назван подчиненным владыкой, вассалом Сихйах-К’ахк’а. Где именно находилась резиденция последнего – неизвестно. Принимая во внимание, что Сихйах-К’ахк’ упоминается в надписях из целого ряда городищ, но при этом с ним не связан ни один «эмблемный иероглиф», можно предположить, что у этого военачальника вообще не было постоянной столицы. Как гегемон он вполне мог перемещаться по Петену, навещая поочередно зависимых правителей и тем самым контролируя их деятельность.

Таким образом, общий ход событий в 378-379 годах вполне понятен. Но где располагался таинственный Хо’нохвиц, в котором правил Хац’о’м-Куй? Из иероглифических текстов следует, что это было могущественное царство, находившееся очень далеко от Петена и, вероятно, за пределами области майя. Такой вывод позволяют сделать надписи, выгравированные на костях, положенных в качестве подношения в погребение позднего кукульского царя Хасав-Чан-К’авииля I. В них описываются события конца IV века, и сообщается, что Сихйах-К’ахк’ выступил в поход в день 8.17.0.15.7, 9 Маник’ 10 Шуль (24 августа 377 года), то есть на преодоление расстояния от Хо’нохвица до Йашкукуля у него ушло несколько месяцев. Путешествие Йаш-Нуун-Ахиина I, по-видимому, продолжалось еще дольше: будущий владыка Кукуля отправился в путь из Ви’те’нааха в день 8.17.2.13.16, 4 Киб 14 Кех (26 декабря 378 года), а его коронация состоялась 13 сентября 379 года.[xiv] Ви’те’наахом майя называли место, из которого происходила династия правителя и где находился храм, посвященный памяти его предков. Для Йаш-Нуун-Ахиина как ребенка от династического брака такими местами были и Хо’нохвиц, и Йашкукуль. Войско Сихйах-К’ахк’а продвигалось по Петену с запада на восток. На происхождение завоевателей, вероятно, указывает также их стойкая ассоциация с западом: Хац’о’м-Куй носил титул «западного калоомте’», а Сихйах-К’ахк’ на стеле 31 из Тикаля немного загадочно назван «западным К’авиилем». Принимая также во внимание, что на стелах 4 и 31 из Тикаля Йаш-Нуун-Ахиин I изображен как типичный мексиканский воин, многие исследователи давно связывали утвердившуюся в Кукуле новую династию с Теотиуаканом. Видимо, отец Йаш-Нуун-Ахиина I Хац’о’м-Куй правил в этом великом городе. В текстах майя его именной иероглиф имеет вид совы с копьеметалкой – этот символ характерен именно для искусства Теотиуакана.[xv] На сегодняшний день можно с большой долей уверенности полагать, что Хо’нохвиц – это обозначение Теотиуакана в надписях древних майя.

Хотя, как отмечает Д. Беляев, война 378 года затронула лишь элиту общества, а массового переселения выходцев из Теотиуакана в Петен не произошло[xvi], она оказала огромное влияние на дальнейшее развитие политической системы древних майя. Многие города Петена были вовлечены в сферу военно-политического влияния Теотиуакана, здесь установился так называемый «Новый порядок». Его четкие границы пока не определены по причине малочисленности письменных источников. На установленной в 393 году стеле 2 из небольшого городища Бехукаль, расположенного примерно в 20 км на северо-запад от Тикаля, сказано, что местный правитель взошел на трон как вассал Сихйах-К’ахк’а. На стеле 15 из Эль-Перу, датированной 416 годом и являющейся самым ранним монументом из этого городища, опознаются имена Сихйах-К’ахк’а и владыки Вака’ К’инич-Бахлама I, но характер отношений между ними неясен. Не исключено, что в царстве Вака’, как и в Кукуле, с приходом чужеземцев произошла смена власти. На лицевой стороне другого памятника из Эль-Перу, стелы 16, сохранились очертания портрета Сихйах-К’ахк’а. Этот полководец был изображен как типичный мексиканский воин, что является подтверждением гипотезы о его происхождении из Теотиуакана.[xvii] Судя по упоминаниям Сихйах-К’ахк’а на монументах из Рио-Асуля, Эль-Сапоте и Наачтуна, эти центры также стали неотъемлемой частью «Нового порядка». Особенно тесные контакты связывали завоевателя Петена с Вашактуном, где его имя встречается неоднократно. В частности, на стеле 4 из этого городища описана юбилейная церемония, в которой Сихйах-К’ахк’ принимал участие в 396 году. Таким образом, он оставался в Петене даже через восемнадцать лет после своего прибытия туда и не вернулся в Теотиуакан. К сказанному можно добавить, что на жадеитовой ушной вставке, возможно, происходящей из Рио-Асуля, вассалом Хац’о’м-Куйа назван правитель Маасаля, но историкам пока не удается надежно связать это царство с каким-либо городищем в области майя.[xviii]

Фреска из Ла-Суфрикайи. Взято с сайта http://www.mezoamerica.ru

Фреска из Ла-Суфрикайи. Взято с сайта http://www.mezoamerica.ru

Относительно недавно, в 2000-х годах, удивительные открытия, связанные с присутствием в Петене воинов из Теотиуакана, были сделаны в Ла-Суфрикайе, расположенной в 1,2 км к юго-западу от центра городища Хольмуль (Восточный Петен). В ходе исследования самого крупного в городище «Сооружения 1» археологи обнаружили, что стены его комнат покрыты замечательными фресками исторического и мифологического содержания. В частности, в одной из комнат, видимо, запечатлена встреча правителя майя с воинами, которые носят мексиканскую одежду и оружие. Некоторые сцены сопровождаются иероглифическими надписями. К сожалению, эти тексты сохранились лишь частично, но исследователям удалось среди прочего распознать упоминание о прибытии Сихйах-К’ахк’а в Кукуль в 378 году и, возможно, имя этого военачальника.[xix] Впрочем, о том, что Теотиуакан обладал влиянием в некоторых царствах Восточного Петена, было известно и раньше: на стеле 11 из Йашхи сохранилось превосходное изображение мексиканского воина, к сожалению, не дополненное каким-либо поясняющим текстом.

Стела 11 из Йашхи. Прорисовка Н. Грюбе

Стела 11 из Йашхи. Прорисовка Н. Грюбе

По сей день археологам удается находить новые монументы, надписи на которых обогащают наши знания о «Новом порядке» в Петене и его пределах. Летом 2015 года, уже в процессе написания данного очерка, стало известно об открытии фрагментов стелы 1 в Эль-Ачиотале – небольшом городище, расположенном примерно в 20 км на восток от Ла-Короны. На монументе сказано, что в 418 году завершилось второе двадцатилетие пребывания у власти местного правителя. Не сложно рассчитать, что его коронация имела место в 378 году. Как полагает Д. Стюарт, царь Эль-Ачиоталя был одним из многих подчиненных владык, возведенных на трон Сихйах-К’ахк’ом в рамках установления «Нового порядка».[xx]

Стела 1 из Эль-Ачиоталя.

Следовательно, итогом усилий Хац’о’м-Куйа и Сихйах-К’ахк’а явилось создание первого известного нам в истории майя крупного политического союза. После завоевания Петена в этом регионе наблюдается всплеск теотиуаканских мотивов в архитектуре, монументальной скульптуре, керамике и государственной идеологии. На установленных при жизни Йаш-Нуун-Ахиина I стелах 4 и 18 из Тикаля этот царь показан в типичном теотиуаканском одеянии и выглядит подлинным чужаком. Впрочем, уже при его преемнике начнется, по меткому выражению Д. Беляева, своеобразный «майяский ренессанс». Теотиуакан находился слишком далеко от низменностей майя, поэтому неудивительно, что, оказавшись в совершенно иной среде, мексиканская правящая верхушка была вынуждена, подобно варяжским князьям в Киевской Руси, быстро адаптироваться к местным традициям. Иначе она просто не смогла бы удержать власть.



[i] Мы до сих пор не знаем, как сами жители Теотиуакана называли свой город и даже не можем сказать с уверенностью, на каком языке они говорили. Все названия его храмов и улиц поэтому остаются сугубо условными и даны либо ацтеками, либо современными исследователями.

ii] Общее представление о Теотиуакане читатель может получить из следующих работ: Гуляев В. И. Древние цивилизации Америки. – М.: Вече, 2008. – С. 135-179; Evans S. T. Ancient Mexico and Central America: Archaeology and Culture History. – London - New York: Thames and Hudson, 2004. – P. 263-290; Martin S. The Power in the West – the Maya and Teotihuacan // Maya: Divine Kings of the Rain Forest / Ed. by N. Grube. – Köln: Könemann Verlagsgesellschaft, 2001. – P. 99-111. Смотрите также подборку фильмов и видеопрограмм о Теотиуакане в фильмотеке сайта «Мир индейцев». URL: http://www.indiansworld.org/Movies/index.html#theme-40-230

[iii] В литературе, посвященной истории цивилизаций Доколумбовой Америки, термином «мексиканцы» принято обозначать различные народы Центральной Мексики, находившиеся в сфере политического и культурного влияния сначала Теотиуакана, а затем ацтекской империи.

[iv] Беляев Д. Д. Государства майя в системе международных отношений Мезоамерики классического периода. URL: http://www.mezoamerica.ru/indians/maya/maya-inter.html

[v] Подробное изложение истории вопроса смотрите в: Braswell G. Introduction: Reinterpreting Early Classic Interaction // The Maya and Teotihuacan: Reinterpreting Early Classic Interaction / Ed. by G. Braswell. – Austin: University of Texas Press, 2003. – P. 1-43; Stuart D. “The Arrival of Strangers”: Teotihuacan and Tollan in Classic Maya History // Mesoamerica’s Classic Heritage: From Teotihuacan to the Aztecs / Ed. by D. Carrasco, L. Jones, and S. Sessions. – Boulder: University Press of Colorado, 2000. – P. 465.

[vi] Stuart D. “The Arrival of Strangers”… P. 498-499.

[vii] Талуд-и-таблеро - особый архитектурный стиль, который происходит из Центральной Мексики, но распространился на разные регионы Мезоамерики, вероятно, вследствие политического и культурного влияния Теотиуакана. Постройки в стиле талуд-и-таблеро состоят из наклонной поверхности (талуд), которая заканчивается вертикальным козырьком (таблеро) на вершине.

[viii] Martin S., Grube N. Chronicle… P. 29.

[ix] Беляев Д. Д. Государства майя…

[x] Martin S., Grube N. Chronicle… P. 29.

[xi] Stuart D. “The Arrival of Strangers”… P. 498. Фразы «вышел на дорогу» и «вошел в воду» – это  обычные обозначения смерти в иероглифических надписях майя. Видимо, речь шла о водах подземного мира и о путешествии к ним души умершего.

[xii] Martin S. At the Periphery… P. 58-59.

[xiii] Точная дата рождения Йаш-Нуун-Ахиина I неизвестна. На стеле 31 из Тикаля в связи с проведением юбилейной церемонии в 396 году он назван «владыкой на первом двадцатилетии», то есть человеком в возрасте менее 20 лет по летоисчислению майя. На этом основании в литературе прочно утвердилась точка зрения, что Йаш-Нуун-Ахиин I родился уже после даты окончания предыдущего двадцатилетия по Долгому счету 8.17.0.0.0, 1 Ахав 8 Ч’ен (21 октября 376 года) и на момент коронации ему не исполнилось еще и трех лет. Правда, на стеле 4 из Тикаля сохранилось интервальное число, связывающее дату воцарения Йаш-Нуун-Ахиина I с неизвестным событием, имевшим место примерно в 361 году. На многих других монументах такого типа интервальное число обычно соединяет день коронации с днем рождения, поэтому недавно была выдвинута гипотеза, что Йаш-Нуун-Ахиин I взошел на престол уже восемнадцатилетним юношей. Смотрите: Beliaev D., Tokovinine A., Vepretskiy S. et al. Los monumentos de Tikal… P. 56.

[xiv] Grube N., Martin S. Tikal and Its Neighbors // Notebook for the XXIV Maya Meetings. Department of Art and Art History, University of Texas at Austin, 2000. – P. II-28; Беляев Д. Д. Государства майя…

[xv] Stuart D. “The Arrival of Strangers”… P. 482-486.

[xvi] Беляев Д. Д. Государства майя…

[xvii] Guenter S. The Epigraphy of El Perú-Waka’ // Archaeology at El Perú-Waka': Ancient Maya Performances of Ritual, Memory, and Power / Ed. by O. Navarro-Farr, and M. Rich. – Tucson: University of Arizona Press, 2014. – P. 151-154. Показательно, что стелу 16 из Эль-Перу воздвигли в 470 году, то есть ее создали через десятилетия после смерти Сихйах-К’ахк’а в память о нем. В конце V века в монументальном искусстве Эль-Перу все еще ощущалось сильное мексиканское влияние, тогда как в Тикале оно к тому времени уже пошло на спад.

[xviii] В свое время многие исследователи отождествляли Маасаль с крупным, но практически неисследованным городищем Наачтун, однако эта идентификация основывалась на теоретических умозаключениях и недавно была поставлена под сомнение. Смотрите материал на сайте «Мир индейцев»: Определена столица загадочного царства майя Сууц’ – ею было городище Наачтун. URL: http://www.indiansworld.org/News/opredelena-stolica-zagadochnogo-carstva-mayya-suuc-eyu-bylo-gorodishche-naachtun.html

[xix] Estrada-Belli F., Tokovinine A., Foley J. et al. A Maya Palace at Holmul, Peten, Guatemala and the Teotihuacan "Entrada": Evidence from Murals 7 and 9 // Latin American Antiquity. – 2009. – Vol. 20, No. 1. – P. 228-259.

[xx] Maya Shrine Reveals Arrival of ‘New World Order’. URL: http://news.nationalgeographic.com/2015/07/150724-Maya-hieroglyph-shrine-Tikal-Calakmul-Guatemala-archaeology-stele-discovery-Peten-epigraphy/ Смотрите также материал на сайте «Мир индейцев»: Находки 2015 года в Ла-Короне и Эль-Ачиотале. URL: http://www.indiansworld.org/Articles/nahodki-2015-goda-v-la-korone-i-el-achiotale.html