Главы XV - XXVIII

Педро де Сьеса де Леон ::: Хроника Перу. Часть Первая

 Глава XV. Об обычаях индейцев этой земли, и о горе, лежащей на пути в городок Ансерма .

 

 Люди этой провинции стройны, воинственны, другого языка, в отличие от предыдущих. Со всех сторон этой долины очень крутые горы, и посреди нее протекает широкая река, и много других ручейков и родников, где образуется соль

: дело удивительное и поразительное для слушателей. О них и многих других, имеющихся в этой провинции, я расскажу позже, когда это будет уместным. В одном маленьком озере этой долины они производят белую, как снег соль .

Сеньоры или касики и их капитаны владеют очень большими домами, а к их дверям приставлены несколько толстых тростин, местного происхождения, похожих на маленькие брусья, поверх них размещено множество голов ихних врагов. Когда они идут на войну с острыми ножами из кремня, из тростника или из его коры, их [ножи] они также делают из него, очень острыми, ими они отрезают головы тем, кого захватили в плен. А другим они устраивают ужасную смерть, отрезая некоторые члены [тела], согласно своему обычаю. Головы тех, кого они съедают, затем, как я говорил, прикрепляют к верхней части тростин. Между этими тростинами у них расставлено несколько досок, на которых они вырезают очень некрасивый облик дьявола, наподобие человеческого, и других идолов,

 и фигуры котов, которым они поклоняются. Когда у них появляется необходимость в воде или солнце для возделывания их земель, они просят (согласно сказанному самими индейцами) помощи у этих богов. Общаются с дьяволом  те, кто в той вере для этого назначен. Они большие прорицатели, и колдуны; смотрят на чудеса и знаки [на приметы], следуют предрассудкам, посылаемых им дьяволом , такую власть имеет он над теми индейцами, с позволения Господа нашего Иисуса Христа, за грехи их, или по иной причине, ему известной.

 Осведомители говорили, когда мы вступили [туда] с лиценциатом Хуаном де Вадильо

, в первый раз, что знатный правитель их, по имени Каурома , владел множеством тех идолов, похожих на золотой брус превосходнейшего качества, и они утверждали, что у него было такое изобилие этого метала, что в одной реке вышеназванной сеньор добывал его столько, сколько хотел.

 Они очень кровожадны к человеческому мясу

. У дверей их домов, как я сказал, у них имеются небольшие пространства, где расставлены толстые тростины. И этих местах у них находятся их захоронения и могилы,  по обычаю их родины, сооруженных со склепом [внутри], очень глубокие, с выходом на восток. Туда с сильным плачем они кладут умершего знатного или правителя, бросая ему все его оружие и одежду , и золото , что у него было, и еду. Отчего мы предполагаем, что они верят той мысли, что душа покидает тело. Первое же, что они кладут в их могилы  – это пища и вещи, о которых я уже сказал, а кроме того женщин, которых при жизни они больше всего любили, хоронили с ними живыми в могилах , а также хоронили мальчиков и индианок-служанок [наложниц?].

 Земля плодородна на многие продукты, чтобы давать маис

 и корни, ими засеянные. Плодовых деревьев нет никаких, а если и есть, то их мало.

 Позади неё и к востоку находится провинция, называющаяся Картама

 [Cartama], открытую капитаном Себастьяном де Белалькасаром , она тех же обычаев и языка, что и эти. Они богаты на золото , у них маленькие дома, и все ходят голыми и босыми, разве что прикрывают свой стыд несколькими небольшими тряпками. Женщины носят хлопковые накидки, покрываясь от талии вниз, в основном ходят с непокрытой головой.

 Пройдя провинцию Караманта

, за ней находится гора, длиной немногим более 7 лиг , густо заросшая, куда мы шли с превеликими трудностями от голода и холода, и я мог бы даже утверждать, за всю свою жизнь я не испытал такого голода, как в те дни, хотя я ходил в нескольких весьма тяжелых походах и разведывательных [экспедициях]. Мы столкнулись с такими горестями, осознав, что находимся в таких густопоросших горах, что даже солнца не видели, [шли] без дороги и проводников; некому было сообщить, далеко ли мы или близко находимся от заселенной [местности], так что мы стали [настаивать], чтобы вернуться в Картахену .

 Хорошую службу нам сослужило то зеленое дерево, которое, как я сказал, имелось в Абибе

; поскольку с его помощью мы всегда могли разжечь костер, когда бы нам этого не захотелось. И с помощью Господа мы своими силами в поисках дороги прошли эти горы, где остались несколько умерших от голода испанцев и много лошадей.

 Перейдя эту гору находится маленькая безгорная, ровная долина, и немногими жителями, но потом чуть дальше мы увидели большую и прекрасную долину, густонаселенную, дома целиком все новые, некоторые из них очень большие, поля полны продовольствием от корней и маисовых насаждений.

 Позже большая часть этого населения уменьшилась, и местные жители оставили свою старую землю. Многие из них, бежав от жестокости испанцев, уходили в непроходимые и высокие горы, выше этой долины, называющейся Сима

 [Cima].

 Несколько далее от этой долины находится другая, поменьше, в 2,5 лиг

 от нее, образовавшуюся у склона, происходящего от горного хребта, где был основан и размещен городок Ансерма , поначалу называвшегося город Санкта-Ана-де-лос-Кабальерос , размещенного в центре меж двух речушек, на склоне не очень большом, ровным от одного края до другого, полного многих и прекраснейших деревьев, плодоносящих как испанскими, так и местными плодами, изобильного на овощи, дающих хороший урожай. Селение владеет всем районом, так как находится выше склонов, и никто из людей не сможет прийти, чтобы этого сначала не увидели из городка. И по всем сторонам он окружен крупными селениями, и многими касиками или правителями. О войне, которую вели с ними, чтобы их завоевать, будет рассказано в своем месте. Большинство из всех этих касиков друг с другом являются союзниками, их селения стоят рядом, [а] дома отстоят на некотором расстоянии одно от другого.

 

 Глава XVI. Об обычаях касиков и индейцев, граничащих с городком Ансерма ; о его основании, и кто был основателем.

 

 Место, где основан городок Ансерма

 местными индейцами называется Умбра  [Umbra], и ко времени, когда аделантадо Дон Себастьян де Белалькасар  вступил в эту провинцию и открыл ее, так как он не взял с собой толмачей, то не смог узнать тайн этой провинции. И от индейцев они слышали, что увидев соль , они называли и именовали ее Ансер  [Anзer], как и есть в действительности, а среди индейцев нет другого названия [для нее]. Отчего христиане отсюда и в дальнейшем, говоря о ней, называли ее Ансерма; по этой причине было дано название этому городу, какое у него и поныне.

 В четырех лигах

 от него на запад находится не очень большое селение, но населено очень многими индейцами, из-за имеющихся огромных домов и широкой полосы земли. По нему протекает речка, [от нее] одна лига до крупной и очень богатой реки Санкта  Марта, от которой, если Богу понравится сиё, то сотворит он для неё раздел, располагая по порядку её исток там, где он есть, и каким образом она разделяется на два рукава.

 У этих индейцев за вождя или касика правит один из них, хорошо сложенный, называемый Сирича

 [Ciricha]. У него есть или был, когда я его видел, один дом, очень большой, у входа в его селение, и много других повсюду в нем. А около того дома или жилища находилась маленькая площадь, вся вокруг заполненная толстыми тростинами,  которые, как я ранее рассказывал, были в Караманта , и на их верхушках помещено было много голов съеденных индейцев. У него было много жен. У этих индейцев говор и обычаи те же, что и у [жителей] Караманта , и они большие любители в поедании человеческого мяса .

Чтобы стали понятны трудности, какие испытываешь в разведывательных походах, тем, кто прочитает об этом, хочу сообщить, что случилось в этом селении, когда мы шли походом с лиценциатом Хуаном де Вадильо

; так вот: поскольку оставались крохи провизии  и нигде нам не встречался маис , ни другое что-нибудь съестное, а мяса мы не ели больше года, не считая того, что доставалось нам от умерших лошадей, или нескольких собак, не ели мы и соли – таковы были испытанные нами лишения.

 И вышли 25 или

 30 солдат, чтобы насобирать, а сказать попросту, украсть то, что могли бы найти; и у большой реки застали как раз людей, [начавших] убегать, нас не заметившие, и не схваченные нами.

 [Там], где те [были], они обнаружили котел, полный вареного мяса, и какой бы голод они испытывали, они не посмотрят больше на еду, думая, что мясо

 было из тех, кого  называют куриес  [curies], потому что извлекли из котла некоторых [таких], но когда они были сытыми, один христианин достал из котла руку с пальцами и ногтями, кроме того они потом они увидели части ног двух или трех человеческих пядей  [cuartos = 21 см], находившихся в нем. Увиденное и обнаруженное испанцами, вызывало у них сильное отвращение при виде пальцев и рук, та съеденная пища их очень огорчила, но это таки случилось, и они вернулись в лагерь сытыми, откуда вначале вышли умиравшими от голода. С горы, расположенной выше селения стекает много речек, из которых добывались и ещё добудут много золота и [качеством] очень хорошего,  теми же индейцами и неграми.

 Они являются друзьями и союзниками индейцев Караманты, а с большинством своих соседей они всегда враждуют и ведут войну. В этом селении есть укрепленная скалистая гора, где во время войны они укрываются. Они ходят голыми и босыми, а женщины носят небольшие накидки, и они хорошо выглядят, а некоторые красивы. За этим селением находится провинция Сопиа

 [Zopia]. Меж этих селений от золотых рудников течет река, где испанцы устроили несколько эстансий [поместий]. Жители этой провинции ходят также голыми. Дома также удалены [от дороги], как и остальные, и внутри них в больших могилах  они хоронят своих покойников. У них нет идолов и дома поклонений не встречались. Они общаются с дьяволом . Женятся на своих племянницах, а некоторые со своими сестрами; сеньорию [владение] или касикасго наследует сын главной жены (поскольку все эти индейцы, если являются знатными, то имеют много [детей]), а если у них нет сына, то [наследует] сын сестры. Они граничат с провинцией Картама , находящейся не очень далеко от них, по которой протекает вышеназванная большая река. По другую сторону от нее находится провинция Посо , с которой они ведут оживленную торговлю. К востоку [от] городка другие очень крупные поселения, полны еды и фруктов; правители очень стройны на вид. Все они друзья, хотя раньше были врагами и воевали между собой.

 Они не столь кровожадны на человеческое мясо

, как предыдущие. Касики очень изысканы: многие из них (до того, как испанцы проникли в их провинцию) перемещались на носилках или гамаках. У них много жен из самых красивых индианок, носящих красочные, изящные, хлопковые накидки.

 Мужчины ходят голыми, а знать и правители покрываются длинным плащом и носят на талии тряпки, как и большинство. Женщины ходят одетыми, как я уже сказал; они носят сильно приглаженные [хорошо расчесанные] волосы, а на шее очень красивые ожерелья из дорогих золотых деталей, в ушах - серьги, ноздри же растягиваются, чтобы вставить несколько превосходных золотых шариков: иногда больших, иногда маленьких.

 У правителей имеется много золотых сосудов для питья, и накидки, как для них, так и для их жен, отделанных несколькими золотыми деталями в виде круга, а другие как звездочки, а также у них было множество драгоценных изделий разнообразнейших форм из этого металла.

 Дьявола они называют - хихарама

 iхаrama], а испанцев тамарака  [Tamaraca]. Некоторые из них великие колдуны и знахари.

 Они женятся на своих дочерях, после того, как лишат их девственности, и не считают чем-то ценным иметь девственную жену. Когда они женятся, то не проводят церемоний во время своих свадеб. Когда умирают правители в одном краю этой провинции, называющейся Тауйа

 [Tauya], то взяв тело, кладут его в гамак, и со всех сторон раскладывают большой костер, делая несколько ям, куда капает кровь и жир, растапливаемый огнём. После того, как тело наполовину сгорело, приходят родственники и проливают много слез, по завершении чего распивают своё вино, произносят песнопения и прославления, посвященные их богам на свой лад, и как их обучили этому их предки. Завершив это, они кладут тело, завернутое во множество накидок, в гроб, и, не погребая, оставляют его так на несколько лет. После того, как он хорошенько высохнет, они кладут его в могилы , сделанные в своих домах. В большинстве провинций умершему правителю делают на высоких горах очень глубокие могилы , и по завершении оплакивания, кладут внутрь к покойнику множество накидок, самых богатых из тех, что у него были, с одной стороны располагают его оружие, а с другой – много еды, большие кувшины вина и его одеяния из перьев [плюмажи], изделия из золота, к ногам бросают нескольких живых жен, наиболее красивых и любимых им, полагая, разумеется, что потом он должен вернуться к жизни и воспользоваться тем, что они с собой уносят.

 У них нет ни общественного устройства, ни большого ума. Они используют такое оружие: дротики

, копья , маканы  из черного дерева, а также из крепкой белой древесины, в тех краях произраставшей. Никаких домов для поклонения мы не встречали. Когда они общаются с дьяволом , то говорят что, он – тьма без света; что один для этого назначенный, общается за всех с тем, кто дает ответы.

 Земля, на которой они расселились, является очень большими горами, без скал. На западе есть большая гора, называющаяся Сима

, а дальше к Южному (Austrаl) морю много индейцев и крупных поселений, там, где, полагают, берёт начало великая река Дарьен . Этот городок Ансерма  заселил и основал капитан Хорхе Робледо  в честь его Величества, при своем губернаторе и капитан-генерале всех этих провинций аделантадо доне Франсиско Писарро . Хотя это и правда, что Лоренсо де Альдана , главный заместитель дона Франсиско Писарро из города Кали  образовал муниципальный совет, назначил алькальдами Суэр де Наба  [Suer de Naba] и Мартина де Аморото  [Martin de Amoroto], а главным альгвазилом - Руй Венегаса

 [Ruy Venegas] и послал Робледо

 заселить этот город, как городок называется сейчас, и приказал ему, чтобы тот дал ему название Санкта-Ана-де-Лос-Кабальерос .

 Так что, пожалуй, по вышеназванной причине основание города Ансерма

 может быть приписано Лоренсо де Альдана .

 

 Глава XVII. О провинциях и селениях, которые находятся [на пути] от города Антиоча  до городка Ансерма  и об обычаях местных индейцев в них.

 

 Тут я оставлю следование по начатой дороге, которой шел и вернусь в город Антиоча

, чтобы сообщить о дороге ведущей отсюда в городок Арма , а также до города Картаго . Иначе говоря, выходя из города Антиоча , чтобы добраться до городка Арма , прибываешь к реке Санкта  Марта, расположенной в 12 лигах  от него, переправившись через реку, а для этого имеется лодка, и нет недостатка ни в плотах, ни в том, из чего они сделаны.

 На берегах реки немного индейцев, а селения у них маленькие, потому что все они удалились от дороги. По прошествии несколько дней, прибываете в селение, обыкновенно бывшее очень крупным, называвшиеся Селение Льяно

 [Ровное], а так как пришли испанцы, то они удалились в горы, отстоящие отсюда на расстоянии немногим более двух лиг . У индейцев рост маленький; и у них некоторые стрелы принесены из другой части гор Анд , потому что местные жители тех краев владеют такими. Они великие купцы: их главный товар – это соль . Они ходят голыми, их жены также, потому что [ничего] не носят, кроме очень маленьких накидок, повязываемых от живота и до бедер. Они богаты на золото , а реки несут достаточно этого металла. Большинством своих обычаев они похожи на своих соседей.

 В стороне от этого селения находится другое, называющиеся Мухиа

 [Mugia], где очень много соли, и многие торговцы, несущие ее, переходят горный хребет, принося оттуда много золота, хлопковой одежды, и другие предметы необходимости. Добыв соль , они несут ее дальше на продажу. Пройдя от этого селения на восток, находится долина Абурра ; чтобы дойти к ней, [нужно] пересечь гористую местность Анд , довольно легко и через немногие горы, и к тому же [потратив] не больше одного дня. Ее мы разведали с капитаном Хорхе Робледо  и видели несколько маленьких селений, отличающихся от тех, что мы прошли, и не такие богатые. Когда мы вступили в эту долину Абурра , была проявлена такая враждебность местные жители по отношению к нам, что они и их жены повеселись на своих волосах или с помощью повязок на деревьях, завывая жалобными стонами, оставив там тела свои, они испустили души в подземные царства.

 В этой долине есть много равнин, земля очень плодородна и по ней течет несколько рек. Впереди видится очень большая древняя дорога, и по ней вели торговлю с народами, расположенными к востоку, а их много и они велики: о которых мы знаем больше понаслышке, чем воочию.

 После равнинного селения прибываете в другое, под названием Сенафура

 [Cenafura]. Оно богато и где, считается, есть богатые, крупные могилы  [гробницы]. Индейцы хорошего телосложения, они ходят нагишом, как и те, которых мы прошли, они соответствуют тем в одежде, да и по большей части во всём остальном. Дальше находится еще одно селение, называющееся Пуэбло-Бланко  [Белое]. Но оставим, чтобы проследовать к городку Арма , крупную реку по правую руку.

 На этой дороге много других рек, их столько, не имеющих названий, что я их не привожу. Возле Сенафура

 расположена горная река и [дающая] очень много самоцветов, по которой идти почти день. По левую руку – большая и очень населенная провинция, о которой я потом напишу.

 Эти края и селения поначалу находились под влиянием города Картаго

 и в его границах, и обозначенные его границы до большой реки капитаном Хорхе Робледо , который этот [город] заселил. Но так как индейцы были настолько непокорными и воспротивились прислуживать, а также не шли в город Картаго, то аделантадо Белалькасар , губернатор его Величества приказал, чтобы разделились индейцы, оставляя все эти селения за пределами границ Картаго , и чтобы был основан в ней городок испанцев  [villa de Esponoles], и который был основан, а основателем его был Мигель Муньос

 [Miguel Muňoz], в честь его Величества, при губернаторе этой провинции аделантадо доне Себастьяне де Белалькасаре

, в году 1542.

 Поначалу он был основан у входа в провинцию Арма

 на горе. И такую жестокую войну устроили местные жители испанцам, что из-за этого, а [также] из-за малых размеров [полей] под посевы и эстансии, был перенесен город на две или чуть больше лиг  от этого места к большой реке. И находится он в 23 лигах  от города Картаго,  и в 12 от городка Ансерма , и в 1 лиге от реки, на равнине, образовавшейся меж двух речушек, наподобие склона, окруженной скромными пальмовыми рощами, отличающихся от ранее мною описанных, но более полезных, потому что изнутри этих деревьев добывают очень вкусные съедобные стебли, а также они сбрасывают плоды; разбив их камнями они дают молоко, а еще - сливки и единственный [в своем роде] жир, которым зажигают лампы, и он горит словно масло. О чём говорю, я видел [сам], и проделал это на опыте.

 Местоположение у этого городка считается несколько вредным; земли настолько плодородны, что на них только перемешивают лопатой солому и сжигают тростниковые заросли, и сделав так, одна фанега

 (=55, 5 л.) засеянного маиса  дает сотню и более. И они засевают маис  два раза в год. Большинство плодов также дают обильные урожаи. Пшеница до сих пор не урождалась и не засевалась никем, потому [нельзя] утвердительно сказать, уродится она или нет.

 Рудники более богаты на большой реке, что в одной лиге от городка, чем в других краях: поскольку, если приобрести негров, не будет и дня, не давшего каждым по два или три дуката своему хозяину. В будущем городок станет одним из богатейших мест Индий

.

Надел индейцев, полученный мною за мои услуги, находился в границах этого города. Я очень хотел бы, чтобы у меня было чем немного смочить своё перо: так как была для этого справедливая причина: но условие вещей на которых был он основан не позволяет этого: в основном потому, что многие мои товарищи – разведчики и завоеватели, вышедшие со мной из Картахены

, сейчас не имеют индейцев, а владеют ими те, кто приобрёл их за деньги, или последовал за теми, кто правил, что, конечно, не меньшее зло.

 

 Глава XVIII. О провинции Арма  и о ее обычаях, и других примечательных вещах в ней имеющихся.

 

 Эта провинция Арма

, откуда городок получил свое название, - очень велика и населена, и она самая богатая среди всех с ней соседствующих, в ней более 20 тысяч этих индейцев-воинов (их было столько, когда я писал об этом, а было это впервые когда христиане-испанцы вступили в нее), не считая женщин и детей. Их дома круглые и большие, сделанные из длинных тонких ветвей и балок, начинающихся снизу и тянущихся вверх, пока не образуют на вершине дома маленькую круглую арку, заканчивается она деревянной конструкцией. Покрытие из соломы. Внутри этих домов много отдельных натянутых тентов из циновки: в них много обитателей. Провинция будет в длину 10 лиг , а в ширину 6 или 7, а в окружности немногим менее 18 лиг , [состоящая] из крупных и неровных горных хребтов, без зарослей, вся из полей.

 Наибольшие долины и склоны похожи на сады, соответственно они заселены и полны всяческих плодовых деревьев, из которых одно очень вкусное, называемое Питаайа

 [кактус крупноцветный] фиолетового цвета. Этот фрукт имеет такую особенность, что съев его, хоть даже один, то хочется мочиться, испуская мочу кровавого цвета. В горах встречается также другой фрукт, который я считаю очень своеобразным, называемый «виноградинки» [ягодки], маленькие, имеющие очень приятный аромат. Из гор течёт несколько рек, и одну из них мы называем река Арма , летом ее тяжело перейти; остальные невелики. И, определённо, глядя на их расположение, я полагаю, что со временем из этих рек будет добываться золото , как в Бискайе железо.

 Те, кто прочитал это, и видел ту землю, как я, то им не покажется это сказочным.

 Свои земельные участки индейцы имеют на берегах этих рек, и все они друг с другом ведут ожесточенные войны и отличаются во многих краях языком

, настолько, что в каждой  районе [поселка] и на каждом склоне языки  различные.

На превосходное золото они были и являются наиболее богатыми

. И если бы местное жители этой провинции Арма  были бы того же характера, что и Перуанские, и такие же кроткие, я уверяю, что своими рудниками они принесут ежегодного дохода [rentarán] более 500 тысяч песо  золота. У них имеются и имелись из этого металла много крупных ювелирных украшений. И такого превосходного качества, что он в наихудшей пробе имеет 19 карат  [проба золота].

 Когда они шли на войну, то несли венцы и медальоны на груди, и очень красивые перья и браслеты, и много других драгоценных украшений. Когда мы открыли их, впервые проникнув в эту провинцию с капитаном Хорхе Робледо

, я вспоминаю, индейцы были облачены [доспехами] от головы до ног в золото . И до сего дня осталось место, где мы увидим их под названием «Склон Вооруженных». На длинных копьях они обычно носят очень ценные знамена. Дома у них на ровных местах и площадках, образуемых склонами, являющихся окончаниями гор, очень тяжелых и непроходимых. У них есть крепости из толстых тростников, как я уже говорил, вырванные с корнями и ветвями, продолжающих расти в рядах 20х20, в установленном ими порядке и величиной с улицу. Посреди этого укрепления у них есть или был, когда я их видел, высокий помост хорошо отделенный теми же тростниками, с лестницей, чтобы приносить свои жертвоприношения.

 

 Глава XIX. Об обрядах и жертвах, которые есть у этих индейцев, и насколько они кровожадные в поедании человеческого мяса.

 

 Оружие этих индейцев: дротики

, копья , пращи, индейские стрелы со снаряжением. Они большие [любители] рожков; когда идут на войну, то несут много рожков и барабанов, флейт и других инструментов. Они очень осторожны и слабо доверяют: мир, который они обещают, они не сохраняют.

 Об их войне с испанцами будет рассказано дальше в соответствующем месте. Великую власть и влияние имеет над ними дьявол, враг человеческой сущности, за грехи того народа,  с позволения на то Господа, потому что он часто следил за ними.

 На тех помостах у них имеется множество веревок из волокон агавы, похожей на плетенку, пригодившаяся нам на изготовление альпаргат, настолько длинных, что каждая из веревок более 40 саженей

 [сажень =1,678 м].

У верхушки помоста они повязывали индейцев, захваченных на войне, под плечи, оставляя их свисающими, а у некоторых из них они доставали сердца и жертвовали своим богам или дьяволу, в честь которого и совершались те жертвы. А потом незамедлительно  ели тела, таким вот образом убитых. Ни одного дома для поклонения у них не встречалось,  но в домах или жилищах правителей было место красиво застланное и украшенное. В Пауре [или Paucura]

 я видел одно из таких мест поклонений, о чем расскажу в дальнейшем. В тайнике у них находилась тихая комнатушка, в которой было множество посуды для возжигания: в которых вместо ладана они сжигали определенные мелкие травы. Я видел их на земле правителя этой провинции, называемого Йайа  [Yaya], и они были настолько мелкими, что едва выходили из земли; у одних цветок был черный, у других белый. Запахом они похожи на вербену  [Beruena

[Z9]

 

]. Они вместе с другими смолами сжигались перед их идолами. А после совершения ими других суеверий, приходил дьявол , который, как они полагали, похож на фигуру индейца, с очень блестящими глазами. А жрецам или своим посредникам он давал ответ о том, о чём они у него спрашивали и о том, что хотели бы знать.

 До сих пор ни в одной из этих провинций нет ни священников, ни братьев, и они не осмеливаются находиться [там], поскольку индейцы настолько злы и кровожадны, что они съели многих сеньоров, над ними устанавливавшими энкомьенду

. Хотя, когда они приходят в селения испанцев, их наставляют в том, чтобы они оставили свои заблуждения и языческие обычаи, и обратились в нашу веру, получив воду крещения. И с позволения на то Господа, некоторые правители провинций этого губернаторства были обращены в христиан и возненавидели дьявола, и отвергли свои заблуждения и низость.

 Люди этой провинции Арма

 среднего роста, все смуглые, да так, что по цвету все индейцы и индианки этих краев (при таком множестве людей, что почти нет им числа, а земля такая огромная и различная), что кажется, будто все они дети от одного отца и матери. Женщины у этих индейцев из всех тех районов, что я видел, [самые] некрасивые и неопрятные. Мужчины и женщины ходят нагишом. За исключением того, что прикрывают свой стыд, повесив перед ними несколько широких обрывков материи, шириной в 1,5 пяди  [пядь=21 см, а значит это будет – 31,5см]. И этим повязываются только спереди, остальное все непокрыто.

 В том крае не имеется мужчин, желающих увидеть ноги женщин, поскольку то становится холодно, то ощущается жара, но они никогда их не повязывают. Некоторые из тех женщин ходят остриженными, и также их мужья. Плоды и пища их - это маис

 и юкка [yuca] и много других корней, и очень вкусных, и гуайявы,  и авокадо,  и пальмы Пихибаес .

Правители женятся на женщинах, какие им больше понравятся. Одна из них считается самой главной. А большинство индейцев женятся: одни - на своих дочерях и другие - на сестрах, без какого-либо порядка: и очень мало среди женщин встречается девственных. У правителя их может быть много, остальные - в основном одну, и две, и  три, если имеется возможность. Когда умирают правители или знать, они хоронят их внутри их домов, или на вершинах холмов, с церемониями и плачем, похожие на уже приводимых выше. В наследство дети получают от их отцов: владение, дома и земли. Если нет наследника, им становится сын сестры, но не от брата. В дальнейшем я расскажу о причине, почему на большей части этих провинций наследуют племянники, сыновья сестры, а не брата; согласно тому, что я слышал от многих местных жителей, то причина такова: сеньории [владения] или касикасги наследуются по женской части, а не по мужской.

 Они такие любители есть человеческое мясо

, что случается, захватив индианок, уже почти на сносях [беременных], и будучи ихними же соседями, яростно набрасываются на них, очень быстро вскрывают им животы своими кремневыми или тростниковыми ножами, и извлекают плод; разведя огонь на обломке от горшка обжаривают его, а потом съедают; завершают убийством матери, молча поедая ее с такой поспешностью, что это выглядело ужасно. Из-за таких и других грехов, совершаемых этими индейцами, божественное провидение позволило: чтобы столь отличающиеся от нашей испанской веры, что кажется почти невозможным, и можно прийти из одного края в другой открыв путь и дороги по такому длинному Океану и прибыть в их земли, где вместе насобирается лишь 10 или 15 христиан, но они нападают на тысячи и десятки тысяч индейцев, и побеждают и подчиняют их. Полагаю, это также не наша заслуга, поскольку мы столь же [большие] грешники, и не смотря на это бог желает наказать их нашей рукой, ибо позволительно то, что он творит. Возвращаясь все же к предмету повествования, скажу, что эти индейцы не имеют веры, как я это понял, и не понимают большинство из того, что позволил Господь, так как им говорит дьявол . Он приказывает, чтобы над ними имелись касики или правители, и не только сооружали их дома и обрабатывали их поля, но, и то, что им даны жены, какие они себе пожелают, и они добывают из рек золото , которым торгуют в соседних районах. И они называются военачальниками во время войны, и сталкиваются с ними в устраиваемых битвах. Во многом на них нельзя положиться. У них нет никакого стыда, не знают они и добродетельного дела. В кознях они очень хитры по отношению друг к другу.

За этой провинцией на востоке находится выше уже названая горная местность, называющаяся Анды, сплошь из крупных гор.

 Пройдя её, индейцы говорят, что [за ней] находится прекрасная долина с протекающей по ней рекой, где (по словам жителей Арма

) большие богатства и много индейцев. По всем этим краям женщины рожают без повитух, как и по всем Индиям;  при родах сами роженицы идут омываться в реке, то же самое делая и с новорожденными, и в тот момент они не остерегаются ни ветра, ни сырости, они им не вредят. И я видел, что меньше боли испытывают пятьдесят этих женщин, желающих родить, чем одна единственная из нашего народа. Не знаю,  дар ли это одних, или животная [звериная] сущность других.

 

 Глава XX. О провинции Паукура , ее поде и обычаях.

 

 За большой провинцией Арма

 находится другая, которую называют Паукура  [Paucura], в ней было 5 или 6 тысяч индейцев, когда мы впервые в нее вступили с капитаном Хорхе Робледо .

 Языком она отличаются от предыдущей [провинции]. Обычаи все такие же, за исключением того, что тут люди лучше и более стройные. Женщины носят маленькие накидки, покрывая ими определенные части тела, и мужчины делают то же самое. Эта провинция очень плодородна для посевов маиса

 и других вещей, они не так богаты на золото , как те, что остались позади; нет у них и таких больших домов, и не настолько труднопроходимы горы. По ней протекает река, не считая множество ручейков. У дверей главного правителя, по имени Пимана  [Pimana], находится деревянный идол величиной с человека высокого роста. Лицом он был обращен к восходу солнца, а руки раскинуты [открыты]. Каждый вторник они приносят в жертву дьяволу двух индейцев, так же, как и в Арма , согласно тому, что поведали нам индейцы, хотя те, кто приносили в жертву, если и осуществляли это, то также не делали различия: местные то жители, или захваченные на войне. Внутри домов правителей у них имелись толстые тростины, как я уже выше говорил, и после высыхания остающиеся удивительно толстыми. И они создают круг, словно загон для быков [на площади для корриды], широкий и короткий, не очень высокий, и крепко-накрепко связанных, таким образом, что тех, кого внутри посадят, выйти не могут. Когда они идут воевать, то тех, кого захватят в плен, помещают туда. Они наказывают подавать им хорошенькую пищу. И когда они растолстеют, они выводят их на свои площади, расположенные возле их домов. В дни, когда они устраивают праздник, они их убивают с большой жестокостью и съедают. Я видел некоторые из этих клеток или тюрем в провинции Арма . И примечательно, что когда они захотели бы убить одного из тех несчастных, дабы съесть, они заставляли их опуститься на колени, и опуская голову, они ударяли ему по затылку, чем оглушали и [от этого] он ни говорил, ни стонал, [а] молчал.

 То, что я рассказал, я видел сам и столько раз убивались индейцы, и не произносящих ни слова, и не просящих о милосердии. Что поразительно, когда их убивали, некоторые перед тем смеялись. И это больше проистекает от звериного [характера], чем от души. Головы съеденных размещают на верхушках толстых тростин. Пройдя эту провинцию той же дорогой, прибываете к высокому косогору, от одного края до другого он заселен большими селениями или предместьями на его верхушке. Когда мы впервые вошли в нее, она была очень плотно заставлена большими домами. Называется это селение Посо

 [Роzо], и по языку и обычаям такое же, как и Арма .

 

 Глава XXI. Об индейцах Посо  и насколько храбрыми и ужасными они являются, в отличие от своих соседей.

 

 В этой провинции Посо

 было три правителя, в то время, когда мы вступили в нее с капитаном Хорхе Робледо,  и другие знатные. Они и их индейцы были и являются самыми храбрыми и смелыми из всех соседствующих и граничащих с ними провинциями.

 У них по одной стороне большая река, по другой – провинция Каррапа

 [Carrapa] и Пикара  [Picara], о них я сообщу в дальнейшем. По другой стороне – Паукура , о ней я уже говорил.

 Эти [из Посо]

 не дружат ни с кем другим. Свое начало и происхождение [они ведут] (о чем они сами рассказывают) от некоторых индейцев в давние времена вышедших из провинции Арма , местоположение им – где они сейчас живут – показалось плодородным и они заселили его, и от них происходят те, что сейчас здесь [живут]. Их язык и обычаи соответствуют [таковым у] индейцев Арма. У правителей и знати очень большие и высокие круглые дома, в них живет 10 или 15 жителей, а в некоторых меньше, так как это дом[?]. У ихних ворот высокие изгороди и укрепления из толстых тростин. А в центре этих крепостей были большие и высокие дощатые настилы, обтянутые циновками. Тростник был настолько густой, что никто из конных испанцев не мог войти через него.

 С верхушки помоста просматривались все дороги, для наблюдения за ними. Главный правитель этого селения назывался Пимарака

 [Pimaraqua], когда мы вошли туда с Робледо . Мужчины были лучшего телосложения, чем в Арма , вот только женщины крупнотелые и некрасивые лицом, правда, некоторые красивы, хотя я видел немногих таких. Внутри домов правителей, при входе в них, - ряд идолов, в каждом было 15 или 20, все в ряд величиной с человека. Лица сделаны из воска, с большими гримасами, и по образу и подобию, в каком им является дьявол . Они говорят, что иногда, когда он ими вызывался, то входил в тела или фигуры тех деревянных идолов, и изнутри отвечал. Головы их составлены из черепов мертвецов.

 Когда умирают правители, их хоронят внутри их домов в крупных могилах

: укладывая в них огромные кувшины их маисового вина, его оружие и его золото . Наряжая их наиболее ценными по их меркам вещами, погребая с ними многих живых женщин, соответственно и подобно тому, что делает большинство [народов], которых я прошел.

 Я вспоминаю, в провинции Арма

, когда во второй раз туда пришел капитан Хорхе Робледо , как мы, Антонио Пиментель и я, пошли по его приказу разведать в селении правителя Йайа  одну могилу, в которой мы обнаружили более двухсот маленьких золотых предметов, которые в том краю они называют Чагалета [Chagualetas], подвешиваемые на накидках, а также медальоны, но из-за сквернейшего запаха мертвецов, мы покинули ее, не закончив до конца извлечение того, что там имелось. А если бы всё то, что погребено в Перу  и в этих землях, достать, то не было бы возможности сосчитать стоимость [всего этого], так как оно огромно, и между тем, [если] это взвесить, то как ничтожно будет то, что имелось у испанцев, по сравнению с этим. Когда я был в Куско , перехватив у тамошней знати сообщение Инков, я слышал, что Пауло Инка и другие знатные говорили, что если все сокровища , имевшиеся в провинциях и в ваках [Guacas], т.е. их храмах , и в захоронениях соединить [вместе], то ущерб был бы настолько мал, от того, что испанцы извлекли, сколь малым было бы извлечение из одного большого кувшина для воды  одной его капли.

 И чтобы лучше прояснить очевидное сравнение, они взяли одну большую меру [сколько?] маиса

, из которой доставая одну горсть, сказали христианам, присутствующим при этом, [что] большая часть находится в таких местах [краях?], что мы сами не знаем об этом

[2]

. Так что великие сокровища  в этих местах затеряны. А то, что имелось, если испанцы его не захватили, определенно, все это или большая часть была посвящена дьяволу и его храмам и гробницам, где они хоронили своих покойников, поскольку эти индейцы не жаждали его получить, ни искали его ради другой вещи, они не платили этим жалование военным, не покупали города и королевства, а желали только наряжаться в него, будучи ещё живыми, а после смерти уносили его с собой. Хотя мне кажется, что из-за этого мы обязаны были наставить их, чтобы они познали нашу святую католическую веру, а не стремиться единственно что набить кошельки.

Эти индейцы и их жители ходят нагишом, как и их соседи; они хорошие земледельцы. Когда они сеют или вскапывают землю, то в одной руке держат макану, чтобы расчищать землю под пашню, а в другой – копье, чтобы сражаться.

 Правителей здесь больше боятся местные индейцы, чем в других краях. Владение у них наследуют их сыновья, или племянники, если нет сыновей. Войну они ведут следующим образом: провинция Пикара

, отстоящая от этого селения на 2 лиги, Паукура , в ½ лигах , Каррапа  – на таком же [расстоянии], - в каждой из этих провинций в три раза больше, чем индейцев в этой провинции, и [даже] при таком раскладе и с одними и с другими они ведут ожесточенную войну, и все их боялись и желали их дружбы. Из их селений выходило множество людей, оставляя в качестве предосторожности достаточно и для своей защиты; неся с собой много [музыкальных] инструментов: рожков, барабаны и флейты, идут они на врагов, неся крепкие веревки, чтобы повязать тех, кого захватят в плен. Прибыв на поле битвы, испускают крик и громкий шум, и одни и другие; а потом они идут врукопашную, убивают, пленяют, и сжигают дома.

 Во всех своих битвах эти индейцы Посо

 были настоящими мужчинами и храбрецами; и такими их признают их соседи. Они столь же кровожадны в поедании человеческого мяса, как и жители Арма : потому что я видел их однажды поедающими более сотни индейцев и индианок, умерших и захваченных на войне.

 С нами шел, когда аделантадо дон Себастьян Белалькасар завоевывал

 восставшие провинции Пикара  и Паукура , Перекита [Perequita], бывший в то время правителем в том селении Посо . И во время устроенного нами вторжения они убивали индейцев, как я сказал: разыскивая их среди кустарников, как если бы они были кроликами. И по берегам рек насобиралось в ряд по 20 или 30 этих индейцев, из-под кустов и из утесов доставались все, дабы ни один не скрылся.

 Находясь в провинции Паукура

 некий Родриго Алонсо  и я, и два других христианина, мы шли по следам нескольких индейцев, и навстречу нам вышла одна индианка, из прекраснейших и цветущих, каких я только видел в этих провинциях, и как только мы увидели ее, то позвали, а она заприметив нас, как если бы увидела дьявола, прокричала [несколько раз] повернувшись назад, откуда шли индейцы из Посо , считая за лучшую долю быть убитой и съеденной ими, только бы не попасть в наши руки. А так как один дружественный и сознательный индеец, шедший с нами, так чтобы мы могли этому помешать, нанес ей такой жестокий удар по голове, что оглушил ее, и подошел другой с кремневым ножом, обезглавить ее. А индианка, когда убегала к ним только и сделала, что уперлась коленями в землю и ожидала смерти, какую они ей и устроили. А потом выпили кровь, и съели сырое сердце с [другими] внутренними органами, унося части тела и голову, чтобы доесть их на следующую ночь.

Я видел двух других индейцев, убивавших этих из Паукура

, которые с удовольствием смеялись, как если бы они не были из тех, кому предстоит умереть. Таким образом эти индейцы и все их соседи привыкли есть человеческое мясо . И пока мы не вступили бы в их земли, и не завоевали бы их, они [так] поступали.

 Эти индейцы Посо

 очень богаты на золото . Возле их селения, на берегах большой реки, большие залежи золота.

 Здесь в этом месте аделантадо дон Себастьян де Белалькасар

 и его капитан и главный заместитель Франсиско Эрнандес Хирон  [Francisco Hernandez Giron) арестовал маршала дона Хорхе Робледо  и отрубил ему голову, а также убил других. И не позволив, чтобы тело Маршала было принесено в городок Арма , его съели индейцы, а остальных убили, не препятствуя, чтобы их похоронили, и в придачу сожгли дом с телами, о чем в дальнейшем я расскажу в четвертой части этой истории, где сообщается о гражданских войнах, случившихся в этом королевстве Перу , и там это смогут увидеть те, кому захочется, чтобы оно было извлечено на свет.

 

 Глава XXII. О провинции Пикара  и о ее сеньорах.

 

 Выходя из Посо

 и следуя на восток, [будет] расположена большая и очень заселенная провинция Пикара .

 Главные правители, которые были в ней, когда мы открыли ее, назывались: Пикара [Picara],

 Чускурука  [Chusquruqua], Сангитама  [Sanguitama], Чамбирикуа  [Chambiriqua], Анкора  [Ancora], Аупирими  [Aupirimi], и другие знатные.

 Их язык и обычаи соответствуют тем, что и у Паукура. Протянулась эта провинция до нескольких гор, из которых проистекает река с прекрасной и очень приятной водой

. Считается, что они богаты на золото . Положение земли таково же, как и той, что мы прошли – т.е. большие горные хребты, но лучше заселена, потому что все хребты, склоны, ущелья и долины настолько обработаны, что доставляет большое удовольствие и наслаждение видеть столько заселенных полей. Всюду много различных фруктовых деревьев.

 У них мало домов, потому что во время войн они сжигаются. У них было более 10 или 12 тысяч воинов-индейцев, когда мы в первый раз вступили в эту провинцию; и ходят ее индейцы голыми, поскольку ни они, ни их женщины не носят ничего, кроме маленьких накидок или тряпок, которыми прикрывают срамные места, точнее те, что сзади; и обычаем они таковы же как и эти: и в еде, и в питье, и в женитьбе. И потому, когда умирают правители, или знатные, они кладут их в большие могилы

 [гробницы?], очень глубокие, в сопровождении живых жен и наиболее почитаемых ими своих драгоценных вещей, в соответствии с общей традицией большинства индейцев этих краев. У дверей домов касиков имеются площадки, полностью окруженные толстым тростником, на верхушках которых подвешены головы врагов. Видеть их – дело ужасное, судя по тому, как много их, безобразных, с длинными волосами, а лица разукрашены подобно лицам дьяволов. Внизу тростников сделаны отверстия, по которым может проходить воздух; когда подымается ветер, он создает сильный звук, похожий на музыку дьяволов. Этим индейцам также известно зло поедания человеческого мяса, как и жителям Посо , ведь когда мы в первый раз вошли сюда с капитаном Хорхе Робледо , с нами вышли от этих жителей Пикара  более четырех тысяч, которые были такими ловкими, что убили и съели более трехсот индейцев.

 За горой, возвышающейся к востоку над этой провинцией, что является горным хребтом Анд

, утверждают, находится большая провинция и долина, как говорят, называющаяся Арби  [Arbi], очень заселенная и богатая. Она не была разведана и нам неизвестно ничего, кроме этого известия.

 По дорогам этих индейцев Пикара

 расставлены большие шипы и колья из заостренных черных пальм, будто железные, воткнутые в ямы и хитро прикрытые травой и соломой. Когда они с испанцами соперничают на войне, расставляют их столько, что идти по земле очень тяжело, так что многие натыкались на них бедрами и ступнями. У некоторых этих индейцев есть луки и стрелы, но нет у них зелья и они не [очень] ловки в стрельбе из них, урон ими они не наносят. Пращи у них есть и они стреляют камнями с большой силой. Мужчины среднего роста, женщины также, а некоторые хорошего телосложения.

 Пройдя эту провинцию по направлению к Картаго

, прибываете в провинцию Каррапа , находящуюся не очень далеко, и она хорошо заселена и очень богата.

 

 Глава XXIII. О провинции Каррапа , и что нужно о ней рассказать.

 

 Провинция Каррапа

 находится в 12 лигах  от города Картаго , расположена среди очень неровных горных равнин, без гор, не считая хребта Анд , проходящего сверху. Дома маленькие и очень низкие, тростниковые, покрытие - из побегов других мелких и тонких тростников, из тех, что во множестве встречаются в этих краях.

 Дома или жилища некоторых правителей очень крупные, а другие - нет. Когда в первый раз мы, христиане-испанцы, вошли в эту провинцию, имелось пять главных (principales) [знатных или старейшин?]. Самого старшего и наиболее знатного звали Ирруа

 [Yrrua], который в прошлом проник в эту провинцию силой, и как человек влиятельный и властный, господствовал почти над нею всею. Среди гор есть несколько долинок и равнин, густонаселенных, с множеством рек, ручьев и родников. Вода не такая изящная и вкусная, как реки и источники пройденных провинций. Мужчины очень крепки телом, лица удлиненные; женщины также сильные.

 Они очень богаты на золото

, потому что у них имеются большие прекрасного качества изделия, и очень изящные кувшины, из которых они пьют вино, сделанное из маиса , настолько крепкое, что выпивая много, лишаешься чувств.

 Они настолько порочны в выпивке, что индеец в один присест напивается арробой и больше [вина], не в один заход, а в несколько. Наполняя брюхо этим питьем, вызывают рвоту и изрыгивают то, что хотели. И у многих в одной руке кувшин из которого пьют, а в другой член из которого мочатся. Они не очень хорошие едоки, и это питьё – распространенный порок, традиционно имеющийся у всех индейцев, разведанных до сих пор в этих Индиях

.

 Если умирает бездетный сеньор, властвует его главная жена, а [если и] та мертва, то владением наследует племянник умершего, которым должен быть сын его сестры, если он у неё есть. В языке они сами по себе [каждый говорит по-своему]. У них нет ни храма, ни дома для поклонения. Дьявол общается с некоторыми индейцами, как [то имеет место] и у большинства [других народов]. После смерти, своих мертвецов они хоронят в больших склепах, сооружаемых для этого случая, с которыми помещают живых жён и многие другие ценные вещи, как то делают их соседи.

 Когда кто-нибудь из этих индейцев заболевает, то устраивают большие жертвоприношения во здравие его, так, как они научились этому у своих предков, посвящая все злому дьяволу. Этот (с позволения на то Бога) заставляет их думать, что все вещи суть в его руке, и он, суть всевышний. Не потому, что (как я сказал) эти люди [пребывают] в неведении, что существует только Бог творец мира, [а] потому как этой чести [их] не удостоил могущественный Бог, что дьявол может присудить себе то, что ему настолько чуждо, но верят в это зло и беззаконие, хотя я узнал от них самих, временами они злы к дьяволу

, и что они возненавидели бы его, осознав своё заблуждение и ошибки. Но, так как за их грехи он будет держать их подчиненными воле своей, не перестанут они находиться в оковах своего обмана, слепцами в своем заблуждении, аки язычники, и другие народы, лучшего разума и понятливости, чем они, до тех пор, пока лучи святого евангелического слова не проникнут в сердцах ихние.

 И христиане, пришедшие в эти Индии

, постараются всегда покровительствовать этим людям обращением в христианство, потому что, делая иначе, не знаю, что будет с ними, когда они [испанцы] и индейцы предстанут на страшном суде пред Богом.

 Главные [знатные] правители женятся на своих племянницах, а некоторые на своих сестрах; и у них много жен.

 Индейцы, когда убивают, съедают [мясо убитых

], как и остальные [народы]. Когда они идут воевать, то все они несут очень дорогие золотые  вещицы, на головах большие короны, а на запястьях тяжелые браслеты, полностью золотые : перед собой они несут большие, очень ценные знамена. Я видел одно, отданное в подарок капитану Хорхе Робледо , когда мы впервые вступили с ним в их провинцию, и оно весило три тысячи с лишним песо ; также ему подарили золотую вазу, стоимостью 290 [песо]. И две других меры [вес или объем?] того же метала в разнообразных драгоценных изделиях. Знамя было длинным и узким полотном, закругленное на шесте, заполненное несколькими маленькими вещицами наподобие звездочек, а другое – круглой фигуркой.

 В этой провинции также много плодов, несколько [видов] оленей, гуадуакинахес

 [Guaduaquinajes

[Z10]

 

], и другая дичь, и много других вкусных съедобных продуктов.

 Если выйти из нее, то прибываем в провинцию Кимбайа

 [Quinbaya], где расположен город Картаго . От городка Арма  до него 22 лиги. Между этой провинцией Каррапа  и Кимбайа  находится очень большая незаселенная долина, откуда был тот сеньор-тиран, о котором я говорил: называемый Ирруа , правивший Каррапой . Они и его наследники вели большую войну с жителями Кимбайа , в конце которой вынуждены были покинуть свою родину, и своею ловкостью он вошел в эту провинцию Каррапа . Ходит слух, что здесь имеются крупные гробницы правителей, погребенных в ней.

 

Глава XXIV. О провинции Кимбайа , об обычаях ее правителей, об основании города Картаго  и о том, кто был его основателем.

 

 Провинция Кимбайа

 составляет 15 лиг  в длину и 10 в ширину; от большой реки до снежных гор Анд , все очень заселено. И эта земля не настолько труднопроходимая, как предыдущая. Есть много крупных и настолько глубоких ущелий, что пройти через них невозможно, и лишь с огромными усилиями. Нигде в Индиях  я не видел и не слышал о таком количестве тростника, но наш Господь Бог хотел, чтобы в изобилии здесь рос тростник, дабы не составляло жителям большого труда строить свои дома. Заснеженная горная цепь – великий горный хребет Анд  – находится в 7 лигах  от поселений этой провинции.

 На вершине ее находится вулкан: когда проясняется, [видно] [как] он выбрасывает из себя множество дыма. И на этой горе рождается много рек, орошающих всю землю. Самые главные - это: река Такурумби

 [Tacurumbi], Сеге [Cegue]. Последняя проходит у самого города; остальных так много, что они счету-то не поддаются. Зимой [в сезон дождей], когда они разбухают, на них имеются тростниковые мосты, прочно привязанные к деревьям крепкими лианами, с одного края реки на другой.

 Они все очень богаты на золото

. Я был в этом городе в прошлом 1547 году;  за три месяца было добыто 15000 песо; в каждой группе [золотоискателей] было 3 или 4 негра  и несколько индейцев. Там, где текут реки, образуется несколько долин, хотя, как я уже сказал – это ущелья, и в них много фруктовых деревьев, из тех., что произрастают в тех краях, и большие пальмы – пихибаес .

 Между этими реками есть источники с соленой водой

, удивительное дело видеть как они выходят [на поверхность] посреди рек, за что следует возблагодарить Господа Бога. В дальнейшем собственно я приведу главу об этих источниках, потому как эта вещь примечательнейшая.

 Мужчины имеют хорошее телосложение и наружность, женщины – также, и очень миловидны. Дома у них маленькие, покрытые тростниковой соломой. Много фруктовых растений, и тех, что испанцы завезли сюда, как из Испании

, так и с этой самой земли.

Правители крайне изысканы, у них много жен. И все в этой провинции друзья и союзники. Они не едят человеческого мяса, а только по случаю очень важного праздника; только правители были очень богаты на золото

. Из всех увиденных предметов у них имелись золотые  украшения и очень большие кувшины  для питья вина. Я видел один такой, подаренный касиком, по имени Такурумби [Tacurumbi]  капитану Хорхе Робледо,  вмещавший 2 асумбре (2.6 л х 2 = 5.2 л) воды , этот же касик  второй подарил Мигелю Муньосу, [но] большего [размера] и подороже.

 Их вооружение – копья

, дротики , (estólicas) [?], бросаемые круговым движением для спутывания, помимо них – стрелы, но как оружие оно не важное.

 Они сведущи и рассудительны, а некоторые - великие колдуны. Они устраивают вместе праздники в свое удовольствие: после того, как выпьют, образуется группа женщин по одну сторону и другая - по другую. То же самое делают мужчины, юноши так же не остаются пассивными и то же учувствуют в этом, и они набрасываются друг на друга, произнося сонет: «бататабати, бататабати», т.е. «а ну, сыграем!». И так со стрелами и шестами начинается игра, заканчивающаяся впоследствии множеством раненных и несколькими убитыми. Из своих волос они делают большие круглые щиты, беря с собой их, когда идут сражаться на войну. Люди они были непокорные и чрезвычайно сложные для завоевания, пока старые касики не были осуждены. Ведь чтобы убить нескольких, многого не требовалось, главное было добыть у них это злосчастное золото

, и по иным причинам, о которых будет сообщено в своем месте.

 Когда они выходили на свои праздники и развлечения на какую-нибудь площадь, то все индейцы соединялись, а два из них с двумя барабанами наигрывали мелодию: опередив других, они начинают плясать и танцевать, и все им подражают, неся каждый в руке большой кувшин вина, поскольку пить, петь и плясать, - все это им доводится делать одновременно. Их певцы на свой лад произносят [слова о] нынешних трудностях, и пересказывают о событиях прошлого своих предков. У них нет никакой веры: они общаются с дьяволом

, как и остальные.

 Когда заболевают, то моются многократно; при этом, как они рассказывают сами, они видят страшные видения. Сообщив на эту тему, расскажу здесь о том, что [случилось] в прошлом [15]46 году в этой провинции Кимбайа

. Когда вице-король Бласко Нуньес Вела  находился в окружении беспорядков, вызванных Гонсало Писарро  и его поспешниками, по всему королевству Перу прошел всеобщий мор : начавшийся из Куско  и распространившийся по всей земле, - люди умирали без счета. Болезнь протекала так: поражала головной болью, были приступами очень высокой температуры, а потом боль от головы переходила к левому уху, и обострялось такой болью, что больные не вытягивали больше 2-3 дней. Пришел мор и в эту провинцию. Почти в полулиге от города Картаго  есть река, называющаяся Консота  [Consota], а около нее озерцо, где добывают из родника соль . Когда индианки заготавливали соль для домов своих сеньоров , они увидели высокого мужчину, живот у него раскрыт, кишки и нечистоты выпадают, и с двумя детьми на плечах. Когда он подошел к индианкам, то сказал им: «Я обещаю вам, что убью всех христианских женщин, и большинство всех вас», - и умер. Так как было дело при свете дня, то индианки и индейцы, нисколько не испугались. Прежде чем рассказывать эту историю, они рассмеялись и вернулись по домам. В другом селении, [принадлежащем] жителю по имени Хиральдо Хиль Эстопиньян  [Giraldo Gil Estopiňan], видели эту же фигуру верхом на коне, и что бежал он по всем горам и высям словно ветер. Немного спустя мор и ушная боль проявилась таким образом, что большая часть населения провинции вымерла. А у испанца вымерли их индианки–служанки, которых мало или совсем не осталось, кроме того страх на всех нашёл, что сами испанцы испугались и ужаснулись. Многие индианки и юноши утверждали, что воочию видели многих уже умерших  индейцев. Этим людям было лучше думать, что в человеке помимо смертного тела, имеется что-то ещё, но не душа, а скорее некое преображение, как им казалось. Они предполагают, что тела должны возродиться, но дьявол  заставляет их думать, что оно произойдет там, где для них будет много удовольствий и отдых: потому они бросают в могилы  много своего вина и маиса , рыбы, и другие предметы, а вместе с ними своё оружие, чтобы они были в силах освободиться от страданий подземного царства. Среди них так повелось, что мертвым отцам наследуют сыновья, а за неимением сына – племянник, сын сестры. Они также издревле не были местными жителями Кимбайа , но им много времени понадобилось, чтобы прийти в эту провинцию, убивая всех местных, которых должно было быть не мало, если судить о множестве земельных участков, поскольку те крутые ущелья, кажется, были заселены и обработаны, а также в местностях возле горы, где растут толстые, толщиной с двух волов, [садовые] деревья и многие другие: от чего я предполагаю, что должно было пройти много времени, чтобы эти индейцы заселили эти Индии . Климат  этой провинции очень здоровый, где много испанцев живет, болеют мало, нет ни холода, ни жары.

 

 Глава XXV. В которой продолжается предыдущая глава о городе Картаго , его основании, и о животном, называемом Чуча .

 

 О том, что эти ущелья были столь закрыты и непроходимы, я уже сказал, так что если бы человек не знал местности, то потерялся бы в них, потому что не набрел бы на выход, ибо они огромны, в них много высоких сейб, не менее широких и с множеством ветвей, и другие различные деревья, с неизвестными, не присвоенными [ещё] названиями. Внутри некоторых ущелий имеются пещеры и пустоты, где обитают пчелы, образующие соты, откуда достают такой же мед, как и в Испании

. Водятся и такие мелкие пчелы, что лишь немногим побольше москитов; около отверстия улья, после того, как они его хорошенько заделают, выходит трубка, похоже восковая, величиной со средний палец, через который выходят пчелы на свою работу, несущие тот нектар, что соберут с цветка. Мед  этот не очень густой и немного кислый и достают из каждого улья один квартильо мёда [квартильо - мера жидкости = 0,504 л] . Водится ещё один вид этих пчел, немного больше размером, но они черные. Потому что те, о которых я говорил – белые.

 Отверстие, которое имеется у них для входа в дерево, состоит из воска, замешано в определенной смеси, более твердой, чем камень. Этот мёд

 несравненно вкуснее, чем предыдущий. А улей вмещает более трех асумбре [асумбре - мера жидкости = 2,6 л]. Есть и другие пчелы, побольше испанских, но ни одна из них не жалит. Более того, увидев как достают улей,  они покрывают того, кто рубит дерево, прилепливаясь к его волосам и бороде.

 Улья этих больших пчел иногда встречаются [объемом] более половины арробы, и он лучше, чем все остальные.

 Несколько таких я доставал сам, но больше видел таких, какие добыл Педро де Веласко, житель Картаго

. Встречается в этой провинции кроме названых ранее плодов еще один, называющийся Каймито  [Caymito], величиной с персик [или абрикос], черный внутри, у них очень маленькие косточки, а сок приклеивается к бороде и рукам, что довольно затрудняет потом его выкинуть. Другой фрукт, называющийся сливы, очень вкусен. Есть также авокадо , гуава , гуайява , и некоторые такие же кислые, как лимоны, хорошего аромата и вкуса. Так как ущелья уж очень непроходимые, в них водится много животных, и крупные львы, а также есть животные, похожие на маленькую лисицу, с длинным хвостом и короткими лапами, бурой окраски, да и голова, как у лисицы. Я видел однажды одну из них, и возле нее было семь детенышей, и так как она услышала шум, то открыла сумку, природой размещенную у неё на собственном брюшке, и она очень быстро собрала детенышей, убегая с большим проворством, так что я испугался за ее существование - будучи такой маленькой,  бежать с такой ношей – и таки убежать. Называют это животное чуча  [Chucha] [т.е. опоссум].

 Есть несколько маленьких ядовитых змей. Много оленей,  несколько [видов] кроликов, много гуадуакинахо [guaguaguinajes], немного больших зайцев, с вкусным и хорошим мясом. И много другого, о чем сообщать не стану, поскольку мне они кажутся не существенными.

 Город Картаго

 расположен на ровном склоне между двух ручейков в семи лигах  от большой реки Санта Марта, и около другой, маленькой, из которой пьют воду испанцы. На этой реке в любое время протянут мост из толстого тростника, как мы сообщали ранее. У города по обеим сторонам очень сложные выходы, и плохие дороги, потому что в зимнее время стоит [непроходимая] грязь. Дождь идет большую часть года, падают молнии. Этот город настолько хорошо защищен, что можно считать прекрасным, что не учинят разбой над ним [и над] теми, кто в нем живет. Я говорю это потому, что пока находишься внутри домов, его [т.е. города] собственно и не видно. Основателем его был Хорхе Робледо , заселивший большинство мест, нами пройденных, в честь его величества императора  дона Карлоса , нашего сеньора, при губернаторе всех этих провинций аделантадо доне Франсиско Писарро  [в] году 1540.

 Называется он Картаго

, поскольку все почти колонисты и завоеватели, находившиеся при Робледо , вышли из Картахены , и поэтому ему было дано такое имя. Добравшись до этого города, я перейду к упоминанию о большой и просторной долине, где расположен город Кали , и город Попайан , куда путь лежит по ущельям, пока не выйдете к равнине, где течет большая река, называемая Старая река  [un rio de la Vieja].

 Зимой перебраться через нее [можно] с огромными усилиями. Лежит она в четырех лигах

 от города. Потом прибываете к большой реке, перейти которую [можно] только на плотах  или на каноэ; две дороги соединяются и создают одну: одна - идущая из Картаго , и другая – из Ансерма . От городка Ансерма в город Кали  – 50 лиг , а от Картаго немногим более 45 лиг .

 

 Глава XXVI. В которой рассказывается о провинциях, расположенных в этой большой прекрасной долине, до прибытия в город Кали .

 

 От города Попайан

 начинается горный хребет, я бы сказал, обрушивающийся в эту долину; шириной она – 12 лиг , местами больше, местами меньше, а иногда сужается настолько, что по протекающей через нее реку ни на лодках, ни на плотах , ни иным образом невозможно пройти, - из-за бурнонесущегося потока, и множества камней, и водоворотов затягивает и уносит вглубь, и много испанцев и индейцев утонуло, и потерялось много товаров, [а все] из-за невозможности добраться до [высокого] берега и очень сильного, несущегося потока. Вся эта долина от города Кали  до этих теснин первоначально была очень заселена большими и красивыми селениями, с близкостоящими и очень большими домами.

 Эти селения и индейцы их со временем и войной опустели и погибли, потому, когда в них вступил капитан Себастьян де Белалькасар

, являвшийся первым капитаном, их разведавший и завоевавший, они всегда поджидали войной [в боевой готовности?], много раз сражаясь с испанцами, дабы защитить свою землю; и они не были подчинены [покорены], в тех войнах. Из-за сильного голода, незасеянных полей, большинство умерло.

 Также была другая причина, почему они так быстро были истреблены, а именно: так как капитан Белалькасар

 основал и заселил город Кали  в этих равнинах и посреди этих селений, то потом он вернулся заново отстроить его, [но уже] на том месте, где он стоит сейчас. Местные индейцы так упорствовали в нежелании дружить с испанцами (из-за невыносимой их власти), что не хотели ни засевать, ни обрабатывать земли, и поэтому возникла сильная нужда [голод] и погибло столько, что утверждают, что не доставало большей их части. После ухода испанцев отсюда, многие горные индейцы, находившиеся выше долины, спустились, и опечалились от того, что произошло: что были больные и мертвые от голода; да так что, за короткий срок убили и съели всех. По этим причинам всех тех народов осталось так мало, что нет почти никого.

 По другую сторону от реки к Востоку находится горная цепь Анд

, за ней другая, красивее и больше, называемая Нейуа  [Neyua], по которой протекает другой рукав [приток] большой реки Санкта  Марта.

У подножия гор по обоим склонам много индейских селений различных племен и обычаев, очень диких, и большинство их ест человеческое мясо

, а у них оно идет за прекрасную пищу и очень для них вкусную. На вершинах Кордильеры

 образовалось несколько маленьких долин, в которых расположена провинция Буга

 [Buga]. Жители ее – храбрые воины. Испанцев, прибывших туда, когда они убили Кристоваля де Айала  [Christoual de Ayala], уже поджидали, без малейшего страха. И когда они убили того, о котором я говорю, то продали свое имущество на торгах по крайне [высоким] ценам, потому что выторговать свинью стоило за 1600 песо  на пару хряком [кабаном], а маленькие кабанчики продавались за 500, одна овца из Перу  оценивалась в 280 песо .

 Я видел как расплатился за нее некий Андрес Гомес

 [Andres Gomeз], ныне житель Картаго , а получил за неё деньги Педро Ромеро  [Pedro Romero], житель Ансерма . А 1600 песо  за свинью с хряком заполучил аделантадо дон Себастьян де Белалькасар  из имущества маршала дона Хорхе Робледо , являвшегося тем, кто купил это [ранее]. И еще я видел, как та самая свинья была съедена однажды на пирушке, после того, как мы прибыли в город Кали  с Вадильо.

 И Хуан Пачеко

 [Juan Pacheco] – конкистадор, который сейчас находится в Испании , купил хряка за 225 песо , а ножи продавались за 15 песо . О Иеронимо Луисе Техело  [Hieronimo Luis Texelo] слышал, что, когда он был с капитаном Мигелем Муньосом , однажды, говорят у старухи, купил иглу за восемь золотых песо, чтобы сделать альпаргаты . Также, продавался в Кали  один лист бумаги за 30 песо . И другие вещи были здесь в большом почете у наших испанцев; поскольку для них так мало значили деньги, и если у них возникала в чем-либо необходимость, то деньги они ни во что не ставили. Внутренности свиней покупали прежде, чем родятся сосунки, - за сто песо  и больше. Нужно ли быть признательным  или нет к тем, кто покупал это, но поскольку об этом было сказано достаточно, то не стану больше говорить об этом, хочу только сказать, чтобы благоразумный читатель задумался и увидел над тем, что с 1527 до этого 1547 было открыто и заселено. И увидев то, что достойно будет внимания и во сколько оценивалась честь конкистадоров и первооткрывателей, так потрудившихся в этих краях, и какова причина, почему его величество отблагодарил тех, кто прошел через эти тяготы, служа ему преданно, не считая тех, кто был кровожаден к индейцам; считающиеся таковыми, скорее достойны наказания, чем награды, по моему мнению.

Когда была открыта эта провинция, лошадей покупали за 3 и 4 тысячи песо;

еще и поныне есть те, кто не расплатился за старые долги, имея ранения и выслугу, но и они помещаются в тюрьмы за требуемый с них кредиторами платеж.

 За кордильерой находится большая долина, о которой я уже говорил, где был основан городок Нейуа

 [Neyua]. А к западу находятся большие селения с множеством людей в горах, поскольку я уже сообщил о причине, почему вымерли жители равнин. Население гор прибывает к побережью южного моря, и они идут издалека, спускаясь к югу. У них дома, такие же, как те, что были в Татабе на  очень больших деревьях, сооруженные на их верхушках наподобие чердаков, в них живет много обитателей.

 Земля этих индейцев очень плодородна и обильна, и очень обеспечена свиньями, лосями [тапирами или оленями?] и другими крупными зверями и дичью, индейками и попугаями, гуакамайо, фазанами, и много рыбы. В реках немало золота, можно даже сказать, они [на него] самые богатые, и этого метала предостаточно. Около них протекает знаменитая большая река Дарьен

, возле нее был основан город. Большинство этих племен едят также человеческое мясо .

 У некоторых есть луки и стрелы, у других палки или маканы

, я о них уже говорил, и очень длинные копья  и дротики .

 Выше к северу находится другая провинция, граничащая с провинцией Ансерма

, называется она местными ее жителями – Чанкос  [Los Chancos]. Они [жители] такие большие, что кажутся маленькими гигантами, плечистые, крепкие, могучие, с вытянутыми лицами, широкими головами, потому что в этой провинции, как и в Кимбайа , и в других местах этих Индий  (о чем я дальше расскажу), когда рождается младенец, они обращаются с его головой так, как захотят, чтобы она такой стала [т.е. деформируют], и потому некоторые остаются без затылка, у других опущенный лоб, у иных они создают его очень длинным. Это они делают новорожденным с помощью досок, а потом и связыванием.

 Женщины также хорошо сложены, как и они; и те и другие ходят нагишом и без обуви. Не носят ничего, кроме прикрывающих стыд тряпок, и они не из хлопка, а из древесной коры, тонкие и очень мягкие, длиной в одну вару и шириной в 2 пяди

 (21 см х 2 = 42см). У них большие копья  и дротики , ими они и сражаются. Они несколько раз выходят на войну со своими соседями из Ансерма . Когда маршал Робледо  вошел в Картаго  в этот последний раз (что было не обязательно), дабы они приняли его в качестве заместителя судьи Мигеля Диаса Армендарис  [Miguel Diaz Armendariz,], он послал из этого города нескольких испанцев посторожить дорогу, ведущую из Ансерма  в город Кали , где они обнаружили этих индейцев, спустившихся убить христианина, шедшего с несколькими козами в Кали: и они убили одного или двух этих индейцев, и изумились, увидев их величину. Так что, хотя земля этих индейцев не была [разведана], их соседи утверждают, что они столь велики, как сказано об этом выше. По горам, спускающимся с горного хребта, расположенного к югу, и  по образовавшимся долинам много индейцев и больших поселений, тянущихся до самого города Кали, и граничат они с теми, [что живут] в домиках на сваях. Их селения обширны и разбросаны по тем горам, дома [группируются] десять на десять и 15 [на 15], в некоторых местах больше, в некоторых меньше. Называют этих индейцев Горроны [gorrones], потому что, когда они поселились в долине городе Кали они называли рыбу - горрон, и приходили, груженные ею, говоря: «горрон, горрон»: поэтому не ведая их собственного имени, их называли по их рыбе горрон: как поступили в Ансерме, назвав ее таким именем из-за соли, которую индейцы называли (как я уже говорил) Ансер . Дома у этих индейцев большие и круглые; покрытие из соломы. Есть у них несколько фруктовых деревьев. Низкопробного золота  4-х или 5-и карат  [проба золота] они достают много: золота высокой пробы они имеют мало. Через их селения течёт несколько рек с хорошими водами. Возле дверей их домов, ради величия, имеются у них с внутренней стороны фасада множество ног умерших индейцев, и много рук, а кроме того - кишок, поскольку они ничего не упустят, они наполняют их мясом или золой: некоторые наподобие кровянки, другие – свиной колбасы, - и всего этого имеется в больших количествах. Головы, соответственно, у них поставлены; а много одинаковых комнат. Негр некоего Хуана де Сеспедеса  [Juan de Cespedes], когда мы пришли с лиценциатом  Хуаном де Вадильо  в эти селения, когда увидел эти кишки, полагая, что это свиные колбасы, кинулся снимать их, чтобы съесть; он бы и сделал это, но они были настолько сухие от копчения и от времени, что пришлось ему повесить их обратно. Перед домами в ряд у них поставлено много голов, ноги целиком, руки, с другими частями тел, в таком количестве, что трудно поверить. И если бы я не видел то, о чем написал, и не знал бы, что в Испании  достаточно тех, кто об этом знает и видел много раз, я бы, конечно, не рассказывал, что эти люди совершали столь значительные дела кровожадности по отношению к другим людям, с одной целью - поесть, - и потому мы знаем, что эти горроны – большие людоеды, поедающие человеческое мясо . У них нет никаких идолов, и дома для поклонений  у них не видели. С дьяволом  говорят те, кто для этого назначен, согласно обычаю. Клирики и братья так же не отваживались идти одни, наставляя этих индейцев, как это делается в Перу  и в других землях этих Индий , из страха, чтобы они их не убили.

 Эти индейцы удалены от долины и большой реки, в 2 или 3 лигах

, и в 4, а некоторые и дальше, и в свое время они спускаются на ловлю рыбы к озерам и к вышеназванной большой реке, откуда возвращаются с большим уловом. Они среднего роста, для нетяжелой работы. Они ничего не одевают, кроме повязок, как я уже говорил, которые носит большинство индейцев. Женщины все ходят одеваясь в плащи из грубого хлопка. Мертвецов – наиболее знатных – заворачивают во множество тех накидок, длиной в три вары, шириной – в две. После того, как их завернут в них, их тела обкручивают веревкой, свитой из трех нитей, длиной более в 200 локтей [brazas = мера длины = 41,79 см x 200 = 83,58 м].

 Между этих плащей они кладут несколько золотых украшений. Других хоронят в глубоких могилах

.

 Попадает эта провинция в границы и юрисдикцию города Кали

. Рядом с ними и на берегу реки находится не очень большое селение, потому что прошедшие войны опустошили и уничтожили его людей, которых было много. От одного большого озера, соприкасающегося с этим селением, образовавшаяся река, вздувается: имеются свои водоотводные каналы и потоки, когда она спадает и опускается; они добывают в этом озере несчетное количество очень вкусной рыбы, которую они дают странникам, и торгуют ею в городах Картаго  и Кали, и в других местах. Несмотря на то, что они едят её в больших количествах и отдают, у них имеются большие склады сушеной рыбы для продажи жителям гор, и большие кувшины, наполненные рыбьим жиром. В то время, когда мы шли разведкой с лиценциатом  Хуаном де Вадильо , мы прибыли в это селение в большой нужде, и наловили немного рыбы. И потом, когда мы пошли заселять городок Ансерма  с капитаном Робледо , мы наловили столько, что могли бы наполнить ею два судна [челна]. Эта провинция Горронес очень изобильна на маис и другие [культуры]. Есть в ней много оленей, гуадакинахес, и других диких зверей, и много птиц. А в крупной долине Кали , очень плодородной, расположены луга и равнины со своей пустынной травой, и они не приносят пользы, кроме как оленям и другим животным, пасущихся на них, поскольку христиан не так много, чтобы они могли занять такие большие поля.

 

 Глава XXVII. О том, как был основан город Кали , и о местных индейцах его района, и кто был основателем.

 

 Чтобы прибыть в город Кали

 [нужно] пересечь маленькую реку, называемую Рио–Фрио  [холодная река], полную густых зарослей и лесных чащ. Стекает она по косогору длиной более трех лиг  пути. Река ледяная и течет очень быстро, потому что образуется в горах, тянется по одной части этой долины, пока не впадает в Рио-Гранде , теряя свое имя. Пересекая эту реку, идешь себе по крупным плоским равнинам. Тут есть много мелких оленей, но очень проворных. В этих плодородных долинах у испанцев есть свои эстансии или усадьбы с постройками, где у них имеются собственные слуги для управления своего хозяйства [асьенд]. Индейцы приходят засевать земли, и собирать [урожай] кукурузных полей из селений, имеющихся у них в высокогорье. Около этих поместий [эстансий] проходит много оросительных каналов, и очень красивых, с помощью которых они поливают свои посевы, а кроме них протекают некоторые речушки с вкусной водой . По рекам и вышеназванным каналам посажено много апельсинов, лимонов, гранат, большие платановые рощи, и крупные плантации сахарного тростника. Кроме того есть ананасы, гуайявы , гуавы [инга], гуанаваны [аннона ], авокадо , и несколько видов смородины, имеющие вкусную кожуру, хризофиллумы

 [caymitos], сливы. Других фруктов много и в излишке, и в определенное время [дают урожай] необыкновенные испанские дыни, и много испанской зелени и овощей, и таких же местных. Пшеница до сих пор не родится, хотя говорят, что в долине Лиле

, от города в пяти лигах , она дает урожай. Виноградники следовательно не закладываются, [но] расположение земли требует того, чтобы в ней производилось многое, как и в Испании . Город был основан в одной лиге от уже названой Рио-Гранде , около речушки с необычной водой , образующейся в расположенных над городом горах. Все берега полны цветущих садов, где всегда есть уже названные мною зелень и фрукты. Селение заложено на ровном плато. За исключением жары тут имеющейся, это одно из лучших мест и поселений, которые я встречал на большей части Индий , потому что тут ни в чем нет недостатка.

 Индейцы и касики, служащие сеньорам, - приставленные [последним] по энкомьенде, - живут в горах. Расскажу о некоторых их обычаях, и о морском порте, откуда к нему [городу] приходят товары и скот. В год, когда я вышел из этого города, в нем имелось 23 жителя, имевших индейцев. Никогда не будет недостатка в испанских путниках, идущих из одного края в другой, занимающихся торговлей и делами.

 Основал и заселил этот город Кали

 капитан Мигель Муньос , во имя его величества, при аделантадо доне Франсиско Писарро , губернаторе Перу , в году 1536, хотя (как и дальше я расскажу) у города первым основателем был капитан Себастьян де Белалькасар,  в селениях Горронов. И чтобы перенести его туда, где он сейчас находится, некоторые хотят сказать, что муниципалитет этого самого города, принудил и заставил Мигеля Муньоса к тому, чтобы это он сделал. Отчего и кажется, что честь этого основания оказана Белалькасару, а муниципалитета я уже коснулся; потому что если бы желание Мигеля Муньоса не было рассмотрено, то не мы не знаем, где бы стоял город, судя по тому как считают сами завоеватели, которые были там жителями.

 

 Глава XXVIII. О селениях и индейских правителях, подчиненных этому городу.

 

 К югу от этого города до высокогорья имеется много поселений индейцев, подчиненных его жителям, - они были и являются очень покорными, народ простой, не порочный. Среди этих селений расположена маленькая долина, образованная между гор: с одной стороне ее окружает несколько вершин, о которых расскажу позже, с другой – высочайшие плоскогорья, очень густо заселенные. Долина очень ровная и всегда обильно засевается кукурузой и маниокой, и есть в ней крупные фруктовые деревья, и много пальмовых рощ «пехиваес». Домов в ней много и они большие, круглые, высокие и установлены на прямых брусьях. Касиков и правителей было шесть, когда я пришел в эту долину; у них было немного индейцев, считавшихся у них знатными слугами, равно как и их жены, многие из которых [жены] находятся сейчас непременно в домах испанцев. Посреди этой долины, называющейся Лиле

, протекает река, не считая тех, что вливаются в нее, стекая с гор. Берега хорошо обсажены местными фруктами, среди некоторых есть один очень вкусный и ароматный, называемый Страстоцветы  [Granadillas].

 С этой долиной граничит селение, в котором был наиболее могущественный правитель среди соседей, и к которому все относились с большим уважением, звался он – Петекуй [Petecuy].

 В середине этого селения находится большой деревянный дом, очень высокий и круглый, с одной дверью посередине; наверху у него имелось четыре окна, откуда [внутрь] проникал свет, покрытие было из соломы. Пройдя внутрь, обнаруживалась на возвышении длинная доска, перекинутая от одного края до другого, и на ней стояли в [строгом] порядке множество тел мертвых людей, из тех, что были захвачены и пленены во время войны: все голые, и вскрытые каменными ножами, и с ободранной кожей. А после того, как съедено было мясо

, они наполняли кожу золой, и приделывали им лица из воска на их собственных головах, поставив на доску, и таким образом они казались живыми людьми.

 В руки одних они прикладывали дротики

, к другим – копья , третьим – маканы  [топоры-булавы]. Помимо этих тел было много рук и ног, подвешенных в «бойо» [хижина из ветвей тростника или соломы без окон] или в большом доме, а также около него находилось множество мертвецов, голов и скелетов: столько, что было страшно видеть, наблюдая столь печальное зрелище, так как все были умерщвлены своими соседями и съедены, как будто они были прирученными животными, о чём они хвастались и считали это за большое бахвальство, говоря, что этому они научились у своих отцов и предков. И потому, не довольствуясь обычной пищей, они употребляют внутренности их могил, ненасытные по отношению друг к другу, хотя, по правде, нынче они уже не едят, как обычно употребляли эту пищу, поскольку снизошёл в них дух небесный и они уразумели слепоту свою, ибо стали христианами многие из них, и есть надежда, что каждый день будет становиться больше в рядах нашей святой веры, с помощью и благодаря Иисусу Христу – искупителю и господину.

 Один местный индеец этой провинции из селения, называемого Укаче

 [Ucache] (из надела, полученного капитаном Хорхе Робледо ), которого я спросил, какова причина того, что у них там такое множество тел мертвых людей, ответил мне, что таково было величие правителя той долины, и что не только умерщвленных индейцев он хотел бы иметь на виду, но также и их оружие он приказал на память повесить на балках домов: и что часто, когда пребывавшие внутри люди спали ночью, дьявол  посещал тела, наполненные воском и столь страшным, ужасным образом пугал местных жителей, что от одного испуга некоторые умирали. Эти мертвые индейцы, которых держал этот правитель в качестве своеобразного триумфа, были в основном местными жителями большой и широкой долины города Кали , поскольку, как я раньше говорил, в ней находились огромнейшие провинции, полные тысяч индейцев: и эти, и те, что в горах, никогда не прекращали воевать, и в основном ничем другим не занимались.

 И не было у этих индейцев другого оружия, кроме того, что использовали их соседи. В основном они ходят голыми, хотя уже в наше время большинство носит рубашки и хлопковые плащи, а их жены также одеваются в ту же одежду

. И те и другие прокалывают носы и носят в них то, что они называют Карикурис  [Caricuris], на подобии скрученных золотых гвоздей, толщиной с палец, одни больше, другие меньше. На шеях они носят также несколько ожерелий, великолепно и добротно изготовленных из качественного и низкопробного золота, а в ушах они носят подвешенными несколько скрученных сережек, и другие украшения.

 Их древней одеждой было набросить на себя небольшою накидку, как передник спереди, и перебросить другой, маленький, на спину, а женщины покрывались от талии вниз хлопковыми накидками. Сейчас они уже ходят, так как я рассказал только что [перед этим]. Они носят связанными крупные нити бус из маленьких косточек, белых и цветных, называющихся Чакира

 [Chaquira]. Когда умирают знатные люди, они делают большие и глубокие склепы внутри своих жилых домов, куда кладут запасы пищи, их оружия, и золото , если кто-либо его имел. Они не блюдут никакой религии, как мы это понимаем, также у них нет дома для поклонения.

 Когда какой-либо индеец из их числа заболевал, он принимал баню, а для некоторых болезней им достаточно было знать особые травы, целебной силой которых некоторые они излечивали. Общеизвестно и от них самих выведано, что с дьяволом

 говорят те, кто для этого был выбран. Я не слышал, чтобы содомский грех наблюдался за кем-либо из них; раньше, если, какой-либо индеец по наущению дьявола совершал этот грех, то его ни в грош не ставили и называли женщиной. Женятся они на своих племянницах, а некоторые правители на своих сестрах, как и большинство. Наследуют владения сыновья главной жены. Некоторые из них являются прорицателями, и сверх всего прочего – очень грешными.

 Поодаль от этого селения, где правителем был Петеки

, лежит много других селений. Их индейцы все состоят [между собой] в дружбе и союзе. Их селения отстоят друг от друга на некотором расстоянии. В них есть большие, круглые дома, покрытые длинной соломой. Их обычаи таковы же, как и у тех, что мы прошли.

Поначалу они много воевали с испанцами, и порядочно были ими наказаны, получив от этого такой горький урок, что больше никогда не поднимали восстания; перед тем как большинство из них было крещено (как я говорил выше), они одевались в свои рубашки; и сейчас служат с большой охотой тем, кто у них является сеньорами. Дальше от этих провинций до южного моря расположена одна, называемая Тимбас

 [los Timbas], где есть три или четыре правителя, и находится она между несколькими крупными и крутыми горами, у которых образуется несколько долин, с поселениями и очень вытянутыми домами. А поля хорошо обработаны, с множеством съестного, фруктовых деревьев, пальм и других вещей. Имеющиеся у них оружие – дротики  и копья . Их тяжело подчинить и завоевать, и они не вполне поддаются усмирению, потому что поселены в столь плохой [недоступной] местности, а поскольку они воинственны и отважны, то убили многих испанцев, и нанесли им большой урон. Они тех же обычаев, что и эти, и слабо отличаются языком. Далее идут другие селения и районы, протянувшиеся до самого моря, все они – одного языка и обычаев.

 

[Z9]

Бербена. Обычная трава, произрастающая на невозделанных полях; из неё делались защитные шлемы, а римляне венчали ею своих жён и её несли с собой послы, в знак того, что к ним должны относиться со вниманием и оберегать... (Коваррубиас).

Вербена. (от lat. verbena). Годичное травянистое растение, из семейства вербеновых, с ростками в 60-80см в высоту, раскидистые сверху, листья острые и рассекающиеся, цветки разных цветов, кончики длинные и тонкие, плод сухой с двумя или четырьмя отделениями. Для Испании повсеместен. (DRAE).

 

[Z10]

Скорее всего грызуны, величиной чуть больше зайца.


Перевод с испанского оригинала 1553 года на русский язык:
А.Скромницкий, 2008, Украина, Киев,
http://bloknot.info, creos@narod.ru
Материал прислал: А.Скромницкий