ОЗЕРНЫЕ ЦАРСТВА

Том 4. VII-XVI века ::: История человечества. Америка

В период распада Тиауанако, до которого уже были проложены относительно надежные караванные пути и налажена стабильная торговля, озерные государства и образования феодального типа, которыми правили кураки, начали соперничать за главенство в данном регионе. Пока нам известно о существовании четырех таких образований: Колья и Лупака на северо-востоке и Пакахе и Омасуйо на юго-востоке. О связях первых двух с западными долинами и побережьем достаточно хорошо свидетельствуют археологические находки. Керамика Аллита-Амайя, соответствующая культуре Лупака, тесно связана с такими комплексами, как Чурахон (Арекипа), тогда как гончарные изделия культуры, которая, судя по всему, относилась к народу колья, были найдены в Альто-Каплине (Такна, Перу) и Асапе (Арика, Чили).

Из всех вышеупомянутых групп на образование Лупака было обращено значительное внимание благодаря публикации La visita hecha a laprovincia de chuquito («Посещение провинции Чукито->) автора - Гарсии Диес де Сан-Мигеля в 1576 г. Это длинный отчет, в котором содержатся данные о численности коренного населения и о ресурсах семи деревень Чукито, древнего центра культуры лупака. Данные были собраны с целью взимания налогов, но, независимо от задачи, которую выполнял посетитель, данный источник дает нам историческую информацию о коренном населении и о том, как правители Куско относились к народу и территории данного региона. К сожалению, природа документа такова, что он содержит мало информации о сторонах жизни, не связанных с налогами. Более того, информация, содержащаяся в летописях, которая было получена из устных преданий инков, очень скудна и не может служить дополнением к материалу, полученному при указанном визите. Не облегчает нашу задачу и тот факт, что это был индейский народ, говоривший на языке аймара. Хотя сегодня на языке аймара говорят более миллиона человек, факт их проживания бок о бок с кечуа на протяжении почти двух тысяч лет сгладил культурные различия, когда-то существовавшие между ними. Аймара относится к языковой семье хаки, а до наших дней сохранились всего два других языка, принадлежащих к этой группе - хакуру и хауки, на которых говорят в Перу.

Во время визита Сен-Мигеля население Лупака (около 100 тыс. чел.) было сосредоточено вдоль берегов озера, но населяли они и западные склоны плато. Это были постоянные поселения, поддерживавшие связи с родным регионом. Они пасли стада, выращивали маис, собирали листья коки или стручковый перец, а также соль и птичий помет вдоль побережья Тихого океана.

Как Лупака, так и соседние государственные образования занимали земли за пределами своего политического центра, в результате чего поселения Лупака можно встретить на территории Пакаке, и наоборот. Эта система «непостоянного землевладения» не ограничивалась сложными политическими образованиями. В 1593 г. феодальные владения кураков и деревни камана имели небольшие участки на соседней территории. Бьио ли это своеобразной стратегией, призванной защитить их скудные урожаи от природных стихий вроде морозов, или то был способ гарантировать их взаимозависимость, чтобы предотвратить войны? Поскольку убедительного ответа нет, можно подумать над ним, используя экологические критерии.

Картина распределения земли напоминает архипелаг, т.е. ряд «островов», принадлежащих одной системе. Лупака показали, что в условиях окружающей среды Анд в целях обеспечения ресурсами для выживания, необходимо присутствие в различных экологических нишах. В Чукито «острова» продолжали зависеть от хозяев, которые правили ими с берегов озера, и эти связи продолжали поддерживаться даже во время колониального периода, когда поселенцы претендовали на свою принадлежность к этническим группам, оставшимся на Альтиплано.

Эта гипотеза согласуется с идеей вертикальности как ментальной картины взаимоотношений в мире Анд и поддерживает идею о том, что обитатели плато Кольяо поддерживали тесные связи с населением на побережьях Перу, Чили и с северо-западной частью Аргентины. Но какой бы обоснованной эта гипотеза ни казалась за пределами данного региона, сейчас она пересматривается. Судя по всему, в Северном Перу превосходство побережья («перевернутая вертикальность» или «горизонтальный архипелаг») распространилось на склоны Анд, где «феодальное образование» Квисманку, или Гусманго (Контумаса, Кахамарка), вынуждено было платить дань Чимору с «островами», которые когда-либо были обнаружены на восточных склонах горной гряды.

Провинция Чукито была организована вокруг семи первоначальных деревень (Чукито, Акора, Льяве, Жули, Помата, Юнгую, Сепита), разделенных, в соответствии с обычаем Анд, на две единицы (alasaa и maasaa), называемые на кечуа sayas (сайяс). Согласно данным кипу («узелкового письма» - средства для запоминания передаваемых сообщений), провинция включала 28 080 хозяйств, большая часть которых была разделена между двумя основными этническими группами - аймарами (15 788 хозяйств) и урусами (4129 хозяйств). Если предположить, что одно хозяйство включало пятерых человек, то здесь проживало примерно 100 тыс. аймаров и урусов.

Кто такие урусы? Словарь, составленный в 1612 г., определяет их как «индейский народ с низким интеллектом, который презирают все и который обычно занимается рыбной ловлей», однако документ Чукито изображает их совсем иначе и сообщает, что «эти люди не менее умны и способны, чем все остальные аймары, но их подчинили и подавили настолько, что не позволили им стать более благородными... Мелчор Аларкон (MelchorAlarcori) (королевский писец, обосновавшийся в этом регионе во время посещения) видел, что они очень хорошо работают. Их поля или поля их господ засеваются первыми в провинции, то же касается полей других индейцев, которые дают им листья коки, напитки или другие виды уплаты натурой... и он знает и видел, что... поля, которые они обрабатывают, лучше, чем у аймаров, и принесут больший урожай».

Существование подчиненных народов не является необычным в доевропейских условиях, но особенно примечательным следует считать их отнесение к конкретной этнической группе и особой отрасли деятельности («рыболовство»). Презрительное отношение к ним можно объяснить тем, что источник принадлежит аймарам.

Инки заставили урусов и аймаров перебраться в Арику и Атакаму. До сих пор ведутся споры о том, возникли ли эти группы на побережье Чили или познакомились с этой областью когда-то в прошлом. Один из рассказов, датированный 1581 г., упоминает о 400 урусах из Атакамы, которые «были не крещеными», не жили в сосредоточенном поселении и никому не платили дань, хотя и отдавали рыбу правителям Атакамы в знак подчинения им. «Они очень примитивны. Они никогда не сеют и не жнут и живут лишь за счет рыбы». С XVI в. урусы и еще две группы рыбацких сообществ - каманчака и проанче - стали известны под названием чангос, а их присутствие было обнаружено в Антофагасте (Чили) на более поздней стадии. Археологические находки в Арике и Атакаме говорят о том, что одежда чангос напоминала одежду аймаров. Наряду с подношениями и рыболовными принадлежностями были обнаружены остатки домашнего имущества и пищи.

Однако это была не единственная этническая группа на Альтиплано. В «Переписи одной тысячи богатейших индейцев в провинции Чукито» («Padron de los indios mas ricos de la Provincial рассказывается об охотниках чуки-лья, в отношении которых также высказываются презрительные замечания, подобные тем, что высказывались об урусах. О них говорили так: «...они охотники. Их немного, и они не знают ничего, кроме убийства диких животных и практики идолопоклонства. Они колдуны и, поскольку никогда не видят испанцев, предпочитают оставаться среди своих уакас (священных мест или предметов)». Из более позднего документа можно сделать вывод, что народ хатун-колья имел охотничьи угодья, зарезервированные для чукилья (согласно указаниям правителей государства инков Тауантинсуйу). Эти территории располагались на очень влажном субальпийском безлесном плоскогорье и в дождливой альпийской тундре, где чукилья ставили силки и рыбачили. Чукилья, должно быть, занимали высокогорную область вокруг центра Кольи. Каких-либо сведений об этом народе нет, но они, вероятно, жили достаточно благополучно в колониальный период. Их вождь, Гуарекальо, считался могущественным человеком в urinsaya Чукито.

В политическом отношении территория вокруг озера, видимо, была очень нестабильной. Летописи объясняют, что именно поэтому она была завоевана, а завоевание приписывают Инке Виракоче. Согласно более подробной версии, Кари, «царь» Чукито, и Сапана, правитель «Хатун-Кольи», оспаривали эту территорию. Их стычки чередовались с частыми вторжениями в долину Куско. Виракоча решил положить конец этой угрозе и, победив канчи и заключив договор с кана (обе эти этнические группы располагались вблизи долины Куско), он отправил посланников в Колья. Достигнув плато, инки обнаружили, что ситуация уже определилась: кари победили колья и заключили договор с Куско, символом которого стало закапывание сосуда, из которого наливался напиток для провозглашения тоста за новую дружбу. Местный летописец Хуан Санта Крус Пачакути записал гимн, отражающий этот союз:

Ты, правитель Куско,

И я, правитель Кольи,

Давай выпьем,

Давай поедим.

(И) давай решим, что ни один (из нас) не станет печалиться.

Я, приверженец серебра, ты, приверженец золота, ты, почитающий Виракочу, ты, поддерживающий мир, я, почитающий Солнце.

Несмотря на то, что в тексте гимна оба правителя наделены равным статусом, эту ситуацию не подтверждает отчет Гарсии Диес де Сан-Мигеля, на которого ссылались выше. Инки требовали большую дань от своих южных соседей: соль, картофель, кинуа и верблюдовых в качестве основных ресурсов; перья и красивую одежду как предметы роскоши; рабочую силу для изготовления повседневной одежды и обуви; квалифицированных специалистов для выделки тонких тканей и работы с перьями; митайос (сменных рабочих) для добычи минералов и строительстве зданий в Куско; митимаэс, win поселенцев, чтобы обживать отдаленные места; солдат для военных походов; жен для знатных инков и, наконец, людей для жертвоприношений. С другой стороны, подношения инков были более чем символическими: одеяла и рубашки из кумби (тонкая ткань) для кураков, а также поставки продуктов питания на праздники, установленные в Куско, столице государства инков Тауантинсуйу. Инки не могли бы повести себя более жестоко по отношению к земле, где родились их предки - первый инка Манко Капак («Великий») и его сестра-жена Мама Окльо.


Источник - История человечества. В 8 томах. Том 4. VII-XVI века. Под редакцией М. А. Аль-Бахита, Л. Базена и С. М. Сиссоко