Индейцы на продажу

Милослав Стингл ::: В горы к индейцам Кубы

Воспоминанием о чарах черных колдунов я заканчиваю исто­рию афрокубинцев, чтобы вернуться и вопросу о кубинских ин­дейцах.

Вездеход везет меня вместе с мексикано-кубинской амери­канисткой Калистой Гутьерес-Ольмес и советской исследова­тельницей Юлией Павловной Аверкиевой в Мадругу, небольшой городок на юге гаванской провинции. Я хочу найти кубинских индейцев, ради которых на Кубу и приехал. Считают, что в Мадруге доныне живут индейцы, живые, современные индейцы Кубы. Когда я лотом с ними в самом деле встретился, то установил, что сами себя они называют не «индиос», а юкатекос.

Здесь мне нужно сделать маленькое отступление. Когда я закончил свою работу на Кубе, то поехал в Мексику, где посетил десятки индейских племен, а потом предпринял путешествие на полуостров Юкатан, в его сельвы и равнины, до штата Кампече и почти неприступной территории Кинтана Роо, во все те города, где когда-то цвела наиболее развитая индейская культура предколумбовой Америки — культура майя. Мой путь пролег через развалины прекраснейших центров индейской Америки — Ушмаль. Чичен-Ица, Дцибилчалтуи, Тулум и многие другие.

Но рядом с руинами разрушенных городов, возле пирамид и дворцов, покрытых кое-где зеленой плесенью, живут, как и прежде, бывшие строители этих фантастических больших горо­дов — юкатанские майя или юкатеки.

Собственное название мадругских индейцев показывает, сле­довательно, совершенно недвусмысленно, что они и есть майя — юкатанские индейцы, которые сюда, на Кубу, некоторое время назад по каким-то причинам переселились или были переселены.

Мы должны, следовательно, искать ответ на вопрос когда, как и почему перешли юкатанские индейцы в Мадругу, на отда­ленную Кубу. И именно поездка на Юкатан, на старую родину юкатанцев, помогла мне, наконец, составить из обрыпков воспо­минаний старейших индейцев и сведений, хранящихся в архивах и музеях, картину этого последнего в истории Америки великого индейского переселения.

Испанские захватчики и колонизаторы уничтожили прекрас­ные города майя на Юкатане, загубили их культуру, но не ист­ребили, не смогли истребить народ майя.

Там была хорошая земля. Хенекен (сизаль) стоил на мировыхрынках высоко, рабочие индейцы — работали почти даром. Казалось, что совершенную идиллию богатеющих юкатанских плантаторов ничто не может нарушить.

Но потом внезапно в тысяча восемьсот сорок седьмом году грянул гром. Эти сотни тысяч юкатанских майя, которые соби­рали для своих господ хенекен, молчали и трудились, трудились и молчали, вдруг перестали трудиться и молчать. Сговорились, использовали разногласия, которые были у юкатанских сепара­тистов с центральным мексиканским правительством, а потом поднялись на самое большое восстание в истории латиноамери­канских республик.

Восстание майя началось 30 нюня 1847 года в юкатанском городе Тепич. А из этого центра оно распространилось во все стороны. Индейцы, ведомые своим верховным вождем Сесилио Чим, захватывали один юкатанский город за другим. Пал Исамал, потом Текакс, затем Пето, Тисимин и даже второй самый большой юкатанский центр — Вальядолид. А потом уже индей­ская армия пошла на последнюю твердыню плантаторов, столицу Юкатана — Мериду.

У правителей юкатанского штата горела под ногами земля. Оки искали помощи где придется. они стремились также раз­личными способами расколоть, поссорить отдельных индейских вождей. Но это, однако, не помогало. Тогда плантаторы решили очистить полуостров от восставших, вывезти каждого индейского «бунтовщика», которого захватят, подальше от Юкатана. Но юкатанские плантаторы в первую очередь торговцы. Посколь­ку они уже не могли обогащаться трудом своих невольников- майя, то решили продавать пленных индейцев в единственную область Америки, которая в то время еще не освободилась от испанского владычества и где также в соответствии с законом существовал отвратительный институт рабства — на Кубу. Ко­рабли из Африки уже не приходили, и кубинские владельцы плантаций предложение своих юкатанских коллег, конечно при­няли. Итак, начинается фантастическая торговля, последняя тор­говли рабами в Америке. Кубинские латифундисты быстро смог­ли договориться с юкатанскими плантаторами, сколько будет стоить такой индейский раб. Двадцать пять гаванских песо.

Всего за двадцать пять песо, следовательно, еще во второй половине прошлого столетия доставлялись на Кубу рабы-индей­цы! Это была фантастическая торговля. Последняя массовая торговля рабами в истории человечества.

Тогда, когда торговля рабами повсюду в мире была запреще­на. между Кубой и Юкатаном началась широкая транспортиров­ка рабов. Кубинские купцы даже организовали в Мериде, центре Юкатана, некое постоянное представительство, которое должно было обеспечивать гладкий и непрерывный ход поставок рабов-майя на Кубу.

Уже год спустя после начала восстания майя в 1848 году юкатанская шхуна «Серто» вывезла на Кубу первых индейцев Но поскольку ценность песо в то время колебалась и кубинские импортеры индейских рабов могли бы «понести убыток», они договорились с юкатанскими властями о новой цене на индей­цев — на сей раз в золоте: три унции чистого металла за индей­ского раба. Три унции в Мериде, но в Гаване, всего в 650 кило­метрах оттуда, цена возрастала до одиннадцати унций золота!

Как раньше на неграх, гаванские Шейлоки теперь стали зарабатывать на юкатанских майя. Если мы заглянем в тогдаш­ний «Е1 Avisador del Comercio de la Habana» («Гаванский торговый вестник» (исп.).-Прим. перев.), то увидим, что тогдашний ревностный испанский губернатор острова Криспин Хименес де Сандоваль быстро распространил действие постанов­лений, касающихся несвободных негритянских сельскохозяйст­венных рабочих, и на индейцев.

Торговля индейцами стала привлекать на Юкатан многих спекулянтов. Документы, которые хранятся в Юкатанском госу­дарственном музее, показывают, что в конце концов весь экспорт индейских рабов монополизировали трое наиболее предприим­чивых местных торговцев людьми.

Когда сепаратистскому правительству «независимого» юка­танского штата не удалось осуществить стремление устроиться под протекторат сильных Соединенных Штатов, оно снова покор­но вернулось к Мексиканской Республике. Однако торговля ин­дейскими рабами не прекратилась, Наоборот, когда правителем полуострова Юкатан стал Аугустин Асерето, торговля начала процветать еще лучше. Ибо не слишком богатый мексиканский генерал понял, что тут перед ним открывается подлинное золо­тое дно, и он отодвинул свои губернаторские обязанности на второе место и со всей своей энергией стремился урвать себе долю в бизнесе по продаже индейцев. Он даже направил войска на территорию, освобожденную индейскими повстанцами, чтобы любой ценой захватить столицу республики майя — Чан (Санта Крус); это был первый значительный город, который индейцы создали в послеколумбовский период в Америке. Ибо генерал надеялся, что в Чане ему удастся захватить в плен большое число индейцев.

Со сбытом хлопот не было. Куба теперь принимала любое ко­личество невольников. Передо мной обширное сообщение Суареса Наварры, специального поверенного мексиканского президента Бенито Хуареса, который позже здесь, на Юкатане, изучал под­робности этой бесчеловечной торговли. Суарес Наварра указывает, что с полуострова на Кубу вывозилось каждый месяц не менее ста юкатеков. Так, например, только корабль «Мехико» с грузом рабов-индейцев прошел путь между Юкатаном и Кубой сорок шесть раз. Наконец и вся рыболовная флотилия Францис­ко Марти, который имел исключительное право на рыбную лов­лю у побережья Юкатана, бросила рыбный промысел и вместо морской живности перевозила в своих пропахших рыбой трюмах пленных майя.