Викинги в Америке

Гуляев Валерий Иванович ::: Доколумбовы плавания в Америку: мифы и реальность

ГЛАВА VI.

Кто такие викинги?

В старых англосаксонских хрониках VII — IX веков есть немало сообщений о набегах неведомых до того морских разбойников на побережье Англии. Разгрому и опустошению подвергались многие прибрежные районы Шотландии, Ирландии, Уэльса, Франции и Германии152. Некоторые мудрецы объясняли причину несчастий божьей карой за прошлые прегрешения и ссылались на прорицание библейского пророка Иеремии: «От севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли»153.

Действительно, пираты, нападавшие на мирные европейские города и селения, были выходцами с севера — из Скандинавии, поэтому их и стали называть норманнами — северными людьми. От их стремительных набегов долгое время не было никакой защиты.

«Завидев корабли под полосатыми или красными парусами с головами драконов... на высоко вздымавшихся форштевнях, жители приморских районов... бросали дома и поля и спешили укрыться в лесах вместе со своим домашним скарбом и скотом. Замешкавшиеся погибали под ударами боевых топоров пришельцев или становились их пленниками. Вместе с награбленным имуществом их грузили на корабли и увозили на север.

Все, что пираты не могли захватить с собой, уничтожалось: скот убивали, дома сжигали. Попытки оказать им сопротивление поначалу были безуспешны. Хорошо вооруженные, бесстрашные северные воины, охваченные жаждой добычи и возглавляемые прославленными вождями, легко рассеивали неорганизованные толпы крестьян, отвыкших от военного дела и приученных скорее обращаться с плугом и граблями, чем с мечом и копьем. Постоянно враждовавшие между собой феодалы Западной Европы не могли объединиться для того, чтобы дать отпор дерзким грабителям»154.

На великолепных кораблях и с превосходным оружием норманны плыли от угрюмых скал своей родной Скандинавии в богатые страны: на юг — до Сицилии, на юго-запад — в Англию и Ирландию, на восток — по всей Волге до Каспия.

И это нашествие свирепых северян-язычников длилось почти три столетия — с конца VIII до второй половины XI века. Во Франции их называли норманнами; в Англии — датчанами, независимо от того, из Дании или Норвегии они приплывали; в Ирландии — финнгалл («светлые чужеземцы» — норвежцы) и дубгалл («темные чужеземцы» — датчане); в Германии — аскеманнами; в Византии — варангами, а на Руси — варягами. В самой же Скандинавии воинов, совершавших походы в другие страны, именовали викингами. Правда, многие ученые считают, что этот термин придумали не сами скандинавы, а жертвы их нападений*. И действительно, жители стран, испытавших на себе все ужасы набегов викингов, видели их обычно в железных кольчугах и шлемах, с мечами или боевыми топорами в руках, грабящими и убивающими, жестокими и алчными людьми. Именно такими описаны они в западноевропейских средневековых хрониках. Такими и вошли они в историю.

Однако это была далеко не вся правда о жителях суровой Скандинавии. Только сейчас благодаря успехам науки современные исследователи смогли увидеть тех, кто пахал землю, косил сено, ловил рыбу, пас скот, занимался ремеслом — словом, народ Скандинавии, создававший своим трудом экономическую основу, на которой строилась вся культура эпохи викингов155.

Каждое племя викингов имело свой маршрут походов и завоеваний. Шведы обычно шли на восток, на земли Руси. Датчане предпочитали побережье Англии и Франции. Один морской маршрут в силу географического положения Норвегии был почти исключительно норвежским — путь на запад через северную часть Атлантики. Сначала они ходили на Шетландские и Гебридские острова, на Мэн, потом на Фарерские острова, а в середине IX века достигли Исландии. Самый опасный и длинный переход был в Гренландию. Первым проложил туда дорогу Эйрик Рыжий. Затем Лейф Эйриксон одолел последний короткий отрезок и ступил на побережье Северной Америки156. Об этой долгой и трудной эпопее рассказывают старинные скандинавские саги. Но можно ли верить сагам, этим средневековым сказкам, где быль переплетена с вымыслом? Позже мы еще вернемся к этому вопросу, а сейчас самое время рассказать о главном богатстве и главном оружии викингов — их кораблях.

 

Их прекрасные корабли

«Корабль — жилище скандинава». Это выражение франкского поэта очень точно передает отношение викингов к своим кораблям. Необычайное богатство морской терминологии скандинавов, бесчисленные изображения кораблей, дошедшие до наших дней, и, наконец, погребения в ладьях — все говорит о том, какое большое место в жизни и сознании викинга занимали корабль и мореплавание в целом.

С конца VIII по XII век Скандинавия, бесспорно, была ведущей морской державой Европы. В эпоху, когда англичане, французы и жители южноевропейских стран почти не отваживались в своих плаваниях удаляться от спасительной земли, северные люди из Норвегии, Дании и Швеции смело устремлялись в открытый океан.

Морские традиции скандинавов уходят корнями в глубокую древность. На наскальных рисунках эпохи неолита, бронзы и раннего железного века, найденных в Норвегии и Швеции, лодки, ладьи и корабли — один из самых частых сюжетов. Образцы первых скандинавских кораблей были обнаружены в Нидаме (Южная Дания) и Квальзунде (Норвегия). Их возраст около 1600 лет. Нидамская ладья имела округлый дубовый корпус со слабо выраженным килем. Но мачты у нее еще не было157. Появлению классической формы корабля викингов предшествовало несколько важных технических изобретений. Это прежде всего железная уключина для весла, позволившая изменить характер гребли и тем самым увеличить скорость судна. Затем был изобретен киль (он уже есть на ладье из Квальзунда). Корабли стали более устойчивыми и прочными, что дало возможность установить мачту с парусом. Первые парусные суда появляются у жителей Скандинавии еще в VI — VII веках. И наконец, последняя важная находка скандинавских кораблестроителей — прочно закрепленный близ кормы руль, рукоять которого находилась внутри судна, где сидел рулевой158.

Конечным итогом всех этих изменений и улучшений стало рождение первых кораблей, типичных для эпохи викингов. На них суровые варяжские воины совершали свои походы далеко за пределы Скандинавии. К счастью, мы можем судить об этих кораблях не только по немногочисленным уцелевшим историческим документам или по рисункам старинных миниатюр. У древних скандинавов был странный, на первый взгляд, обычай хоронить своих вождей и знатных воинов в курганах вместе со всеми их богатствами и кораблем. В наши дни ученые получили целую коллекцию хорошо сохранившихся в глинистой почве кораблей. Наиболее известны три: два из Норвегии и один из Дании. Самый популярный из них — корабль из Гокстада (юг Норвегии), найденный в 1880 году. Он относится к IX веку. «Острый, рвущийся вверх форштевень, легкий элегантный корпус; длина корабля 23,33 м, наибольшая ширина 5,25 м, материал — дуб. Высота от нижней грани киля до борта в средней части судна 1,95 м. Осадка — 85 см — корабль мог проходить и по мелководью. Он был оснащен веслами (16 пар. — В. Г.) и прямым парусом»159.

В 1893 году в Санде-фьорде (Норвегия) был построен двойник корабля из Гокстада, получивший название «Викинг». Тринадцать норвежских моряков под командованием капитана Андерсена за 40 дней пересекли на нем Атлантический океан. Во время путешествия корабль продемонстрировал великолепные мореходные качества.

«Мы шли замечательно, — вспоминает М. Андерсен. — Северное сияние озаряло океан волшебным бледным светом; сквозь ночной сумрак чайкой скользил по гребням волн «Викинг». С восхищением смотрели мы, как изящно идет корабль, и с гордостью отмечали его ход, который порой достигал одиннадцати узлов»160.

Но это была копия боевого корабля, от которого и произошел впоследствии грозный драккар — «длинный корабль» с узким корпусом, украшенный резной головой дракона. А далекие плавания в Северную Атлантику викинги совершали на торговых судах — кнаррах. Они не развивали скорости военных кораблей, но были вместительнее, крепче, имели более округлый корпус, один большой квадратный парус из грубой шерстяной ткани и весла.

Потерпевший крушение кнарр был найден в Роскильде (Дания). Он достигает 16,2 м в длину и 4,15 м в ширину. Радиоуглеродный анализ древесины корпуса корабля позволил определить время его постройки — примерно 1000 год. По этой находке можно судить о сложнейшей технике кораблестроения викингов. Киль и шпангоуты сделаны из дуба, доски обшивки — из сосны. Все деревянные части скреплены железными скобами и заклепками. На носу судна нет резной фигуры морского чудища-дракона, как на военных кораблях, но есть такой же удобный и прочный руль справа от кормы. Судно могло перевозить несколько голов крупного скота, какой-либо груз и более 30 человек команды и пассажиров161.

Во многих отношениях кнарр был самым выдающимся из всех судов викингов и даже более знаменитым, чем их длинные боевые корабли. Именно на таких удобных и надежных парусниках викинги плавали до берегов Исландии, Гренландии и Северной Америки. В 1932 году была построена точная копия одного их этих старинных судов. Кнарр отправился в плавание через Атлантику от берегов Скандинавии в Новый Свет по маршруту Христофора Колумба. К удивлению специалистов, путь этот был проделан на одну треть быстрее, чем в свое время прошел его Колумб. На родину корабль вернулся уже по северному пути — через Ньюфаундленд и Гренландию162.

В своих плаваниях викинги ориентировались главным образом по солнцу и звездам. Долготу определять они, скорее всего, не умели, но приблизительно установить широту не составляло особого труда. Для этого они пользовались специальным деревянным прибором. Один такой прибор был найден в 1948 году при раскопках поселения викингов в Гренландии. Это деревянный диск с 32 делениями, вращавшийся на ручке. В исландских сагах упоминаются и другие способы ориентирования (но ими пользовались только на суше) — с помощью так называемых солнечных камней и камней-водителей163. Научившись определять широту, викинги в совершенстве освоили искусство «широтного плавания». Последовательно открывая Фарерские острова, Исландию и южную оконечность Гренландии (мыс Фарвель), скандинавские мореходы каждый раз определяли широту вновь найденных земель.

В скандинавских сагах говорится и о продолжительности плаваний. Единицей измерения служил дёгр — полные сутки непрерывного пути. Плавания на судах — копиях древнескандинавских показали, что, например, путь из Норвегии (Стад) до юго-восточного побережья Исландии (Хорн) занимал семь дёгров. От запада Исландии до юга Гренландии требовалось плыть в течение четырех дёгров164. Недолго, как говорят саги, длилось и плавание от Гренландии до Винланда (северо-восточное побережье Северной Америки).

Но, несмотря на мореходное искусство скандинавов и остойчивость их кораблей, нередко путешествие заканчивалось трагически. Штормовые ветры, течения, кочующие льды, скрытые в тумане айсберги, свирепый холод... Да мало ли было серьезных причин гибели судов? На камне, воздвигнутом в XI веке в Западной Норвегии в память о погибших моряках, сохранилась руническая надпись, повествующая о команде корабля, затертого льдами близ Гренландии; люди покинули судно и по движущемуся льду пошли к берегу острова, страдая от мороза и голода.

«Жестокая судьба погибнуть так рано, — гласит надпись, — ибо удача их оставила»165.

 

Саги рассказывают

Важно отметить, что открытие Америки (Винланда) было сделано викингами не сразу — сначала были открыты Фарерские острова и Исландия. Примерно в 985 году Эйрик Рыжий, уроженец Норвегии, обнаружил Гренландию. Произошло это так. За многочисленные убийства в ходе межродовых распрей Эйрик был изгнан из Исландии. От викинга по имени Гуннбьерн он узнал, что к западу от Исландии лежит большая земля, покрытая льдом, и решил поискать удачи именно там. После нескольких разведочных плаваний к берегам острова Эйрик Рыжий нашел его вполне пригодным для жизни, по крайней мере в южной части, и назвал его Грюнеланд — Зеленая страна. Полтора десятка исландских кораблей с переселенцами положили начало знаменитой гренландской колонии викингов166. Сам Эйрик Рыжий поселился в бухте Эйрик-фьорд, где построил усадьбу Братталид.

Сейчас достоверно известно о существовании на юге Гренландии двух норманнских поселений — Аустербюгден, или Восточное поселение (совр. Годтхааб), и Вестербюгден, или Западное поселение (близ совр. Юлианехоба).

После того как викинги прочно утвердились на гренландской земле, Северная Америка стала для них буквально сопредельной страной. Норманнскую колонию отделял от гигантского континента лишь пролив Дейвиса, ширина которого в самом узком месте не превышала 200 миль. Пересечь его не составляло никакого труда для тех, кто ходил на своих ладьях по бурному океану в Норвегию и Исландию. Во время промысловых экспедиций вдоль западного побережья Гренландии колонисты в ясные дни вполне могли видеть вдали высокие горы Баффиновой Земли.

Викинги жили в Гренландии около 500 лет и, конечно, не могли не открыть Северную Америку.

«Мы, — пишет норвежец X. Ингстад, — были бы вправе это утверждать, даже если бы не располагали письменными источниками. Но нам повезло, у нас есть источники, повествующие о плаваниях норманнов из Гренландии в неведомую страну на западе... Эти источники — исландские саги, которые записаны лет через двести после самого события, в них достаточно подробно рассказывается о походах в новые земли»167.

Что же такое норманнская сага и насколько можно ей верить как историческому источнику?

«Сага, — пишет известный советский историк А.Я. Гуревич, — жанр повествования, встречающийся только в Скандинавии и преимущественно у исландцев. Особенности саги (мы имеем пока в виду сагу об исландцах, или сагу родовую) обусловлены специфическим местом, которое она занимает на грани между фольклором и литературой. С фольклором сагу сближает наличие в ней несомненных следов устной народной традиции, в частности разговорной речи, и то, что в саге совершенно не виден ее автор...»168.

Из всех исландских саг для нас особенно важны «Рассказ о гренландцах» (или «Гренландская сага») и «Сага об Эйрике Рыжем» (ее называют также «Сагой Торфинна Карлсевни»), поскольку именно в них идет речь об открытии Америки и о первой встрече викингов с коренным населением континента. Как повествуют саги, это было открытие Винланда — «страны винограда».

По мнению большинства ученых, ни «Рассказ о гренландцах», ни «Сага об Эйрике Рыжем» не могут считаться абсолютно достоверными историческими источниками. Ведь в скандинавских сагах очень много вымышленного. При создании саги всегда важно было поддержать престиж семьи или рода. Часто описываемые реальные события вольно или невольно искажались в угоду «своему» человеку — герою, выходцу из данного рода.

«Каждая исландская сага — это смешение достоверного и вымышленного. При оценке их главное — выяснить, в какой семье создавалась та или иная часть саги»169. Наиболее реально, по мнению ученых, события, связанные с открытием Винланда, описаны в саге «Рассказ о гренландцах».

В сагах сообщается в общей сложности о шести плаваниях викингов в Америку. Первое совершил Бьярни, сын Херьюлфа, в 985 году. Правда, его поход оказался неудачным. После многодневных блужданий в океане он увидел к западу от Гренландии незнакомый низкий берег, поросший лесом. Не решившись высадиться и осмотреть новую землю, Бьярни навсегда лишил себя славы первооткрывателя Америки. Им, как известно, стал в 1000 году Лейф, сын Эйрика Рыжего. Расспросив Бьярни о виденной им земле, купив его видавший виды, но крепкий корабль, он отправился на запад. Счастье улыбнулось ему. Недаром Лейф известен в истории как Лейф Счастливый или Удачливый.

Описание волнующего момента открытия Нового Света посланцами далекой Европы за пять веков до Колумба, содержащееся в «Рассказе о гренландцах», настолько важно для всех последующих рассуждений о Винланде и об Америке в целом, что я приведу его здесь почти целиком:

«Лейф и его спутники взошли на корабль, всего их было 35 человек. Среди них был один немец, которого звали Тюркир. Они снарядили свой корабль и, когда все было готово, вышли в море и сначала достигли земли, которую видел Бьярни. Они приблизились к этой земле, бросили якорь, спустили лодки и высадились на берег. Вся земля от берега до самых ледников напоминала сплошной плоский камень и показалась им совсем непривлекательной.

Тут Лейф сказал: «С этой землей у нас получилось не так, как у Бьярни, ибо мы вступили на нее. Теперь я дам ей имя и назову ее Валунной Землей (Хеллуланд)». После этого они вернулись на корабль, поплыли дальше и нашли другую землю. Они приблизились к ней, бросили якорь, спустили лодку и высадились на берег. Страна эта была плоской и лесистой. Повсюду простирались белые песчаные отмели, а берег полого спускался к морю.

Тогда Лейф сказал: «Этой земле мы дадим подходящее имя и назовем ее Лесной Землей (Маркланд)». Они тут же вернулись на свой корабль. Затем они два дня плыли на юго-запад при северо-восточном ветре и снова приблизились... к острову, расположенному севернее той земли, на которую они высадились. Вернувшись на корабль, они прошли проливом между островом и мысом, выдающимся к северу. Они стали обходить этот мыс с запада. Во время отлива морское дно обнажилось, их корабль сел на мель, а вода ушла далеко. Но им так не терпелось высадиться на берег, что они не стали ждать, пока море опять поднимет их корабль, а сразу же отправились на сушу.

Там была река, вытекавшая из озера. Когда прилив снова поднял их корабль, они сели в лодку, отправились к кораблю и отвели его вверх по реке в озеро. Там они бросили якорь, вынесли свои спальные мешки и разбили палатки. Они решили обосноваться там на зиму и соорудили большие дома. И в реке, и в озере было много такой крупной красной рыбы, какой они никогда прежде не видывали. В этой благословенной стране, по их мнению, не надо заготавливать на зиму корм для скота. Зимой там не бывает морозов и трава остается почти такой же зеленой, как летом. День и ночь не так различаются своей продолжительностью, как в Гренландии или Исландии...

Когда дома их были готовы, Лейф обратился к своим товарищам: «Теперь я хочу всех вас разделить на две группы, чтобы обследовать эту землю. Одна половина останется у домов, другая же отправится в глубь страны на такое расстояние, чтобы к вечеру вернуться обратно; им следует держаться вместе». Так и поступали некоторое время...

Однажды вечером один из них не возвратился домой; это был немец Тюркир. Лейф был весьма обеспокоен этим, ибо Тюркир долгое время жил с ним и с его отцом и он очень любил его еще ребенком. Лейф выбранил спутников Тюркира и отправился на поиски. С ним пошли 12 человек. Они прошли лишь небольшое расстояние, как навстречу им попался Тюркир. Они радостно приветствовали его.

Лейф вскоре заметил, что его бывший воспитатель вел себя как-то странно... Он спросил его: «Почему ты так поздно возвратился, отец мой? И зачем ты отделился от остальных?» В ответ Тюркир долго говорил по-немецки, вращал глазами и гримасничал. Никто не понимал его слов. Через некоторое время он стал говорить по-скандинавски и рассказал: «Я ненамного опередил своих спутников, но мне удалось сделать одно новое открытие: я обнаружил лозы и гроздья винограда». «Правда ли это, отец мой?» — спросил Лейф. «Конечно, правда, — ответил тот. — Ведь я вырос в местности, изобилующей виноградниками».

Прошла ночь. Наутро Лейф сказал своим людям: «Займемся двумя делами: один день будем собирать виноград, а на другой — рубить виноградные лозы и валить деревья, чтобы погрузить их на наш корабль». Так и порешили... Когда пришла весна, они приготовились к отплытию. Лейф дал этой стране имя, соответствующее ее особенностям, и назвал ее Виноградной Землей (Винланд)... »170.

Независимо от того, рос там виноград или нет, Тюркир, вероятно, был большим шутником, поскольку никому еще не удавалось опьянеть, просто поев винограда. После Лейфа в Винланде побывали его брат Торвальд примерно в 1001 — 1003 годах; затем другой брат, Торстейн; пятое путешествие осуществил богатый и знатный викинг Торфинн Карлсевни — в 1005-1007 годах, а последнее — исландцы Хельги и Финнбоги, с которыми отправилась в далекий путь и сестра Лейфа — Фрейдис (примерно 1010-1020 гг.). Однако все попытки викингов основать на вновь открытых, богатых природными ресурсами землях колонию потерпели неудачу. Вмешалась неожиданная и весьма могучая сила — коренные жители Винланда, которых норманны прозвали скрелингами*. Причем, вероятнее всего, викинги не делали различия между индейцами и эскимосами, называя так и тех, и других171.

Торвальд отплыл на корабле Лейфа в Винланд, где перезимовал в доме, построенном братом, а затем предпринял несколько разве дывательных экспедиций. Однажды на морском берегу один из норманнских отрядов наткнулся на три перевернутые лодки, под которыми скрывались девять аборигенов. Викинги напали на них и перебили всех, за исключением одного, сумевшего убежать. Расплата за это безрассудство последовала незамедлительно. На горизонте появилось множество сделанных из шкур лодок, каждая из которых была битком набита туземными воинами. Не успели викинги взяться за свои мечи и топоры, как на них градом посыпались стрелы скрелингов. Одна из них вонзилась в грудь Торвальда. Он выдернул стрелу, приказал спутникам отступить и умер. Перед смертью он произнес пророческие слова: «Мы открыли плодородную страну, но она не принесет нам счастья». Так рассказывают исландские саги о первой встрече посланцев далекой Европы и коренных жителей Америки.

Наиболее подробно описана в сагах самая крупная экспедиция викингов в Винланд, во главе которой стоял Торфинн Карлсевни. С ним были 60 мужчин и 5 женщин. С собой они взяли домашний скот. Вероятно, норманны собирались основать в Винланде большое поселение. Они перезимовали в доме Лейфа Эйриксона. Летом пришельцы встретились со скрелингами. Сначала отношения представителей двух миров складывались достаточно дружелюбно. Завязалась меновая торговля. Туземцы предлагали звериные шкуры и просили взамен чудесное стальное оружие викингов. Но после решительного отказа довольствовались коровьим молоком, которое им очень понравилось.

В дальнейшем, однако, ситуация обострилась и дело дошло до открытого сражения. Победителями оказались викинги. Но Винланд пришлось оставить. Согласно «Рассказу о гренландцах», Карлсевни пробыл там два, а судя по тексту «Саги об Эйрике Рыжем» — три года.

Последняя экспедиция была, без сомнения, самой неудачной. Сестра Лейфа Счастливого Фрейдис развязала кровавую усобицу внутри небольшого отряда норманнских колонистов. Она своими руками зарубила топором пять женщин из числа соперниц. Таков был драматический финал первой волны норманнской колонизации в Северной Америке.

 

Следы викингов в Америке

О том, что за 500 лет до Колумба викинги открыли северовосточное побережье Америки и даже пробовали основать там свою колонию, впервые заявил еще в начале XVIII века датский историк Т. Торфеус. А в 1837 году его соотечественник К. Рафн, опубликовавший в Копенгагене четырехтомный труд о плаваниях норманнов в Винланд, обратился к своим коллегам — историкам США с просьбой поискать на Атлантическом побережье страны следы пребывания викингов.

Вездесущие газетчики и журналисты оповестили об этом чуть ли не каждый уголок Соединенных Штатов. Поиски следов викингов стали повальным увлечением, своего рода модой. И результаты не замедлили сказаться. Прибрежная территория штатов Род-Айленд и Массачусетс, где, по словам К. Рафна, вероятнее всего, располагались стоянки кораблей викингов, оказалась буквально нашпигованной всевозможными сенсационными находками. На скалах в Дайтоне были обнаружены скандинавские рунические надписи, в Ньюпорте — древняя каменная башня, а затем где-то по соседству и бренные останки одного из викингов-первопроходцев. Празда, рунические надписи при ближайшем рассмотрении оказались индейскими наскальными рисунками магического назначения; башню в Ньюпорте, как свидетельствуют документы, выстроил в 1675 году английский губернатор Род-Айленда, а погребение, судя по набору вещей, было явно индейским, но это уже никак не могло повлиять на общее настроение умов. Знаменитый создатель «Песни о Гайавате» поэт Г. Лонгфелло от кликнулся на все происходящее сочинением баллады «Скелет в доспехах», где жалкая могила индейца фантазией поэта превратилась в захоронение закованного в стальную броню воина-викинга, а Ныопортская башня стала памятником вечной любви этого рано почившего средневекового рыцаря к своей прекрасной даме:

«Три недели длилось плавание на запад,
И когда прекратилась буря,
Мы увидели берег, похожий на облако,
Простирающийся с подветренной стороны.
Здесь я построил с любовью
Жилище моей госпожи,
Гордую башню, которая поныне
Смотрит на море»172.

В предисловии к балладе сам Лонгфелло подчеркнул, что сюжет ее вымышленный, но в сознании многих американцев обе упомянутые находки до сих пор связаны с наследием отважных викингов.

В 1898 году американский фермер Олаф Оман нашел в Кенсингтоне (штат Миннесота) под корнями большой осины тяжелую глыбу серого камня, испещренную странными знаками, похожими на скандинавские руны. Находку немедленно доставили профессору-филологу Миннеаполисского университета О.  Дж. Бреда, который подтвердил, что письмена действительно рунические. Текст древней надписи гласил:

«[Нас] 8 готов [то есть шведов] и 22 норвежца [участников] разведывательного плавания из Винланда на запад. Мы остановились у двух шхер в одном дне пути к северу от этого камня. Мы [ушли] на один день и ловили рыбу. Потом вернулись, нашли 10 [наших] людей окровавленными и мертвыми. [Благоденствуй, Дева Мария], избавь нас от зла! Десять человек из нашего отряда остались у моря, чтобы присматривать за нашими кораблями [или за нашим кораблем], в 14 днях пути от этого острова. Год 1362»173 .

После опубликования сообщения об этой находке появилось немало трудов, подвергающих серьезному сомнению ее подлинность. Борьба вокруг Кенсингтонского камня продолжается и в наши дни, но решающего успеха пока не добилась ни одна из противоборствующих сторон.

Сейчас достоверно известно, что камень с рунической надписью уже в 20-х годах XIX в. был покрыт земляными наносами. Был определен примерный возраст надписи — 600 лет. Такого мнения придерживается и Р. Хенниг.

«...Руническую надпись, — пишет он, — разумеется, еще можно подделать, но степень выветрелости знаков на камне — никогда. Далеко зашедший процесс выветривания, несомненно, подтверждает, что надпись была нанесена уже несколько столетий назад»174.

Если это так, то Кенсингтонский камень имеет огромную историческую ценность. Это значит, что в 1362 году, то есть за 130 лет до Колумба, в глубинной части Северной Америки, в верховьях реки Миссисипи, побывала разведывательная экспедиция из 30 скандинавов. X. Холанд (скандинав по происхождению), посвятивший всю свою жизнь изучению Кенсингтонского камня, связывает надпись на нем с экспедицией Пауля Кнутсона. Она была отправлена в Гренландию в 1355 году норвежским королем Магнусом Эйриксоном с целью укрепления в колонии пошатнувшейся христианской религии. По мнению этого ученого, Кнутсон, узнав об исчезновении жителей Западного поселения Гренландии и вероятном их переселении в Винланд, последовал за ними к берегам Северной Америки. Пропавших в Винланде так и не нашли, и после нескольких лет пребывания в Новом Свете, потеряв в стычках с индейцами часть людей, экспедиция вернулась в Норвегию.

Находки средневекового скандинавского оружия в районе Великих озер, а также загадка происхождения белокожих и голубоглазых индейцев-манданов, по мнению X. Холанда, подкрепляют достоверность сведений кенсингтонской надписи175.

Однако решительным оппонентом X. Холанда выступил другой потомок викингов — известный американский ученый, специалист по скандинавским и германским языкам, профессор Калифорнийского университета Э. Вальгрен. После тщательного текстологического анализа этой рунической надписи он пришел к выводу: это фальшивка, сделанная в XIX веке176. Можно только представить себе, какую жестокую душевную борьбу пришлось выдержать профессору. Верх взяли не патриотические амбиции потомка викингов, а научная добросовестность и любовь к истине. И надо сказать, что Э. Вальгрена поддерживает большинство ученых Европы и Северной Америки177.

Не успели утихнуть споры вокруг Кенсингтонского камня, как фанатичные сторонники длительного норманнского пребывания в Новом Свете вытащили на свет целый ряд новых «доказательств».

На этот раз речь шла о погребении викинга, обнаруженном близ озера Нипигон в Беардморе (провинция Онтарио, Канада) в 1931 году, и о дюжине норманнских алебард, найденных в разных районах штата Миннесота. В первом случае под корнями березы на глубине более метра лежали сильно проржавевшие, но вполне сохранившие форму скандинавский меч, боевой топор и остатки железного умбона — бляхи от щита. Однако никаких костей рядом не было. А главный «первооткрыватель» могилы викинга оказался ближайшим другом одного коллекционера норманнских древностей. К тому же нашлись и свидетели, видевшие прежде эти предметы в доме антиквара.

Еще проще обстояло дело с алебардами. Когда реликвии попали в руки экспертов, то ученые без труда установили, что это резаки для табака, изготовленные фирмой «Роджерс» из Спрингфилда (штат Огайо) в XIX веке178. Вновь вспомнили о Ньюпортской башне. Наиболее горячие головы требовали во что бы то ни стало официально признать за ней статус «сооружения эпохи викингов», неважно, будь то сторожевая вышка или первый христианский храм на американской земле. Да и возраст теперь не имел особого значения: пусть это не дело рук Лейфа Счастливого и его ближайших потомков, но уж XIV или XV век за башней признать необходимо. Пришлось провести вокруг башни и у ее фундамента настоящие раскопки. И вскоре археологи вынесли свой вердикт: все найденные вещи относятся только к колониальному периоду — XVII веку и позже179.

 

Винланд найден?

Хельге Ингстад долгие годы занимался историей Гренландии. Изучив все имевшиеся письменные источники, он выдвинул гипотезу о точном местонахождении Винланда. Когда в 1960 году норвежский исследователь отправился в свою первую экспедицию, чтобы найти остатки поселения викингов в Америке, большинство специалистов скептически отнеслись к этому. Поиски поселения, которое, судя по всему, было единственным на всем Атлантическом побережье протяженностью 1500 км, сравнивали с поисками иголки в стоге сена. Однако Ингстад был уверен, что Винланд нужно искать в северной части Ньюфаундленда.

Он установил, что «вин» у древних скандинавов переводилось как «богатая страна», «плодородная страна», «земля лугов и пастбищ». В плодородных районах Норвегии и Дании названия многих местностей начинаются со слога «вин», хотя там вообще никогда не рос виноград. Что же касается вина, о котором упоминается в сагах, то его могли изготовлять из диких ягод, которые в изобилии водятся в Гренландии, но особенно много их как раз на Ньюфаундленде: красный крыжовник, калина, красная смородина и др.180

Вместе с женой Анной Стайн и дочерью Бенедиктой Ингстад обследовал весь северо-восток США и часть Канады, но так и не нашел местности, похожей на ту, что описывалась в сагах. Только на Ньюфаундленде, близ небольшой рыбацкой деревушки со странным названием Ланс-о-Мидоуз, он обнаружил остатки каких-то древних построек, не принадлежавших, судя по некоторым признакам, ни индейцам, ни эскимосам. Полуфранцузское-полуанглийское название деревни означает в переводе «Бухта среди лугов». Ну как тут не вспомнить, что и старонорманнское «вин» означало прежде всего «луг», «пастбище». Но главное — местность полностью подходила под описание места высадки первых экспедиций викингов в Винланде.

Пять лет, с 1960 по 1964 год, длились археологические раскопки в Ланс-о-Мидоузе. Они показали, что постройки принадлежали норманнам и были возведены примерно в 1000 году, то есть когда Лейф Счастливый, а за ним и другие ходили из Гренландии к берегам Америки. Не имея возможности подробно рассказать об этом многолетнем и успешном научном изыскании, я ограничусь здесь только самыми важным и его результатами181.

С помощью профессиональных археологов Ингстад раскопал остатки фундаментов восьми больших и малых домов. Были обнаружены также остатки кузницы, бани и ямы для сжигания древесного угля. В центре всего этого комплекса находился так называемый длинный дом с пятью помещениями общей площадью 320 кв. м, из которых 32 кв. м. занимал зал с большим очагом.

В общей сложности находок оказалось не так уж и много, но главное — они бесспорно доказывали, что поселение принадлежало викингам. Удалось обнаружить, например, обработанное железо, полученное из болотной руды путем сыродутного металлургического процесса, хорошо знакомого норманнам, но неизвестного аборигенам Нового Света до прихода европейцев. Кроме того, была найдена бронзовая булавка явно норманнского происхождения. А когда жена Ингстада — Анна Стайн извлекла из земли маленькое круглое пряслице из мыльного камня (стеатита), то восторгу участников экспедиции не было границ. Именно такими пряслицами пользовались жители Норвегии и Гренландии в эпоху викингов.

Итак, впервые в истории научных изысканий, связанных с пребыванием норманнских мореходов в Северной Америке, удалось найти их реальные следы. Значит, в главном средневековые саги оказались верны и Винланд действительно находился на северо-востоке Американского континента. Однако общий вывод X. Ингстада по завершении работ в Ланс-о-Мидоузе достаточно осторожен:

«Как и в других подобных случаях, здесь трудно доказать строго научно, что жилье принадлежало определенным, исторически известным лицам. Правда, ряд признаков свидетельствует о том, что Лейв Эйрикссон построил свои большие дома именно в Ланс-о-Мидоузе и что северная часть Ньюфаундленда тождественна Винланду саг. Но не это существенно. Главное то, что археологический и радиоуглеродный анализы показывают: дома... принадлежали норманнам и были построены в доколумбовы времена, около 1000 г.»182.

Следовательно, «добрый Винланд» находился не на материке, а на острове? А найденная в Ланс-о-Мидоузе усадьба принадлежала Лейфу Счастливому — «первооткрывателю Нового Света»? Многих ученых доводы X. Ингстада убедили, и они согласились с его выводами.

«Больше нет сомнений, — писал, например, К.В. Керам, — что «длинный дом» — это дом Лейфа Эйрикссона. Оттуда он уходил на рыбную ловлю и охоту. У этого очага он ужинал в кругу своей дружины. Здесь рассказывали о подвигах, и эти сведения, переходя из уст в уста, попадали в Гренландию и Исландию, в Норвегию, где в конце концов становились сагами. Этот дом он оставил родственникам, когда возвратился в Гренландию, чтобы умереть на родине...»183.

Но, во-первых, Лейф пробыл в Винланде сравнительно недолго. Постоянно он жил в отцовской усадьбе Братталид, в гренландской колонии викингов.

Во-вторых, некоторые ученые, ссылаясь на то, что самой многочисленной экспедицией викингов на запад была, как рассказывают саги, экспедиция исландца Торфинна Карлсевни (70-80 человек), приписывают основание поселения в Ланс-о-Мидоузе именно ему. Действительно, у Лейфа было всего 35 человек, а ньюфаундлендские дома могли вместить 75-90 обитателей.

Кроме того, уже упоминавшийся нами профессор Э. Вальгрен из Калифорнийского университета, признав большое научное значение открытий X. Ингстада в Ланс-о-Мидоузе, категорически отверг идею норвежца о том, что Винланд находился на Ньюфаундленде. По его словам, Винланд надо было искать южнее — на Атлантическом побережье континента, на стыке штатов Мэн (США) и Нью-Брансуик (Канада), в районе залива Фанди. И как доказательство он вновь привел тот факт, что виноград, о котором говорилось в сагах, не мог расти севернее указанных им территорий184. А это значит, что дома в Ланс-о-Мидоузе принадлежали не Лейфу и не Карлсевни, а другому викингу, о котором, возможно, вообще не упомянуто в дошедших до нас сагах.

Итак, поиски местонахождения Винланда продолжаются. И кто знает, может, уже очень скоро мы услышим наконец о находке следов колонии викингов где-то на побережье Новой Англии.

 

Загадка исчезнувшей колонии

Ученый мир так много внимания уделял теме Винланда и пребывания викингов на Американском континенте, что со временем как-то отошла на задний план проблема гренландской колонии, основанной в 985 году Эйриком Рыжим. Между тем все походы к западным землям — Хеллуланду, Маркланду и Винланду — совершались именно из Гренландии.

Более того, сама Гренландия находится в Западном полушарии и, следовательно, является неотъемлемой частью Нового Света. Поэтому ее открытие и освоение европейцами за 500 лет до Колумба — событие незаурядное как с географической, так и с исторической точки зрения. К сожалению, красоты увитого виноградными лозами Винланда надолго затмили скромную жизнь норманнских колонистов, немногочисленные селения которых приткнулись к самой южной, свободной ото льда оконечности сурового и безлюдного острова.

Сначала для воссоздания истории гренландцев приходилось опираться лишь на тексты саг, в которых об этом говорилось достаточно скупо и не всегда ясно. Археологические раскопки колонии викингов в Гренландии начались лишь в 20-х годах нашего века, когда при содействии Датского Национального музея в Копенгагене была организована целая серия экспедиций, продолжавшихся до начала второй мировой войны и после нее и принесших интереснейшие результаты. Лишь на основе всей информации, собранной наукой, мы можем сейчас приблизительно восстановить важнейшие страницы в истории этой дальней колонии викингов, которой сама судьба предначертала стать связующим звеном между Европой и Северной Америкой.

С тех пор как Эйрик Рыжий и его спутники впервые ступили на гренландскую землю и освоились там, число жителей острова стало быстро расти за счет новых переселенцев из Исландии и Норвегии. Но даже в период наивысшего расцвета колонии — в XIII веке — население ее составляло не более 3-5 тысяч человек185

В пределах освоенной викингами территории в ходе археологических работ удалось обнаружить остатки примерно 300 хуторов, 17 церквей, усадьбы епископа и двух монастырей — мужского и женского186.

Как и у себя на родине, викинги ходили в море, строили дома из камня и дерева, возделывали скудные клочки земли, содержали скот, охотились на китов, тюленей, оленей-карибу, ловили рыбу. Зерновые на острове почти не вызревали, но травы и кустарников для заготовки кормов было достаточно, чтобы держать овец, коров и лошадей. Развалины кузницы свидетельствуют о том, что норманны освоили выплавку железа из болотной руды. Густые заросли карликовой березы и горы плавника на морском берегу были источниками древесины для строительства, бытовых поделок и топлива.

Археологи раскопали усадьбы некоторых участников винландской эпопеи: в Братталиде (близ Юлианехоба) — длинный дом с пристройками Эйрика Рыжего и его сына Лейфа, усадьбу Торфинна Карлсевни и т.д. Возглавлял археологические работы в 20-х годах П. Нёрлунд (1888-1951) — археолог, историк, а впоследствии — директор Национального музея в Копенгагене.

Нёрлунд оказался весьма удачливым исследователем. В первый же полевой сезон, летом 1921 года, он раскопал сельскую усадьбу в Херьолфснесе и обнаружил там великолепно сохранившиеся вещи. Эти находки много рассказали не только о жизни далекой норманнской колонии, затерявшейся в северной глуши, но и о повседневном быте простого народа средневековой Европы в целом. В условиях арктической мерзлоты хорошо сохранилась шерстяная одежда — прекрасные образцы европейского костюма эпохи Данте и его современников (XIV-XV вв.): длинные платья, мантии с капюшонами, «бургундские колпаки» и т.д.187. На территории самой Европы не осталось ни одного образца одежды этого периода, поэтому дошедшие до нас гренландские находки представляют особую ценность.

Однако особенно интересные открытия были сделаны Нёрлундом и его коллегами в 1926 году, когда удалось установить точное местонахождение резиденции епископа в Гардаре — на узком мысу между двумя фьордами, напротив усадьбы Братталид. Гардар был основан, вероятно, в первой половине XII века. Из письменных источников известно, что епископат там был учрежден лишь в 1124 году после того как норвежский король Сигюрд Ёрсалфар, получив в дар белого медведя из гренландской колонии, разрешил сделать это. Тогда, видимо, и появилась в Гардаре епископская резиденция.

Датские археологи установили, что в здании резиденции епископа был громадный высокий зал, который мог вместить несколько сотен человек. Вполне возможно, что именно здесь проходили заседания местного альтинга — народной ассамблеи, органа самоуправления всей гренландской общины. Рядом с резиденцией находились руины изящного каменного собора св. Николая — покровителя моряков.

Кульминационным моментом археологических работ 1926 года стало открытие захоронения одного из епископов Гренландии в восточном приделе собора. Рядом со скелетом епископа лежал его посох, украшенный резной костью, — великолепный образец средневекового ювелирного искусства. Предмет был изготовлен около 1200 года в Исландии188.

Во время раскопок некоторых жилищ, особенно в Западном поселении, было обнаружено, что часть древесины, использованной при строительстве, привезена из Северной Америки. Были там и другие предметы явно американского происхождения: наконечник стрелы из кварцита, которым пользовались индейцы, а не эскимосы, прихваченный, вероятно, в качестве «сувенира» (или вытащенный из раны?) одним из участников очередной экспедиции в Винланд; кусок угля-антрацита из руин дома Карлсевни (ближайшее месторождение такого угля находится лишь в Род-Айленде, на северовосточном побережье США) и т.д.189.

Из гренландской колонии вывозились на материк, в Норвегию, самые разные товары: моржовая кость, кожи, оленьи шкуры, мех белых медведей и песцов, вяленая рыба, гагачий пух, белые полярные соколы (для охоты) и т.д. До XIII века местные викинги были абсолютно самостоятельной общиной, со своими законами и судом. Но в 1261 году они добровольно подчинились королю Хокону IV и колония стала частью норвежского государства. С тех пор, согласно королевскому указу, на остров из Бергена стал регулярно (не менее чем раз в два года) ходить специальный торговый корабль — для снабжения колонии всем необходимым (солью, солодом, хлебом, железом и т.д.), торговли и вывоза налоговых сборов.

А что же Винланд? Неужели после первых шести походов, описанных столь красочно в двух упомянутых исландских сагах, гренландские викинги больше не пытались проникнуть на манящий своими богатствами и столь близкий западный континент? Около 1074 года немецкий хронист Адам Бременский упомянул в своем историко-географическом трактате о «стране, найденной многими (курсив мой. — В. Г.) в этом океане и названной Винландом по той причине, что там зреют дикие лозы, дающие прекрасный виноград»190.

Исландские летописцы ХII-ХIII веков тоже нередко вспоминали Винланд в своих работах. Поэтому можно предположить, что «славная страна» по ту сторону океана не была предана забвению и норманны, по-видимому, продолжали посещать ее.

Исландский источник, датированный 1347 годом, убедительно доказывает, что и через 347 лет после открытия викингами Северной Америки плавания на этот континент из Гренландии были довольно обычным делом.

«И пришел также корабль из Гренландии, еще меньший по размерам, чем небольшие суда исландцев. Он вошел во внешнюю часть Страумфьорда и не стал на якорь. На нем находились 17 человек, они направлялись в Маркланд, но были занесены сюда течением...»191.

Исландскому хронисту кажется примечательным не сам факт плавания к берегам богатого лесом Маркланда (Ньюфаундленда?), а то обстоятельство, что их корабль, вышедший из Гренландии в Маркланд за лесом, оказался заброшенным бурей в Страумфьорд (Исландия). Это последнее документальное упоминание о землях, открытых Бьярни и Лейфом.

Епископ Альф — последний епископ Гренландии — умер в 1377 году. Королевский корабль, периодически приходивший на остров из Бергена, затонул в 1369 году, и хотя команду удалось спасти, замены судна новым так и не последовало192. Рвалась последняя тонкая нить, связывающая далекую норманнскую колонию с родиной. К тому же Норвегия и Исландия сильно пострадали в 1350 году от эпидемии чумы.

Эскимосы-туле, пришедшие на север Гренландии еще в ХII-ХIII веках, постепенно качали продвигаться на юг, вытесняя викингов из их дальних охотничьих угодий.

Похолодание, начавшееся в конце XIII — начале XIV века, усиливалось. Держать скот из-за холодов колонистам становилось все труднее, скудные посевы ячменя были заброшены193. Колония медленно умирала. Когда между 1406 и 1410 годами в Гренландию пришел наконец норвежский корабль, он вынужден был перезимовать у Западного поселения. Никого из местных жителей там уже не было, и только одичавший домашний скот бродил по окрестным холмам194. По некоторым данным, Западное поселение (Вестербюгден) было оставлено жителями еще в 1364 году. В то же время очевидец из Исландии, побывавший в гренландской колонии в 1409 году, сообщает, что Восточное поселение еще существует и там даже празднуются свадьбы с соблюдением всех обрядов и правил195.

Есть множество самых разных предположений относительно судьбы обитателей гренландской колонии. Одни полагают, что норманнов истребили пришедшие с севера эскимосы-туле. Кровавые столкновения между ними действительно время от времени происходили, а к концу XIV века они даже участились из-за борьбы за охотничьи угодья и морские промыслы, но вряд ли это было решающим фактором. Существуют надежные археологические свидетельства о торговле норманнов с эскимосами вплоть до конца XIV века. Может быть, викинги слились с аборигенами? Но, по многочисленным наблюдениям антропологов, норманнская линия сохранила свою чистоту (скелеты из могильников Восточного и Западного поселений). Существовала версия, что викинги постепенно выродились от постоянного недоедания и болезней. Однако позднее она была отклонена196.

Некоторые ученые утверждают, что викинги после резкого ухудшения климатических условий перебрались из Гренландии на Американский континент — в Канаду или США (Новая Англия, Миннесота), где впоследствии смешались с туземцами или вымерли. Есть вроде бы этому и документальные подтверждения. Так, в основанной на древних источниках летописи епископа Гисле Оддсона (1637 г.) о 1342 годе сообщается:

«Жители Гренландии по своей воле отказались от христианства и обратились к американскому племени»197.

Вероятнее всего, исчезновение гренландцев связано с длительным воздействием сразу нескольких факторов: общего похолодания климата, повлекшего за собой упадок земледелия и скотоводства; сокращения торгового обмена с метрополией из-за падения цен на моржовый зуб; постепенного сокращения рождаемости; внутренней нестабильности метрополии; набегов на Гренландию пиратов из Англии и с Пиренеев. В XV-XVI веках пираты были настоящим бичом многих северных стран. От их набегов сильно страдали Фарерские острова, Исландия и даже Гренландия. Есть сведения, что «романтики с большой дороги» не раз грабили и жгли усадьбы гренландских норманнов, разрушали церкви. Возможно, именно эти неожиданные удары с моря и довершили распад и гибель маленькой колонии198. Это случилось примерно в 1500 году.

Итак, отважные скандинавские мореходы еще за пять веков до Колумба открыли Северную Америку и даже сделали попытку обосноваться на ее побережье. Но все их усилия были обречены на неудачу. Довольно часто высказывается мнение, что викинги — единственные законные соперники Колумба и значимость их открытий намного превосходит плавания великого генуэзца. Но дело в том, что все путешествия в Америку до Колумба не имели для человечества никаких важных исторических последствий.

«Память о норманнских открытиях в западной части океана, — отмечает Р. Хенниг, — сохранилась только на севере Европы. В романских странах о них, видимо, вообще никогда ничего не знали. Даже в архивах Ватикана до сих пор, несмотря на многократные поиски, не удалось найти достоверное свидетельство, подтверждающее, что в средние века здесь когда-либо получали сведения о странах, расположенных западнее Гренландии»199.


* Викинг (от старонорвежского wikingas) — пират, морской разбойник.

* Слово скрелинг само по себе ничего не означает, хотя в старонорвежском языке можно найти его примерные эквиваленты: scrae-lа — крик или scraelna — сморщить.

152 См. Гуревич А. Я. Походы викингов. — М., 1966. — С. 3—4 (далее: Походы...).

153 Цит. по Wahlgren Е. The Vikings and America. — L., 1986. — P. 29—30.

154Гуревич А. Я. Походы... — С. 4—5.

155 См. Ингстад X. По следам Лейва Счастливого. — Л., 1969. — С. 28—29

156 Там же. — С. 29.

157 Там же. — С. 8—9.

158 См. Golding M. J. Op. cit. — Р. 42—43.

159 Ингстад X. Указ. соч. — С. 37.

160 Там же.

161См. Morison S. E. The European discovery of America. The Northern Voyages. A. D. 500—1600. — N. Y., 1971. — Vol. 1. — P. 35.

162 См. Golding M. J. Op. cit. — P. 53.

163 Ингстад X. Указ. соч. — С. 11.

164 Wahlgren E. Op. cit. — P. 150.

165 См. Гуревич А. Я. Походы... — С. 44—45.

166 См. Morison S. E. Op. cit. — Р. 39.

167Ингстад X. Указ. соч. — С. 30.

168Гуревич А. Я. История и сага. — М., 1972. — С. 14—16.

169Керам К. В. Первый американец. — М., 1979. — С. 31.

170 Цит. по Хенниг Р. Указ. соч. — Т. 2. — С. 305, 320—321.

171 См. Керам К. В. Указ. соч. — С. 39.

172 Цит. по Morison S. E. Op. cit. — Р. 37.

173 Цит. по Wahlgren E. Op. cit. — Р. 100—102.

174 Хенниг Р. Указ. соч. — Т. 3.

175Holand H. R. America, 1355—1364: A New Chapter in pre-Columbian History. — N. Y., 1946; Pre-Columbian Crusade to America. — N. Y., 1962.

176 См. Wahlgren E. Op. cit. — P. 101—105.

177 См. Fingerhut E. R. Op. cit. — P. 47.

178 См. Morison S. E. Op. cit. — P. 77—78.

179Godfrey W. S. Vikings in America: Theories and Evidence// American Anthropologist. — Menasha, 1955. — Vol. 57. — No. 1. — Pt. 1. — P. 36—37.

180 См. Ингстад X. Указ. соч. — С. 76.

181 Подробнее о работах на поселении викингов в Ланс—о—Мидоузе можно прочитать в: Ингстад X. По следам Лейва Счастливого. — Л., 1969; Ingstad H. Vinland Ruins Prove Vikings Found the New World//National Geographic. — Wash., 1964. — Vol. 126. — P. 708—734; Ingstad A. S. The Discovery of a Norse Settlement in America. — N. Y., 1977.

182Ингстад X. Указ. соч. — С. 228.

183Керам К. В. Указ. соч. — С. 35.

184 См. Wahlgren Е. Op. cit. — Р. 139,157, fig. 90.

185 См. Morison S. Е. Op. cit. — Р. 60; Ингстад X. Указ. соч. — С. 26; Хенниг Р. Указ. соч. — Т. 2. — С. 390.

186 См. Ингстад X. Указ. соч. — С. 26.

187 См. Wahlgren E. Op. cit. — Р. 173; Deuel L. Conguistadors without swords. — N. Y., 1967. — P. 572—573.

188 См. Deuel L. Op. cit. — P. 573—574.

189Ингстад X. Указ. соч. — С. 99.

190 Цит. по Хенниг Р. Указ. соч. — Т. 2. — С. 351.

191 Там же. — С. 389.

192 Wahlgren E. Op. cit. — Р. 174.

193 Ibid. — Р. 24 — 25. fig. 23.

194Morison S. E. Op. cit. — P. 60.

195Wahlgren E. Op. cit. — P. 174.

196 Ibid. — P. 174 — 175.

197 Цит. по Ингстад X. Указ. соч. — С. 101.

198 Там же. — С. 28.

199Хенниг Р. Указ. соч. — Т. 2. — С. 353.