По следу индейцев

Милослав Стингл ::: В горы к индейцам Кубы

Так в Мадруге мы нашли впервые живых, современных ин­дейцев Кубы. Юкатеки. конечно, не являются коренными, «автохтонными» индейцами Кубы. Те, по доныне широко распрост­раненным представлениям, вымерли уже задолго до наших дней. Но действительно ли это так? Действительно уже не живет в 1962 году (когда я на Кубу приехал в первый раз и главным образом для того, чтобы ответить именно на этот вопрос) в ди­ких восточных горах ни одного потомка подлинных предколумбовских таинов и сибонеев?

Я верю, что живут. И хотел бы туда поэтому отправиться. Однако тучи войны, которые тогда во время карибского кризиса собирались над островом бородачей, естественно, воспрепятство­вали мне осуществить это намерение.

Через неполных два года я вернулся на Кубу с той же целью. Вскоре после моего второго приезда в Гавану при поддержке Кубинской академии наук и Гаванского университета отправи­лась в горы восточной Кубы небольшая экспедиция. В дальней­шем я вернулся в восточные горы со следующей экспедицией снова, на сей раз в обществе чехословацких кинематографи­стов.

Если, следовательно, на Кубе еще сохранились индейцы, то мы должны искать их только в области, удовлетворяющей не­скольким основным предпосылкам: она должна быть очень труд­нодоступна, должна была бы этим индейцам предоставить по возможности полную изоляцию и при том это должна быть об­ласть, археологический материал из которой доказывал бы, что там в предколумбовский период жили многочисленные индей­ские группы.

Искали мы и сведения об индейцах жимарронах, которые после конкисты ушли от смерти или пожизненного рабства в ку­бинские горы. И наконец, искали мы на Кубе такую область, которую современные исследователи не знали бы слишком хо­рошо.

Всем этим требованиям удовлетворяла на Кубе одна-единственная, хотя и обширная область — гористая внутриостровная часть восточной половины провинции Ориенте.

Именно туда направились наши экспедиции. Надо заметить, что тогда в научных кругах за рубежом полагали, что вопросом существования потомков предколумбовских индейцев на Кубе за последние пятьдесят — сто лет вообще ни один исследователь не занимался. Непосредственно же на Кубе было распростране­но мнение, что местные индейцы уже давно вымерли и что, сле­довательно, нет смысла их искать.

Этот взгляд более или менее разделялся и в специальных трудах. Даже и самый известный, самый обширный американистский труд в мире — «Handbook of South American Indians» («Справочник по южноамериканским индейцам» (англ.).— Прим. перев.), который повествует об индейцах Антильских островов и конти­нентальной Южной Америки, из 5000 (!) страниц текста посвя­щает индейцам послеколумбовского периода всего-навсего четверть страницы! В XIX веке, согласно этому справочнику, индейцы еще жили в нескольких местах Кубы. При этом послед­нее сообщение о кубинских индейцах в этом справочнике отно­сится и 1900 году.

В провинции Ориенте я был пять раз. Во время первой поезд­ки я посетил одно из мест, о котором амернканистскнн справоч­ник говорит, что здесь еще во второй половине XIX века жили кубинские индейцы. Это место называется Эль Каней. Ныне Эль Каней является важнейшим центром выращивания тропических фруктов, главным образом ананасов.

Но об индейцах во всем ароматном Эль Каней и его окрест­ностях ни слуху ни духу.

Весь этот маленький раздельчик, который относится и послеколумбовским индейцам Кубы, опирается на сообщение доктора Стюарта Кьюлена — сотрудника «Музея наук и искусств шта­та Пенсильвания» в Филадельфии. В журнале музея доктор Кьюлен рассказывает о разных индейских группах, которые он посетил в основном именно в Канее, Гораздо важнее для меня, однако, показалась другая часть сообщения Кьюлена, в которой путешественник вспоминает о своем посещении города Баракоа. Местные сливки общества пригласили его на кофе в свой клуб. Кьюлен наверняка скучал, но не долго. Когда президент клуба «Унион» выяснил, какие специфические интересы имеет этот странный американец, он начал ему рассказывать. А теперь уже предоставим слово самому Кьюлену: «В Дос Брасос, примерно в 60 милях от Баракоа, живет 100 семей индейцев, которые но­сят фамилии Рохас и Рамирес и которыми правит вождь по имени Анкита. Он (господин Канья, президент клуба «Унион») узнал о них, когда курсировал во время минувшей войны по внутренним районам острова. Вождь индейцев подарил ему ка­менный топор. Эти индейцы говорят на старом испанском, одна­ко очень плохо. Женятся исключительно между собой...»

Сведения президента клуба Стюарт Кьюлен проверить не мог. Во внутреннюю часть самой восточной области Кубы иност­ранец тогда не проник бы. Для нас, однако, сообщение Кьюлена было неоценимо. Данные звучали точно: в шестидесяти милях — это означает в шестидесяти милях и западу от Баракоа (к восто­ку, северу и югу от Баракоа расположено море) — жило 70 лет назад 100 семей индейцев, которые — и это было очень важно — женятся только между собой. Семьдесят лет — время неболь­шое, и мы имели право надеяться, что найдем здесь не только индейских мулатов, но и чистокровных индейцев!

Из более поздних сообщений об индейцах восточнокубинских гор самым интересным является рассказ тогдашнего президента Кубинской академии наук доктора Антонио Нуньеса Хименеса. Еще почти мальчиком он предпринял экспедицию в восточные горы, целью которой было найти истоки реки Тоа. Когда мы го­товились и поездке в провинцию Ориенте, то, естественно, изу­чали все немногочисленные описания внутренней части этой самой восточной части Кубы. Так попало нам в руки и почти неизвестное сообщение об экспедиции на реку Тоа, помещенное в окружной газете, выходившей в городке Мансанилья. Похоже, что после многих лет я был первым, кто в Национальной библио­теке имени Хосе Марти в Гаване заказал уже порядочно про­пыленный годовой комплект этого издания за 1948 год, Я выпи­сывал из него географические сведения, которые могли бы при случае пригодиться для экспедиции, с интересом читал и рассказ о полных приключений поисках истоков реки Тоа. И дочитал до места, где описывалось, как экспедиция, идя на юг, дошла до горного хутора, который местные жители называли Бернардо. Там экспедиция хотела получить проводника, который провел бы ее через незнакомую сельву и Баракоа. Но едва члены экспеди­ции вошли в горное селение, их задержала группа местных жи­телей. А этими жителями Бернардо были индейцы! Нуньес Химе­нес называет их ятерас, или индейцы из Ятерас, по названию реки, которая протекает через эту область.

Ятерасские индейцы приняли экспедицию крайне враждебно. Из группы мужчин, с ненавистью смотревших на пришельцев, вышел вождь и начал кричать: «Собирайте свое барахло и про­валивайте отсюда, пока есть время! Это наша земля. И мы вас не пропустим».

Маленькой экспедиции Нуньеса удалось, наконец, снискать доверие индейцев, и она затем уже без большой опасности мог­ла продолжать свой путь. А поскольку Нуньес Хименес вер­нулся, а потом еще и на страницах журнала «Орта» рассказал о приключениях своей экспедиции, мы можем использовать его сведения (до того, вообще говоря, оставленные без внима­ния) в качестве главного аргумента в пользу организации экспе­диции.

Свидетельство выдающегося кубинского географа помогло нам получить согласие и необходимую поддержку властей, и на­конец мы могли начать подготовку и первой комплексной экспе­диции, которая будет заниматься проблемой существования ин­дейцев на современной Кубе.