Американские индейцы. Проблема происхождения

Чарльз Галленкамп ::: Майя. Загадка исчезнувшей цивилизации

ГЛАВА ПЯТАЯ.

Случайное открытие часто называют служанкой археологии. Ученый крайне редко выезжает в поле с уверенностью в том, что трудоемкий процесс раскопок заранее выбранного объекта приведет к решению намеченной проблемы. Обычно все происходит наоборот — случайное открытие пытливых любителей древности прокладывает путь археологам-профессионалам. Не удивительно поэтому, что именно случайная «находка» пробила первую брешь в стене, окружающей загадку происхождения человека в Западном полушарии.

Храм III. Фрагмент деревянной резной притолоки с изображением правителя. Тикаль.
Храм III. Фрагмент деревянной резной притолоки с изображением правителя. Тикаль.

В течение многих лет внимание исследователей привлекал довольно необычный тип кремневого наконечника дротика, встречавшийся в различных местах на западе США. Это так называемые «желобчатые» наконечники. Они различаются по форме и по величине, но имеют одну общую характерную черту; на них вдоль обеих сторон лезвия сделаны глубокие продольные выемки, идущие от основания почти до кончика острия.

Образец иероглифов майя, высеченных на камне. Пьедрас Неграс.
Образец иероглифов майя, высеченных на камне. Пьедрас Неграс.

В 1926 г. один такой наконечник, найденный близ городка Фолсом в штате Нью-Мексико, привлек внимание археологов из денверского Музея естественной истории. По слухам, он был найден вместе с костями древних животных. Полагая, что это открытие имеет гораздо большее значение, чем кажется на первый взгляд, группа специалистов из различных научных учреждений отправилась в Фолсом для более тщательного обследования древней стоянки. Они сразу же приступили к раскопкам, стремясь воссоздать ту историческую картину, которая соответствовала условиям жизни на этой засушливой равнине много столетий назад. Наряду с характерными желобчатыми наконечниками ученые нашли ряд расчлененных скелетов. Эти кости принадлежали разновидности бизона — животному с могучими рогами,— представители которой бродили когда-то огромными стадами так же, как и их более поздние родичи — американские буйволы, водившиеся здесь ещё сто лет назад. Множество догадок вызвал тот факт, что упомянутый тип бизона исчез по меньшей мере 10—15 тысяч лет назад! Но ведь тут же находились и орудия, сделанные руками человека! Причем вперемешку с костями давно вымерших животных. Один из наконечников торчал между истлевших ребер своей жертвы — явное подтверждение того, что люди выслеживали и убивали животных на этом самом месте около 10 тысяч лет назад.

Настенный рельеф. Пьедрас Неграс.
Настенный рельеф. Пьедрас Неграс.

Специалисты собрали и тщательно изучили все материалы с Фолсомской стоянки. По сути дела она представляла собой огромное кладбище животных, которое оставили доисторические охотники. То, что лишь за несколько месяцев до этого казалось никому ненужной грудой истлевших костей, вымытых дождями из сухого русла реки, стало настоящим археологическим сокровищем.

Наши знания об истории Нового Света неизмеримо обогатились. Теперь можно было с уверенностью сказать, что люди, возможно прямые предки американских индейцев, жили и охотились на этом континенте по крайней мере в течение 10 тысяч лет. Это открытие имело далеко идущие последствия. Благодаря ему удалось установить, что человек в Западном полушарии появился гораздо раньше, чем предполагали многие серьезные ученые. До фолсомской находки почти ни один антрополог не допускал и мысли о том, что в Америке жили когда-то люди, питавшиеся мясом ныне вымерших животных. Располагая фактами, ученые могли теперь успешно бороться с небылицами относительно происхождения аборигенов Нового Света.

Если индейцы происходят от создателей какой-то суперцивилизации, то как же объяснить тогда наличие в этом полушарии находок, соответствующих по возрасту палеолиту (каменному веку) Европы и Азии?

Подобные факты говорят о постепенном развитии человечества, а не о внезапном и ярком вступлении в стадию цивилизации. Вскоре еще одно поразительное открытие подтвердило, что в эпоху, предшествовавшую появлению фолсомских охотников, па этой территории действительно обитали племена с примитивной культурой.

Высоко в горах Сандиа, окружающих город Альбукерк (штат Нью-Мексико), в 1937 г. была обнаружена пещера, привлекшая внимание археологов из университета Нью-Мексико. Помня археологический закон о том, что древнейшие остатки всегда находятся в нижней части культурного слоя, археологи под руководством Фрэнка Хиббена — специалиста по первобытной истории — начали раскопки нижних слоев пещеры. Под верхним напластованием из сравнительно поздних предметов они обнаружили фолсомские наконечники, перемешанные с обожженными костями животных и углями древних бивуачных костров. Копая дальше, они под этим скоплением фолсомского материала встретили стерильный слой желтой охры. Под ним находился еще один слой со следами деятельности человека. Хиббен установил, что по всему нижнему горизонту пещеры разбросаны кости животных, угли, грубые кремневые скребки и ножи. Однако наконечники копий из этого слоя резко отличались от фолсомских. Они почти овальны по форме, грубо обиты и имеют па одной из сторон основания выемку. Геологическая стратиграфия пещеры отчетливо показала, что какой бы народ ни создал наконечники «Сандиа», он жил здесь гораздо раньше, чем ее фолсомские обитатели. Каждому ясно — для накопления таких мощных слоев, разделенных прослойкой стерильной земли, требуется огромный отрезок времени.

Логично предположить, что фолсомские охотники — создатели прекрасных желобчатых наконечников — не могли одновременно изготовлять грубые и плохо обитые наконечники «Сандиа». Во всяком случае это произошло не в одно и то же время. Пещера Сандиа, бесспорно, была местом обитания представителей двух различных культур, разделенных тысячелетиями. Хиббен установил также, что за исключением наконечников находки из обоих слоев очень близки друг другу. И фолсомские охотники, и их предшественники из Сандиа жили в этой пещере длительное время. В свое убежище они притаскивали туши убитых животных, снимали с них шкуры, жарили мясо и разбрасывали кости на полу пещеры. Среди этих отбросов они ели, спали, изготовляли свои немудреные орудия. После того как они покинули свой дом в горах, оставленный ими мусор постепенно покрылся пылью и наносной землей.

А когда несколько столетий спустя в пещере появились новые обитатели, они, вероятно, и не подозревали о том, что здесь кто-то жил до них. Таким образом, сама природа сохранила последовательную летопись событий. Вычислив время, необходимое для накопления каждого слоя, археологи часто могут прочесть и объяснить историю жизни человечества, записанную в чередующихся слоях земли, и довольно точно определить их возраст. На основе такой геологической стратиграфии Хиббен пришел к выводу, что древнейшие обитатели пещеры Сандиа жили в ней 20 тысяч лет назад! В других пещерах вместо С костями ископаемых животных также были найдены следы человеческой деятельности, хотя и не столь древние, как находка из Сандиа. На одной из стоянок в Неваде, известной под названием Джипсем, ученые обнаружили каменные орудия и угли, смешанные с костями лошадей, верблюдов и ленивцев, возраст которых, согласно радиокарбонным анализам, составлял 8—10 тысяч лет. Аналогичные находки встречаются в штатах Аризона, Ута и далее на восток, вплоть до Алабамы, где глубокий грот Рассел Кейв содержал доказательства длительного пребывания человека, начиная с VII тысячелетия до н. э.

Стоянки, найденные совсем недавно близ Тьюл Спрингс (Невада), Санта Роса Айленд (Калифорния) и Льюисвилль (Техас), дали радиокарбонные даты, доказывающие, что человек появился в Америке, по-видимому, еще 30 тысяч лет назад, а может быть, и значительно раньше. То, что известно до сих пор о материальной культуре и образе жизни этих первых обитателей Нового Света, похвальный пример археологического анализа.

Невразумительная летопись событий прошлого составлена из очень разрозненных данных, основанных главным образом на исследовании взаимосвязи костей ископаемых животных с орудиями, сделанными человеком. Едва ли приходится удивляться тому, что многое нам еще неизвестно.

Однако благодаря сравнительному анализу находок, имеющихся на сегодняшний день, можно получить вполне обоснованные выводы. Несомненно, что жизнь древних обитателей Западного полушария зависела от охоты. Временами их мясной рацион дополнялся орехами, ягодами и зернами съедобных растений, хотя настоящего земледелия они не знали. Охота и собирательство — довольно ненадежная основа для существования. Поэтому первобытные люди вынуждены были все время переходить с места на место в поисках крупных стад животных и девственных лесов.

Эти кочевые племена передвигались, по-видимому, довольно быстро и с полным знанием дела. Вдоль оконечности Скалистых Гор найдено множество фолсомских наконечников. Близ Линденмейера, в Колородо, обнаружена большая стоянка, где охотники не только убивали животных, но и жарили их мясо на кострах и обрабатывали шкуры грубыми каменными скребками. В сухих руслах рек и песчаных впадинах в окрестностях Кловис (штат Нью-Мексико) встречаются доказательства того, что здесь жили и охотились в течение длительного времени другие племена, возможно, отличавшиеся от кочевых групп Фолсома. Отчетливые следы таких кочевий и охотничьей удали первых жителей Америки имеются по меньшей мере на десятке других, далеко отстоящих друг от друга стоянок в западной и центральной части США. Судя по всему, эти люди мастерски владели приемами охоты, обусловленными характером их орудий и образом жизни тех животных, на которых они охотились. У них не было лука и стрел — оружия, которое всегда ассоциируется с американскими индейцами. Лук и стрелы появились значительно позднее той эпохи, когда жили охотники за вымершими ныне животными. Исторические индейцы их уже не застали. Вместо лука древние охотники пользовались «копьеметалкой» («атлатл»), которая позволяла бросать копье дальше, чем просто рукой. Как только раненое животное падало, охотники выбегали из своих укрытий и добивали его с близкого расстояния своими копьями. Длинная вереница животных — мамонтов, гигантских ленивцев, миниатюрных лошадей, саблезубых тигров, бизонов и верблюдов — гибла под ударами их метких копий. Предметы со стоянок первобытного человека подтверждают простоту его образа жизни. Там всегда представлены орудия охоты — наконечники копий и грубые каменные ножи. Овальные кремневые пластинки, тщательно подретушированные с одной стороны, служили для выделки шкур, которые шли на одежду. Скопления углей обозначают места бивуачных костров, где люди жарили и ели мясо. Иногда кости животных заострялись или обрабатывались иным путем с тем, чтобы придать им форму шильев или скобелей. Крупные камни обивали с одного края и использовали как рубила. В других случаях они гладко шлифовались и употреблялись как терочники.

Ученые считают, что первобытные кочевники имели прирученных собак. Сандалии и циновки, обнаруженные в пещерах Уты, Орегона и Невады, доказывают, что эти люди были искусны в ремеслах. Как показали радиокарбонные анализы, упомянутые находки относятся к глубокой древности. Когда мы подходим к вопросу о физическом облике людей, с материальной культурой которых знакомимся, то антропологи дают нам очень отрывочные и неопределенные сведения.

На американском континенте найдено всего лишь несколько человеческих скелетов (часто вместе с костями ископаемых животных), которые можно отнести к первобытной эпохе. Подобные находки встречаются от Калифорнии до Флориды и в глубине Южной Америки. Но условия, при которых они сделаны, вызывают сомнения в их подлинности. В одних случаях геологические отложения, содержавшие эти останки, смещены или потревожены, что нарушает тем самым поддающуюся датировке стратиграфию. В других — скелеты принадлежат сравнительно поздним погребениям, случайно попавшим в древние слои. Среди этих находок встретилось несколько любопытных феноменов. Ряд погребений, обнаруженных в лёссовых пластах Небраски, содержал черепа, которые антрополог Алеш Грдличка — яростный противник теории о том, что человек давно появился в Новом Свете,— признал очень сходными с черепами неандертальцев Европы.

В то же время строение этих скелетов ничем не отличалось от строения скелетов современных людей.

Часто условия, при которых сделаны находки этих «примитивных» черепов, противоречат их большому возрасту.

Что касается еще двух скелетов, относящихся, по всей вероятности, к 13 тысячелетию до н. э., то они выглядят вполне современно. Эти скелеты, известные под ироническими прозвищами «Мужчина из Миннесоты» и «Мужчина из Мидленда», принадлежали женщинам. Вопрос о «примитивности» древних физических типов по сравнению с современными был основан в значительной степени на старых рассуждениях о времени появления человека в Америке. Теперь он больше не считается решающим фактором при построении подобных теорий. Х.-М. Уормингтон в своей замечательной книге «Древний человек в Северной Америке»1 подчеркивает: «...твердое убеждение, что скелеты, относящиеся к глубокой древности, должны резко отличаться от скелетов современных людей и быть гораздо „примитивнее", считается современными антропологами совершенно неоправданным. Существует множество доказательств, что современные типы человека представлены в Старом Свете уже в позднем плейстоцене. Поэтому североамериканские скелеты отнюдь не обязаны иметь архаические черты для того, чтобы их можно было отнести к этому периоду». Большинство специалистов считает, что древнейшие обитатели Западного полушария, которые пришли туда, возможно, еще 30 тысяч лет назад, очень незначительно отличались по внешнему виду от своих потомков — исторических индейцев.

Допуская далее, что охотники Сандиа и Фолсома — первые люди, вступившие на американский континент, мы должны ответить еще на один сложный вопрос: откуда они первоначально пришли?

По существу это самая главная загадка, связанная с проблемой происхождения человека в Новом Свете.

В бесформенном нагромождении событий, с которыми мы имеем дело, абсолютно бесспорен лишь один факт: самые ранние следы человека в Америке появляются в конце геологического периода, известного под названием плейстоцен. В течение этого периода северная половина земной поверхности периодически скрывалась под ледяным покровом.

В противоположность столь мрачному зрелищу на евроазиатском континенте из хаоса космических катастроф медленно возникали менее развитые и приспособленные формы антропоидов, давшие человечеству жизнь. Из туманных глубин плейстоцена человек медленно шел по тропе развития, пока ему не удалось встать на ноги, начать охоту с помощью орудий собственного изготовления, одеться в шкуры животных и высечь огонь из кремня. Его первые шаги отмечены неуверенными попытками применения своих пробуждающихся способностей: грубо обитые камни уступают место искусно выделанным инструментам из кремня и прекрасно отшлифованным топорам. Со временем тайны окружающей природы вдохновляют человека на создание магических рисунков и лепных глиняных идолов, с помощью которых он пытается победить свой страх перед неведомым. К концу плейстоцена люди уже вполне сложившегося физического тина, изобретательные и любознательные, расселились по всей Европе, Азии и Африке. Почему же в эту эпоху непрерывных переселений человек не мог проникнуть и в Америку? Дорога туда казалась открытой и заманчивой. Но каким же образом попал он на плодородный Западный континент? Примечательно, что следы первобытного человека ведут на Аляску и в Канаду. Остатки древних стоянок обнаружены вдоль реки Колумбия, в штате Орегон. Орудия типов «Фолсом» и «Сандиа» встречаются в Альберте и Саскатчеване. А в различных местах Аляски, включая суровое и скалистое побережье Берингова пролива, найдены фолсомские наконечники. Это особенно знаменательный факт. В данной точке берега Аляски и Сибири разделяет едва лишь 56 миль водного пространства.

Азия и Северная Америка почти в буквальном смысле слова пожимают друг другу руки через это неприветливое мэре. Судя по физическому типу большинства индейцев — прямым волосам, узким глазам и выдающимся скулам, родину их предков нужно искать в Азии.

Вот, следовательно, где существовала прямая связь между Востоком и Западом; связь, не замеченная создателями ранних теорий о происхождении индейцев. Здесь и проходила та дорога, по которой бродячие племена из Азии могли попасть на американский континент. Геологи подтвердили вероятность этой гипотезы. Они представили веские доказательства в поддержку того, что Берингов пролив был легко проходим в некоторые периоды последней четверти плейстоцена. Огромные массы морской воды застыли на суше горообразными, голубовато-белыми ледниками. Некогда бурные моря успокоились или уменьшились от потери воды. Обмелевшие участки океана, подобные Берингову проливу, замерзли или превратились в сушу, образовав тем самым естественный мост из Азии в Америку. По такому мосту предки американских индейцев из уже освоенного мира могли пройти на плодородные земли, лежавшие за его пределами, и не подозревая о том, что они переселились из одного полушария в другое. Несомненно, они пришли туда как охотники, преследуя по закованным в ледяной панцирь северным землям огромные стада лошадей, верблюдов, бизонов и мамонтов. Эти пришельцы постепенно двигались на юг из долин Юкона и Маккензи через Орегон и Неваду в Южную Калифорнию.

Другой маршрут проходил к востоку от Скалистых гор. В конце концов группы бродячих охотников отважились выйти па атлантическое побережье, проникнув в глубь Южной Америки. В Эквадоре и Бразилии вместе с костями вымерших животных обнаружены человеческие останки. А радиокарбонные 'анализы показали, что люди жили в пещерах Южного Чили около 9 тысяч лет назад.

Всего, по-видимому, имело место несколько миграций в южном направлении, охватывавших огромный отрезок времени. В течение того периода, когда Берингов пролив был проходим, осуществлялись, вероятно, непрерывные переселения людей в обоих направлениях: из Азии в Америку и наоборот. Антропологи имеют об этих событиях самое общее представление. Многое остается неясным из-за отсутствия точных фактов. Многие выводы сделаны на основе отрывочных сведений. Однако вполне очевидно, что, когда примерно 15 тысяч лет назад стали отступать ледники, в Новом Свете находилась уже масса людей. По мере того как таяли льды, а земля постепенно согревалась, американский континент заселяли различные племена охотников и собирателей. О тысячелетиях, истекших с момента их появления до образования исторических индейских племен, мы почти ничего не знаем. То, что в действительности происходило на протяжении этой эпохи американской доистории,— сложный обмен идей и изобретений, концентрация культурных влияний - смутно отражено в разрозненных находках, на основе которых должна строиться археологическая реконструкция событий прошлого. Наконец появились первые зародыши будущих племен. На смену охоте и собирательству пришел более оседлый образ жизни, основанный на земледелии. Многочисленные этнические группы объединялись в независимые племена, преодолевая барьеры в виде различий в языке, обычаях и религиозных верованиях. По-видимому, около 5 тысяч лет назад у индейцев впервые появилось земледелие — важный стимул в развитии их культуры. Где-то в горных районах Центральной или Южной Америки местные племена проводили опыты по скрещиванию диких растений и открыли в конце концов важнейший жизненный продукт — маис, или индейскую кукурузу2. Полученные однажды подобные знания быстро распространились в соседние области. В итоге индейцы стали возделывать томаты, фасоль, дыню, тыкву, хлопок, картофель и десятки других полезных растений. Благодаря этому отпала необходимость в охоте и собирательстве. Теперь появилось время и для менее прозаических занятий.

Земледелие в Новом Свете развилось, по-видимому, совершенно независимо от аналогичных достижений в Европе и Азии. Ни одно из важнейших съедобных растений, которые составляли основу питания индейцев, не было известно в Восточном полушарии до открытий Колумба. Точно так же главные продукты индоевропейской экономики — пшеница, ячмень и рис — не были известны в доколумбовой Америке. Но не исключено, что дальнейшие археологические исследования, проведенные в международном масштабе, помогут установить те пути, по которым осуществлялись в доколумбову эпоху контакты обеих частей света. Подобные открытия могли бы объяснить ряд необычайно странных параллелей, не нарушая общего убеждения в том, что крупнейшие достижения доколумбовой цивилизации были самобытными по своему происхождению.

К VII в. н. э. Новый Свет озарял яркий блеск нескольких индейских цивилизаций. В горных районах Анд доинкские племена проложили через островерхие хребты, окружающие их, сеть великолепных дорог и мостов, воздвигли циклопические постройки — храмы и крепости, сложенные из многотонных, тщательно отесанных гранитных глыб, которые удерживались на месте только благодаря законам равновесия. Задолго до этого индейцы добились больших успехов в развитии гончарного искусства и ткачества. Их керамика и ткани стоят в одном ряду с лучшими образцами, созданными представителями древнего мира. На севере, в Мексике, множество разрушенных городов свидетельствует о достижениях неизвестных создателей цивилизации, передавших свои знания в области скульптуры, календаря и архитектуры племенам всего Центрального мексиканского плоскогорья за много столетий до того, как весной 1519 г. Кортес высадился в Веракрус.

Континентальную часть США, к северу от Рио Гранде, и Канаду населяли племена, находившиеся на более низкой ступени развития. Их культура не вдохновлялась высокими достижениями далекой Мексики. Североамериканские индейцы не знали астрономии, математики, инженерного искусства и иероглифической письменности. На этой территории не было жречества, больших армий или империй. Здесь не было пышных городов с дворцами и храмами, не было вымощенных камнем дорог, по которым шествовали жрецы и двигались царские процессии. Североамериканские индейцы получили более скромное наследство, созданное бронзовыми, мускулистыми руками охотников, преследовавших дичь в горах и на бескрайних равнинах прерий, где потусторонний мир духов и демонов сливался с миром действительности. Здесь, в северной половине полушария, природа была сурова и жестока, а предоставляемый за счет земледелия досуг никогда не использовался так полно, как в Центральной Америке. Жизнь протекала в тесной связи с природой.

В Америке имелось около 160 языковых групп, распадавшихся на 1200 диалектов, т. е. больше, чем во всем остальном древнем мире. Около четырехсот крупных племенных групп, находившихся на различных ступенях развития, занимали 15 отдельных культурных областей. В Америке едва ли существует хоть одна квадратная миля территории, на которой нельзя найти следов доколумбовой эры.

За много столетий до Конкисты индейцы возделывали не менее двадцати важных съедобных растений, которые удвоили впоследствии земледельческий потенциал мира. Они приручили индейку, ламу3, альпаку4, уток и пчел. Жители Анд достигли больших успехов в области медицины и в применении наркотиков.

Производились хирургические опыты, включая такую сложную операцию, как трепанация черепа — удаление обломков костей для того, чтобы уменьшить их давление на мозг. Изделия из золота, серебра, меди и бронзы появились в Центральной Америке и в горных районах Анд лишь в сравнительно поздний исторический период. Но металлы не уничтожили первоначальной зависимости от каменных орудий. Открытие металлов не привело здесь к переходу в железный век, аналогичный тому, который революционизировал Европу за 3 тысячи лет до рождения Христа5. Новый Свет навечно остался в каменном веке. Металл, обнаруженный на закате эпохи самых высоких цивилизаций Америки, использовался только для украшений. В остальном древнем мире металл повсюду применялся для военных целей, и создание империй долго считалось его основной заслугой. Такой же парадокс связан с изобретением колеса. История катилась по Европе и Азии на военных колесницах — египетских, ассирийских, греческих и римских. Катапульты мавров и норманских рыцарей, пушки Карла V, Габсбургов и Наполеона двигались на колесах, превратившихся с момента их изобретения в главный стимул развития индоевропейской истории. Однако у цивилизованных обитателей Нового Света колесо так и не нашло практического применения. Правда, на Мексиканском плато встречаются хрупкие глиняные колесики, прикрепленные к игрушечным моделям повозок. Несомненно, что доколумбова цивилизация Америки достигла своего апогея без важнейших достижений древности, присущих Старому Свету,— без выплавки металлов, без колеса, вьючных животных, плуга и гончарного круга. По этой причине появление индейских культур, достигших успехов во всех других отношениях, становится еще более загадочным. Такова грандиозная панорама культур древней Америки в течение тех подернутых дымкой неизвестности тысячелетий, которые предшествовали ее открытию и завоеванию: длившиеся целые столетия переселения людей и животных ледникового периода из Азии через замерзший Берингов пролив на Аляску и далее на юг — по всему Западному полушарию; расселение первобытных охотников; появление отдельных племен, связанных единой культурой и религией; исчезновение кочевых инстинктов под натиском животворного потока земледелия, которое принесло с собой некоторый досуг и полугородской образ жизни, что способствовало в свою очередь творческим поискам и зарождению цивилизации.

Среди охотников ледникового периода находились и предки майя. Из недр пробуждающейся культуры Нового Света майя сделали внезапный скачок вперед и сыграли здесь ту же роль, что и греки для классического мира, став провозвестниками выдающихся достижений цивилизации и хранителями знаний.