Североамериканские арктические культуры

Том 4. VII-XVI века ::: История человечества. Америка ::: Жан Энье

Протяженность береговой линии арктической зоны Североамериканского материка - 77 тыс. км. Зона эта тянется от п-ова Аляска на западе до п-ова Лабрадор и о. Гренландия на востоке (карта 35). Она граничит с Беринговым морем, северной частью Тихого океана, Северным Ледовитым и Атлантическим океанами. В нее входят прилегающие к Северному Ледовитому океану безлесные пространства, прибрежные пастбища Алеутских о-вов и соседние с ними лесистые берега тихоокеанского побережья Аляски. Прибрежная зона - основное традиционное место постоянного проживания народностей Северной Америки, говорящих на эскимосско-алеутских языках, и сезонное место проживания нескольких групп северных народностей, говорящих на атапаскских и алгонкинских языках. Общая численность местного населения в период, предшествовавший их первым контактам с европейцами, - примерно 90 тыс. чел. Данный раздел посвящен в основном эскимосам и алеутам, проживающим на Алеутских о-вах, на восточном и западном побережьях Берингова моря, на о. Св. Лаврентия (юпики - Yu'pic) и в районе Берингова пролива (инупиаки -Inupiaq), и их истории в период с 700 г. по 1500 г., а также, безусловно, и в более ранние времена. Эти народности называют себя алеутами, юитами и инуитами.

Карта 35. Расположение племенных территорий в Арктике (Arctic, 1984, Smithsonian Handbook of North America)

Во всей прибрежной арктической зоне на протяжении года наблюдаются значительные колебания в распределении, разнообразии и плотности естественных ресурсов в зависимости от климата, географической долготы и широты местности, степени освещенности и рельефа береговой линии. Общая тенденция такова, что плотность и разнообразие ресурсов выше у западного побережья северной части Тихого океана и Берингова моря. Это особенно наглядно проявляется в районе Алеутских о-вов и о. Кадьяк, где незамерзающие акватории и морские восходящие системы (подъем глубинных вод на поверхность) создают благоприятные условия для обитания многочисленных видов морской фауны: рыбы, морских млекопитающих и птиц. Менее разнообразны и менее многочисленны морские ресурсы в районе Берингова пролива, куда мигрируют горбатые киты, различные виды тюленей и моржи. Еще беднее они в глубоких фьордах Западной Гренландии. Но хуже всего в этом смысле обстоят дела вдоль покрытой вечными льдами прибрежной полосы Северного Ледовитого океана, в частности центральных арктических районах Канады. Здесь и в некоторых других местах главным естественным ресурсом для человека являются сухопутные животные.

От наличия и разнообразия ресурсов в тех или иных регионах зависели состав и плотность населения, размер местной общины, ее мобильность, а также развитость социальных отношений и технической вооруженности. У наиболее оседлых народов, долгое время живших сообществами на Алеутских о-вах и о. Кадьяк, сложились элементы стратифицированного общества с признаками вождества. О богатстве и высоком положении членов знатных семей говорят, в частности, пышные, богатые захоронения. Молодежь и старики, мужчины и женщины из таких семей пользовались различными привилегиями как при жизни, так и после смерти. В восточной части Алеутских о-вов отдельные деревни объединялись в некое подобие политических союзов, внутри которых существовали главные поселения и главные вожди. Использование военной силы и социальная организация типа вождества появились и широко распространились здесь, очевидно, в поздний доисторический период (после 700 г.).

Иерархическое деревенское общество существовало на берегу Берингова пролива в самом крупном поселении китобоев, насчитывавшем свыше 300 чел. Некоторые деревни разрастались настолько, что преобразовывались в несколько меньших деревенских единиц, которые группировались вокруг старшины китобоев и каждая имела свою культовую постройку. Другие поселения исторически связанных групп были небольшими, с одним лишь китобойным старейшиной и членами его команды со своими семьями. Старшина должен был постоянно доказывать свою состоятельность вождя успешной охотой на китов. Технические и социальные аспекты китобойного промысла стали складываться в период между 700 и 1000 гг.

Не знавшие классовых отношений народности в районе Берингова моря и на западе Гренландии, рыболовы и охотники на морских млекопитающих, были относительно более мобильны. Их легкие поселения были малочисленны и не оставались подолгу на одном месте. Как исключение, народности в бассейнах рек Юкон и Кускоквим приобретали некоторую сезонную оседлость в связи с добычей идущего на нерест лосося, а в оставшееся время года совершали переходы к океану для охоты на тюленей. Но более типичной было морское рыболовство и охота в прибрежной тундре. Такие племена меняли стоянку 5-6 раз в году и изредка переносили место своей главной зимовки. Но по-настоящему кочевыми народами были жители центральных арктических районов Канады, жившие малыми, нестабильными группами по 25-50 чел. Такое непостоянство места обитания и состава было типичным для этих народностей, которые занимались рыболовством, охотились на суше и добывали тюленей.

Несмотря на языковые и культурные различия между алеутами, юитами и инуитами как в прошлом, так и ныне, все они, тем не менее, имеют общее азиатское происхождение. Около 18-16 тыс. лет тому назад, в период последнего материкового оледенения уровень Мирового океана понизился примерно на 100 м. Восточная Сибирь и большая часть Аляски составляли тогда единый материк, называемый Берингией. Огромные пространства представляли собой безводную тундру-степь. Надвинувшиеся ледники перекрыли доступ к юго-западному побережью Аляски, к восточным районам Канады и к Гренландии примерно до 8000 г. до н.э. Побережье Северного Ледовитого океана было в те времена необитаемым. У южного побережья Берингова моря водились млекопитающие, различные виды рыб, птицы и некоторые беспозвоночные. Когда началось потепление, лед стал таять, уровень Мирового океана повысился и вода разделила континент на азиатскую и американскую части. Береговая линия эпохи голоцена сильно изменилась в результате поднятия земной коры, тектонической активности и процессов эрозии. В эпоху позднего плейстоцена и голоцена протяженность береговой линии Берингова моря значительно увеличилась и она стала более вогнутой.

Большинство археологов сходятся во мнении, что предки нынешних алеутов, юитов и инуитов в период от 18 до 10 тыс. лет тому назад начали постепенно продвигаться из Азии вдоль океанского побережья на юго-восток в направлении Аляски. Их переселение заняло, без сомнения, несколько тысячелетий, пока эти люди привыкали к более теплому климату, открытой воде, отсутствию льда в зимнее время года, большему разнообразию морских ресурсов. Опыт не прошел для них даром, ибо самое раннее найденное нами субарктическое алеутское поселение на о. Анангула неподалеку от о. Умнак в восточной части Алеутской гряды существовало уже более 9-8,5 тыс. лет тому назад.

Это самое древнее из найденных поселений располагалось на крутом берегу у океана. Прямо под ним располагались охотничьи угодья, где его древние обитатели добывали морского зверя и ловили рыбу. Здесь же рядом находятся сезонные гнездовья морских птиц. Само поселение состояло из нескольких полуподземных строений размером 3x5 м, некоторые с небольшим, выложенным из камня домашним очагом, внутри которого сохранились остатки жира. Общее расположение поселения, его архитектура, восстановленная картина быта морских охотников и даже использование внутреннего пространства жилища - все это прослеживается и в более поздних поселениях в восточной части алеутского архипелага, построенных 4 тыс. лет тому назад в местонахождении Чалука на о. Умнак, а также в других археологических местонахождениях. Таким образом, мы имеем достаточно полную картину жизни и деревенского быта алеутов на протяжении тысячелетий.

Незадолго до первых контактов русских первопроходцев с местным населением в 1759 г., здесь уже появились общества типа вождеств с иерархической структурой. В восточных регионах такие сообщества насчитывали 100 и более человек, которые проживали вместе в одном или нескольких полуподземных домах длиной 25-50 м и шириной 5-10 м. Общество делилось на знать, простолюдинов и рабов. Последние, как правило - пленные алеуты и юиты. Представитель знатного рода мог по своему усмотрению казнить или миловать раба.

Знатный предводитель и его семья жили богато, но на общих основаниях участвовали в повседневных работах общины. Сюда входили рыбная ловля в открытом море, охота на птиц, охота на морского зверя, осуществлявшаяся с каяков и с берега, собирание птичьих яиц из гнезд, промысел лосося пиками, на крючок, на силок и, возможно, сетями, а также собирание растений и беспозвоночных животных, выброшенных на берег. Такое разнообразие видов деятельности (за исключением морской охоты, считавшейся привилегией мужчин), доступных всем членам общины, развитая технология и организация хозяйственной деятельности, наряду с богатством и разнообразием естественных ресурсов Алеутских о-вов, позволяли обеспечивать всем необходимым большое число жителей с их сложной системой социальной организации.

В повседневной жизни простые и знатные алеуты различались между собой по одежде и ее отделке, которая строго соответствовала месту и роли человека в обществе. Умерших богатых людей всех возрастов ожидали пышные похороны, требовавшие много времени и усилий на подготовку и одевание усопшего. Мумии алеутов с тщательно удаленными внутренностями хорошо известны с начала XVIII в., а пещеры для захоронения мумий существовали задолго до этого времени. С поздних доисторических времен существовали и другие способы погребения умерших, также требовавшие значительных затрат труда. Один из них предусматривал захоронение в могиле на высоком холме. Тщательно подготовленное и красиво убранное тело помещали в могилу и насыпали высокий холм земли, на который сверху укладывали валуны, принесенные с берега океана.

Сравнительно недавно начаты археологические исследования, способные пролить свет на процессы зарождения социального расслоения общества, появление вождеств и организацию быта всей общины под единой крышей. Исследования, проведенные на о-вах Уналашка и Умнак, свидетельствуют о появлении между 700 и 1500 гг. относительно новой тенденции к дифференциации в устройстве жилищ. В поселениях, относящихся к этому периоду, появились различные типы домов: множество небольших овальных построек, рассчитанных на одну семью, несколько больших, многосемейных домов и жилища для богатых. Некоторые из этих домов имеют в плане сложную форму: прямоугольное основное помещение длиной около 15 м с овальными пристройками диаметром до 5 м в каждом углу. Можно представить, как эти помещения могли быть расширены за счет пристроек вдоль боковых стен, чтобы расселить дополнительные семьи под одной крышей. Пространство внутри такого жилища распределялось между членами общины в соответствии с положением в племенной иерархии: вождь располагался в восточной части, а далее в нисходящем порядке размещались остальные - чем ниже положение, тем ближе к западной стене здания.

Юго-западная арктическая прибрежная зона стоит особняком по отношению ко всему региону, потому что приморская цивилизация сложилась здесь раньше, чем в остальных частях региона, здесь наиболее ярко выражена преемственность жизни древних людей, и здесь обнаружена самая развитая социальная организация общества. Период 700-1500 гг. был заключительным этапом развития иерархической структуры вождеств в обитаемых частях островной гряды.

В примыкающей северной части Тихого океана, в районе о. Кадьяк существовала параллельная, менее развитая цивилизация. Здесь также найдены следы адаптации к приморским условиям, а самое древнее из найденных на сегодняшний день местонахождение имеет возраст более 6 тыс. лет. Имеются данные, свидетельствующие о том, что материальная культура постепенно развивалась и усложнялась, достигнув наивысшего развития, в том числе и в аспектах погребальных церемоний, после 700 г. К моменту первых контактов с русскими путешественниками в середине XVIII в. здесь уже развилась система власти типа вождества. Имеются свидетельства того, что в период 700-1500 гг. происходил рост численности населения, усиливалось соперничество и стали появляться новые формы социальных отношений.

Что же касается районов Берингова моря и Берингова пролива, а также побережья Северного Ледовитого океана, то здесь период 700-1500 гг. можно считать временем кардинальных перемен и этногенеза многих обществ. Языковые различия народностей инупиаки (Inupiaq) и юпики (Yu'pic), проживавших на берегах Берингова моря, напрямую связаны с длительностью их пребывания в этом районе и степенью развития у них промысловой культуры, что подтверждают и археологические находки, сделанные в этом районе. Меньшее разнообразие и богатство языков народностей инупиак свидетельствуют об их сравнительно недавнем появлении в этих краях, что подтверждают археологические находки вдоль всего арктического побережья.

Археологи обычно считают, что зарождение цивилизации в Беринговом море шло лишь в направлении с юга на север. Но вполне возможно, что древнейшие люди, населявшие эти берега, первоначально проживали на освободившемся от воды побережье Берингии, которое в эпоху голоцена отступило на восток. Люди просто перемещались вместе с перемещением береговой линии. Когда уровень Мирового океана установился, протяженность побережья Берингова моря увеличилась, предоставив людям новое жизненное пространство. Судя по некоторым общим чертам быта, имели место активные контакты жителей южных районов бассейна Берингова моря и представителей народностей северной части Тихого океана. В то же время жители северных районов активно общались со своими ближайшими соседями, жившими на противоположном берегу Берингова пролива.

В этот исторический период проживавшие в районе Берингова моря охотники и рыболовы проявляли широкое разнообразие форм адаптации к жизни в местных условиях в зависимости от того, какими естественными ресурсами они располагали. В южной части побережья Берингова моря, где в изобилии водились морские млекопитающие, а в реках нерестились лососи, промысел этих двух видов составлял основу деятельности человека. Сообщества, проживавшие в постоянных жилищах по берегам рек на Аляске, появились по крайней мере уже 3 тыс. лет тому назад. При раскопках одного из таких поселений найдены постройки длиной около 4 м, немного углубленные в почву. Вход в дом закрывался шкурами морских животных, внутри имелся очаг, на полу обнаружены обгорелые кости лосося. Вся эта обстановка свидетельствовала о сезонных вылазках жителей поселения к океану для добычи морского зверя и рыбы. Часто существенным подспорьем для этих людей была охота на северного оленя карибу. Обнаружены и достаточно древние орудия охоты на тюленей, наличие которых доказывает существование довольно развитых мореходных средств.

Археологические исследования периода после 700 г. фиксируют в качестве основного занятия местного населения оседлую охоту и рыболовство. На протяжении тысячелетий реки Юкон и Кускоквим с проходными лососями обеспечивали безбедное существование многочисленных оседлых общин потомственных рыболовов, численностью от 50 до 100 человек. Преемственность их образа жизни и традиций материальной культуры прослеживается от начала исторического периода. В частности, в культурном слое 2000-летней давности в дельте Юкона под толстым слоем ила найдены хорошо сохранившиеся культовые предметы. Культурные традиции местных эскимосов (юпиков) представлены, например, деревянными масками, свидетельствующими об их богатой церемониальной практике. Традиции, переходящие из поколения в поколение, способствовали формированию в период 700-1500 гг. исторических общностей северных народов. Постепенно поселения перемещались вверх по реке. К такому переселению местное население вынуждал приход в эти места жителей более северных районов, а вместе с переселенцами широкое распространение получали и новые технические достижения. Естественно, что при такой ситуации границы расселения местных народностей и принадлежность к той или иной группе носили в тот период весьма условный характер.

Побережье Аляски в Беринговом проливе, включая п-ов Сьюард и северо-запад Аляски, предоставляло местным жителям широкий выбор естественных ресурсов. В основных местах проживания, таких как Пойнт-Хоп, скорее всего, водилось немало морских млекопитающих и северных оленей. На севере п-ова Сьюард в недавние времена стада северного оленя карибу и тюлени у побережья составляли основные природные ресурсы. Население южных районов полуострова добывало себе пропитание преимущественно морской охотой и рыбной ловлей. С давних времен эти люди обменивали излишки добычи на другие необходимые продукты и изделия во время летних ярмарок. Иногда местные народности объединялись, чтобы противостоять пришельцам из Сибири. Имеются все основания полагать, что уже в доисторический период каждому из этих народов была присуща культурная самобытность.

Возраст археологических находок в местах стоянок древних жителей прибрежных районов северной части Берингова моря составляет по меньшей мере 4 тыс. лет. На мысе Крузенштерна на стоянках охотников за тюленями найдены следы материальной культуры, относящейся к тому же периоду и распространившейся по всему восточному арктическому побережью. Так, у жителей Аляски и у восточных народов существовала схожая культура, сосредоточенная в основном на охоте на тундровых и прибрежных животных, главным образом - на тюленей и северных оленей. Вместе с тем ловля лосося незнакома жителям крайнего севера, так как большая часть северных территорий лежит вне зоны проходов этой рыбы. Технология изготовления каменных орудий жителями северных районов Берингова моря и арктического побережья была унаследована еще от сибирских охотников эпохи неолита.

Самые первые северные охотники могли быть родом с северо-восточного побережья азиатского континента. В дальнейшем к ним, возможно, присоединились жители Аляски, перенявшие их образ жизни, или это могли быть представители более древнего народа, жившего у северного побережья Берингова моря, которые получили секрет изготовления каменных орудий охоты от своих сибирских собратьев. Ясно одно – они первыми открыли охоту в открытых прибрежных пространствах Северного Ледовитого океана, и их расселение в этих местах было стремительным. Возможно, поначалу местный животный мир был слишком доверчив к новому виду хищников. История этих народов после их прихода на американский континент лучше известна жителям восточных районов Арктики, чем обитателям Аляски. Тем не менее археологи предполагают, что племена, жившие позднее в районе залива Нортон и группы народа ипиутак (Ipiutak), жившие вдоль северного побережья Берингова моря и Берингова пролива со стороны Аляски, имели контакты с этими первопроходцами, но, возможно, избегали соперничества с ними за контроль над лучшими участками побережья. Культура ипиутак датируется 400/500 -1200 гг. н.э. Многочисленные ее образцы относятся к более поздним временам и найдены в отдаленных северных районах.

Система хозяйствования племен ипиутак и с залива Нортон основывалась везде, где это было возможно, на прибрежной охоте. В районе Берингова пролива главными видами добычи были тюлень, морж и северный олень. В периоды потепления климата лосось поднимался до широты г. Ном на юге п-ова Сьюард и также становился желанной добычей. Обычно общины ипиутак были небольшими, и группы меняли места стоянок несколько раз в году. Их техническая оснащенность была вполне достаточной для жизни в условиях севера, но не могла сравниться с достижениями культур народов с другой стороны Берингова пролива, которые начали проникать на территории к северу от залива Нортон и на территории племен ипиутак после 500 г. Эти чужаки охотились коллективно с умиаков - открытых больших лодок, используя съемные гарпуны и поплавки, удерживавшие загарпуненного зверя у поверхности воды; у них были собачьи упряжки и хитроумные приспособления для лова тюленей у лунок.

Только в районах, исключительно богатых природными ресурсами, жители севера Аляски могли позволить себе перейти на максимально возможный оседлый образ жизни, обрести материальное благополучие и спокойную жизнь благодаря своим техническим достижениям и социальной организации. Мыс Пойнт-Хоп был как раз таким местом: тюлени, моржи, небольшие киты и олени водились здесь в изобилии круглый год. Всех этих животных жители стабильно добывали с помощью набора охотничьих приспособлений, которые, по мнению ученых, существовали у северных народов уже более 4 тыс. лет тому назад и сохранялись на протяжении тысячелетий.

Начиная с 400-500 гг., на протяжении нескольких веков район мыса Пойнт-Хоп был местом проживания особенно благополучной общины ипиутак. Район известен своим поселком из нескольких сотен бревенчатых домов, а также примечательным кладбищем. Индивидуальные захоронения, вероятно, предназначались для шаманов. Многие надгробия украшены изделиями из оленьих рогов и предметами с великолепно выполненной резьбой по кости. На некоторых надгробиях из бревен имеются маски, собранные из кусочков кости с кружками из моржового клыка в глазницах. Дома в поселке были четырехугольные, основательные, с большим очагом в центре дома, вокруг которого устанавливались низкие скамьи. В нескольких домах при входе имелись закрытые кладовые для хранения мяса. Дома немного отличались по размерам и богатству отделки, но эти различия зависели лишь от мастерства их владельцев, и в любом случае они слишком незначительны, чтобы говорить о наличии в общине социального расслоения или иерархических отношений, свойственных, например, жителям Алеутских о-вов и о. Кадьяк. Некоторые различия в количестве и составе домашней утвари зависели от того, кто проживал в доме, например, совсем малый (2 х 2 кв. м) дом явно принадлежал холостяку, а просторный (5x5 кв. м} дом — многодетной семье, так как в нем найдено большое количество игрушек и миниатюрных предметов. В целом поселение было, как представляется, постоянным, благополучным и безопасным, особенно по суровым арктическим меркам.

Поселение в Пойнт-Хопе, к сожалению, прекратило свое существование, хотя опыт адаптационной стратегии его жителей, безусловно, является ценным вкладом в общий опыт народов северной части Берингова моря. И, как упоминалось выше, народы, обитавшие к югу от п-ова Сьюард, также длительное время оседло проживали на своих землях, о чем свидетельствуют многочисленные археологические находки. Приблизительно с 1000 г. в эти регионы Аляски началось проникновение культурных новшеств на побережье Берингова моря, в которых проявлялись адаптационные стратегии, из прибрежных районов Сибири и с о. Св. Лаврентия. Кроме того, по данным лингвистических исследований, около 1500 г. произошло массовое расселение групп, говоривших на языках ипиутак, в северном прибрежном регионе Берингова моря.

Коренное население прибрежных районов арктического побережья и прилегающей к нему тундры пришло сюда с запада около 4000 лет тому назад. Образ жизни этих древних людей, живших за Полярным кругом, во многом сходен с образом жизни современных эскимосов (инуитов). Однако многие виды охотничьей оснастки и способы охоты на открытой воде с каяков и умиаков, охоты на тюленей, использования ездовых собак были им либо вовсе незнакомы, либо были примитивными. Археологические находки, среди которых имеются предметы охотничьих орудий из кости, а также остатки пищи, свидетельствуют о том, что древние люди занимались главным образом охотой в прибрежной тундре и рыболовством. И если останки некоторых видов тюленей и моржей присутствуют в культурном слое довольно часто, то останки мигрирующих гренландских тюленей и крупных китов встречаются здесь очень редко. Отмечены здесь следы охоты на мускусного быка (овцебыка), карибу, белого медведя, зайца, лису, птиц, а также рыбной ловли. Способы обработки камня этими людьми, как уже отмечалось, соответствуют сибирским неолитическим традициям. Какая бы ни была природа этих связей, образ жизни древних народов Арктики, предшественников культуры дорсет, очень похож на быт более поздних юитов и инуитов. Их адаптация позволила им первыми освоить арктический север. Особенно много следов их пребывания найдено на базовой для них территории вокруг бассейна Фокс и Гудзонова пролива, а в периоды потепления климата они поднимались в высокие арктические широты вплоть до 75-й параллели.

Первоначальное продвижение людей в прибрежные арктические районы более 4 тыс. лет тому назад совпало с окончанием периода потепления. Они достигли крупных островов Канадского арктического архипелага в высоких арктических широтах и Гренландии. Большинство этих людей покинуло северные побережья с наступлением очередного похолодания приблизительно 3,5 тыс. лет назад и, обосновавшись на материке примерно в то же время, продолжали продвигаться к югу. Временами холод вынуждал многие группы уходить южнее вдоль побережья п-ова Лабрадор, и они вытесняли с этих земель прибрежных древних индейцев, приходивших на побережье для сезонной охоты. Эти первые колонисты оставались на арктических берегах приблизительно до 1000 г., до времени, когда в эти районы началось вторжение племен туле (инуитов).

Представители позднего периода культуры дорсет (500-1000 гг.) и заключительного периода культуры дорсет (1000-1500 гг.) унаследовали от первопроходцев культуру и способы выживания в условиях Арктики. С наступлением первого же потепления климата за целое тысячелетие племена поздней дорсет направились в высокие арктические широты. Среди археологических находок встречаются художественные изделия, преимущественно культового значения. Все они небольшого размера, но представляют собой образцы великолепной резьбы по кости и дереву. Большинство построек являлись простыми укрытиями от ветра или небольшими шалашами для одной семьи, но в позднем дорсете обнаружены длинные каменные строения в виде высоких каменных стен без крыш шириной 5-7 м и длиной около 14 м; одно такое строение имело в длину 32 м. Внутри не сохранилось почти никаких следов жизнедеятельности, из чего был сделан вывод, что это были ритуальные постройки, где люди собирались в сухое, бесснежное время года. С приходом в эти места после 1000 г. инуитов культуры туле население поздней культуры дорсет стало сокращаться, и следы этой самобытной культуры также постепенно исчезают. Поселения этих народностей стали встречаться крайне редко, а сами они либо вымерли, либо растворились в среде туле.

Исчезновение культуры дорсет связано с особенностями хозяйствования и социальной организации общества. Успешно развиваясь на протяжении 3 тыс. лет, они тем не менее не смогли выдержать конкуренции с более высокой культурой туле. Люди культуры дорсет охотились в непосредственной близости от своих поселений, на расстоянии однодневного пешего перехода. Тюленя они промышляли i ie в открытом море, а в узких протоках. Животных они добывали там, где их было больше всего, сбор птичьих яиц на птичьих базарах они предпочитали более трудной охоте на перелетную пернатую дичь. Их охотничьи орудия оставались примитивными. Согласованность действий всех участников охоты была решающим фактором успеха всего племени, и несколько неудачных попыток в течение сезона могли серьезно ослабить группу. Было сделано предположение, что племена дорсет не смогли выжить в условиях, когда им пришлось делить охотничьи угодья с группами туле, которые передвигались на большие расстояния на своих лодках-умиаках и собачьих упряжках, имели более специализированное охотничье снаряжение и были мастерами коллективной охоты.

История сибирских племен юитов (говоривших на сиреникских - центральносибирских и науканских языках юпиков) прослеживается на 2 тыс. лет назад. Их исторические корни уходят в охотничьи культуры, развившиеся на островах Пунук, Диомида, Св. Лаврентия и на побережье Чукотки. Они известны как древние культуры Берингова моря оквик (0-700 гг.) и пунук (700-1500 гг.). Пунукская культура или ее материковый американский вариант культура бирнирк внесла большой вклад в формирование культуры туле около 1000 лет тому назад, от которой берут начало инуиты (современные эскимосы). Традиции культуры, лежащие в основе северной прибрежной цивилизации оквик побережья Берингова моря, только еще предстоит изучить.

Пунукская культура эскимосов на островах и побережье Берингова моря, возникшая около 700 г., выделяется большим количеством дошедших до нас декорированных предметов, инструментов, полированных наконечников для метательных орудий, ножей и улусов (женских ножей), грубых гончарных изделий и широкого набора изделий из кости и моржового клыка - наконечников для гарпунов и копий. В ранний период пунукской культуры ее представители активно использовали технические новинки для весенне-летней охоты с каяков на открытой воде; в частности, применялись съемные гарпуны, а также поплавки из кожи морских животных. Имелись и особые приспособления для зимней охоты на тюленей в ледяных лунках. В ходу были и собачьи упряжки. Снаряжение местных шаманов было общепринятым. Стремление добывать главным образом крупных морских животных привело к существенным социальным переменам. Владелец, он же старшина команды китобойной лодки (умялик), постепенно стал приобретать более высокий социальный статус в своем сообществе, которое теперь организовывалось вокруг него, членов его команды и их семей, а мужчины собирались в отдельно построенном доме для работы и совершения обрядов. Число поселений возросло, они стали крупнее, а жилища, строившиеся из китовых костей, стали более просторными. Рост численности населения привел в свою очередь к расширению контактов между поселениями и к увеличению числа конфликтов между ними. Характерными археологическими находками этого периода являются доспехи из костяных пластин, новые копья, усиленный лук, защитные нарукавники.

К 500 г. возросшая конкуренция между племенами в северных прибрежных регионах вынуждала некоторые из них уходить все дальше вглубь американского континента. Следы культуры бирнирк присутствуют в основных поселениях охотников на морских животных в районе Берингова пролива, включая поселение Пойнт-Хоп. В некоторых из этих поселений найдены следы китобойного промысла, в других - свидетельства охоты на тюленя на льду и на открытой воде. Дома культуры бирнирк у мыса Барроу с длинным тунельным входом имеют размеры 2,5x3 м. В глубине дома располагался спальный настил. Источником тепла и света были лампы. Количество жителей в поселениях, вероятно, было небольшим. У мыса Крузенштерна такое сообщество вообще состояло из двух небольших домов. Здесь охотились на тюленей и карибу. Способы обработки найденных орудий охоты из камня свидетельствуют о контактах местных жителей с носителями культуры ипиутак.

Вновь прибывшие группы культуры биркук оказались удачливыми. Например, они имели преимущества по сравнению с местными группами охотников и рыболовов, жившими на побережье залива Нортон, в частности, на территории у г. Ном. Пришельцы умели охотиться на тюленей в течение всего года, тогда как местное население зависело от сокращения улова рыбы в зимнее время и от наличия стад карибу.

Представители культуры пунук (бирнирк) сыграли важную роль в появлении культуры туле на американском континенте около 900 г. В течение одного-двух столетий племена туле широко расселились в восточном направлении. Развитие и адаптация их культуры и ее распространение определялись двумя или тремя взаимосвязанными факторами. Один из них - следование опыту пунуков в изготовлении орудий охоты и социальной организации, что позволило им вести коллективную охоту на крупного морского зверя и на китов с умиаков. Второй фактор - потепление климата в Арктике в период 900-1350 гг., которое способствовало освобождению ото льда обширных пространств в арктических морях и привлекло сюда большое количество китов и других крупных морских млекопитающих, сделав эти регионы привлекательными и для племен северных приморских охотников. Третий фактор - перенаселение северо-восточных районов Сибири из-за притока туда больших масс людей. По мнению археологов группы пунукской культуры двигались в восточном направлении именно из-за перенаселенности, к тому же расширялась приемлемая для них среда обитания по мере потепления климата. Пунукские группы принесли с собой на Аляску способы охоты на китов и весь связанный с этим уклад жизни. Одна из интерпретаций имеющихся на сегодня археологических исследований сводится к тому, что возникновение народности туле стало результатом тесного социального взаимодействия пунуков и бирнирков.

В тех местах на Аляске и в районе Берингова пролива - у Пойнт-Хоп, на мысе Барроу и на мысе Принца Уэльского, где туле собственно и сформировались как самостоятельная народность, они сохраняли и расширяли свои китобойные сообщества. Огромные расстояния, разделявшие наиболее крупные китобойные поселения, не были помехой для общения - туле преодолевали их на лодках и собачьих упряжках. Летние ярмарки также способствовали развитию регулярных контактов между общинами. В этом общении участвовали также группы с п-ова Сьюарда и северного склона хребта Брукса. Но здесь и на мысе Крузенштерна крупные поселения китобоев постепенно уступили место малонаселенным деревушкам из домиков в одну комнату. Испытывая недостаток такого жизненно важного пищевого продукта, как китовое мясо, люди здесь вынуждены были перейти в основном к рыболовству, и местным охотникам приходилось много передвигаться в поисках добычи.

Группы туле научились перемещать между поселками свои многочисленные орудия охоты и различные приспособления к ним, а также тяжелое охотничье и домашнее снаряжение. Большое разнообразие имевшихся в их распоряжении орудий позволяло охотиться в любых условиях, - будь то на льду моря или на открытой воде, - на птиц, тюленей и китов. Просторные, добротные дома с поднятыми над полом спальными настилами и тамбурами, защищавшими от проникновения внутрь холодного воздуха, позволяли жить в тепле. Помимо снаряжения облегчала суровые условия жизни эскимосов туле более совершенная социальная организация их общества. Китобойные команды и их предводители составляли прочную общность людей, проживавших совместно под единым началом, с четкой организацией труда, жестким распределением обязанностей и всеми необходимыми средствами для достижения общей цели.

Всего за несколько столетий племена туле достигли Гренландии. Наиболее вероятный маршрут их продвижения, учитывая расположение сохранившихся древних поселений туле, пролегал вдоль побережья материка к югу от о. Виктория, далее к северо-востоку от него по южному краю о. Девон, затем по восточному побережью о. Элсмир к северной части Гренландии. Некоторые из племен туле, зашедшие в высокие арктические широты, повернули затем на юг. Пока неизвестно, заходили ли в арктические районы более ранние племена туле, двигавшиеся на восток

В 1100-1300 гг. племена эскимосов туле проникли практически во все арктические регионы за исключением п-ова Лабрадор, современной провинции Квебек и островов на крайнем северо-западе. Среди найденных древних поселений были такие, где стояли долговременные зимние дома (большие полуподземные строения из камня, дерна и костей китов). Внутреннее пространство имело сложную планировку, здесь были кладовые для мяса, высокие настилы, под которыми размещали домашний скарб, и подстилки из китового уса для дополнительной теплоизоляции. Летом эскимосы туле жили под навесами на открытом воздухе. Количество стоянок в высоких Арктических широтах росло по мере того, как люди шли дальше на север в Гренландию, а затем поворачивали на юг по ее восточному побережью. Но наиболее заметный рост численности населения был на юге: исследователи связывают его благоприятными климатическими условиями, вливанием в этот людской поток местного населения поздней культуры дорсет, а также прибытием все новых волн переселенцев с запада.

В течение всего периода потепления с 900 по 1350 г, туле, судя по всему, выходили на китовый промысел при первой же возможности. Экипировка для такой охоты включала в себя все необходимые орудия, большую лодку (умиак) и слаженную команду (из гарпунщика, рулевого и нескольких гребцов). Однако не каждая община китобоев могла рассчитывать на добычу большого кита в каждый охотничий сезон. В восточных арктических районах основной добычей охотничьих сообществ были тюлени, северные олени и моржи. Для Туле служили добычей и зайцы, птицы, овцебыки (если они водились), а также птичьи яйца и моллюски. При этом они использовали широкий набор специальных охотничьих орудий и приспособлений. Археологи нашли и свидетельства охоты во льдах, сквозь лунки и с плавучих льдин, а также использования народностями туле для охоты легких лодок-каяков. Присутствие среди находок на Баффиновой Земле и в Гренландии металлических изделий и предметов европейского происхождения свидетельствует о ранних контактах народностей туле со скандинавами в гораздо более северных широтах, чем об этом говорят сами скандинавские источники.

Культура туле стала меняться после 1250 г. Произошло массовое перемещение этих племен к югу, и, соответственно, расширились возможности адаптации к среде обитания. В 1350-1500 гг. и позднее представители культуры туле, приспосабливаясь к изменяющемуся составу естественных ресурсов, стали больше охотиться на моржа, северного оленя, нарвала (единорога) и овцебыка. Это изменение и дифференциация культуры туле было связано с климатическими изменениями, выразившимися в общем похолодании, приведшем к более холодному летнему периоду, и в росте ледниковых образований на островах Баффинова Земля и Гренландия. В отдельных районах севера дрейфующие паковые льды летом могли заполнять столь обширные пространства, что морская охота становилась невозможной. Ближе к югу тонкие прибрежные льды стали таять значительно позднее и долго не позволяли спускать на воду тяжелые китобойные умиаки, сокращая таким образом сезон морской охоты. Огромные поля дрейфующих льдов во всех арктических морях значительно сократили ареал распространения китов. Данные археологов подтверждают это резкое сокращение добычи китов после 1400 г. К 1600 г. народности культуры туле уже хорошо приспособились к особенностям местных экологических условий и разделились на устойчивые группы, которые были известны уже первым исследователям.


Источник - История человечества. В 8 томах. Том 4. VII-XVI века. Под редакцией М. А. Аль-Бахита, Л. Базена и С. М. Сиссоко