Прекраснейшая из земель Христофора Колумба

Милослав Стингл ::: В горы к индейцам Кубы

Кубинским индейцам и индейцам всех Антильских островов пришлось заплатить за встречу с Колумбом и его последовате­лями гораздо большую дань, чем только те четырнадцать свя­щенных скамеечек.

Началось это уже в первое плавание Колумба. Мы не будем рассказывать обо всем пути, о приготовлениях и нему. Нас в этой книге интересует только Куба. И больше история ее исконных жителей, чем ее завоевателей. Колумб, конечно, никакой Кубы, никакой Америки и тем более индейцев не искал. Его путь имел ясную и недвузначную цель — найти Китай, Страну Великого хана, о которой столь соблазнительно рассказывал Марко Поло. Хотел найти также Колумб Сипанго, или Японию, которая рас­положена у берегов Китая, а более всего искал Индию, страну несметных богатств, страну золота, ароматических деревьев, страну пряностей.

Колумб искал свою собственную мечту. Нашел ли ее? Не на­шел, однако открыл Америку. И этого было достаточно, чтобы заслуженно войти в историю. Колумб, однако, до самой своей смерти остался верен своей мечте. Он не сомневался, что нашел Индию или по крайней мере острова, которые лежат у ее ворот. А поэтому и доныне мы называем Антильские острова и среди них самый большой — Кубу — Вест-Индией. А кто иной мог бы жить в этой Колумбом открытой «Индии», как не индейцы, по- испански «индиос». И так это данное Колумбом название мы и доныне сохраняем для наименования американских аборигенов (В отличие от жителей «настоящей» Индии — индийцев, коренных обита­телей Америки мы называем «индейцами».— Прим. перев.).

Когда корабль Колумба подошел и первому островку Багам­ского архипелага, было 12 октября 1492 года. А уже девять дней спустя, 21 октября, Христофор Колумб (собственно, его корабельный летописец) впервые записал в дневник экспедиции, что хочет «отправиться и другому огромному острову, который они (то есть местные индейцы) называют Колба и который, как я полагаю, должен бы быть Сппаиго (то есть Японией)...»

Когда адмирал впервые увидел Кубу, он записал в дневнике об этом острове: «Это прекраснейшая из земель, которую когда- либо видели глаза человека...» 28 октября 1492 года Христофор Колумб впервые ступил на землю Кубы.

Я, конечно, хотел посетить место, где некогда европейцы впер­вые встретились с кубинскими индейцами. Оно лежит на 1200 ки­лометров и востоку от Гаваны у широкого залива. Позже испан­цы основали здесь свой первый город на Кубе, которому остави­ли индейское название такнекой деревеньки, когда-то находив­шейся поблизости.— Баракоа. В Баракоа мои кубинские друзья показали мне деревянный крест, который здесь 470 лет назад якобы водрузил великий адмирал в память о своей первой встре­че с Кубой и ес индейцами. По внешнему виду этих 470 лет кресту в Баракоа дать нельзя, Трудно поверить, что этот крест поставил сам открыватель Америки, но ясно одно - Колумб открыл Кубу для Европы,

Новооткрытую землю он и окрестил, Хотя Куба имела свое индейское название, адмирал Кубу переименовал на Хуана, по имени одного из наиболее влиятельных кастильских принцев, который мог, возможно, стать будущим испанским королем. «Та­кого человека,— говорил Колумб,— неплохо кое и чему обя­зать…»

На берегу Хуаны у залива, где пристала экспедиция, Колумб впервые увидел кубинских индейцев, И увидел тут и их боиа, хижины, крытые пальмовыми листьями. Кубинские обиталища выглядели более чем скромно, но Колумб все же не сомневался, что находится в одной из описанных Марко Поло золотых зе­мель Азин. И вот маленькая флотилия из трех кораблей — «Пинта», «Нина» и «Санта Мария» — плывет вдоль берегов са­мой восточной части Кубы, чтобы увидеть эти сказочные земли и города.

Не прошли еще корабли вдоль кубинских берегов и ста миль, а нетерпеливому Колумбу, упоенному своей мечтой, казалось, что чудесные города должны быть именно здесь, где-то за чертой прибрежных лесов. Второго сентября он записывает в дневнике, что города Зайтун и Кинсай, якобы великолепнейшие города мира, уж, вероятно, где-то рядом. Поэтому он приказал бросить якоря.

И в этот момент начинается одно из самых странных и при­том юмористических приключений в истории открытия и завое­вания Нового Света. Поскольку корабли не могут проникнуть в глубь страны, Христофор Колумб составляет посольство, чле­ны которого должны разыскать сказочные города, нанести визит их правителям и передать им письмо и подарки от испанского короля. «Посольство в Китай» составляют господа Родриго де Херес, Луис де Торрес, крещеный испанский еврей, о котором хроникер пишет, что кроме испанского он говорит также на еврейском, халдейском и арабском языках, и два индейца — один с первого посещенного Колумбом острова и другой — кубинский таино. Через шесть дней, согласно приказу Колумба, посольство должно было после выполнения всех возложенных на него за­дач возвратиться. Через несколько дней посланцы Колумба воз­вращаются. Не нашли они ни короля королей императора ки­тайского, ни удивительных городов Кинсай и Зайтун. И не на­шли никаких доказательств, что Куба тождественна Сипанго, как полагал великий адмирал.

И все же из этого путешествия Луис де Торрес и Родриго де Херес принесли кое-что ценное. Послы принесли сведения о том, что кубинские «индейцы» выращивают в глубине страны расте­ние. которое «кажется ценнее золота». Речь шла о табаке. Но Ко­лумб и его моряки еще не знали блаженства, скрытого в не­взрачных листьях кубинского растения. И корабли отправились дальше... Через несколько дней они покинули Кубу, поскольку, по словам кубинских индейцев, уяснили себе, что и югу от Кубы лежит другая большая земля (это Ямайка), где, они предпола­гали, наконец, обрящут «злато несчитанное».

Во время своего второго плавания в 1494 году Колумб снова ненадолго останавливался на Кубе, а затем посетил этот остров во время своей последней, четвертой экспедиции. Он открыл близ Кубы остров Пинос, которому присвоил имя святого — Иоанна Евангелиста, архипелаг крохотных островков и югу от Кубы назвал очень нежно - Садами королевы.

Центром испанской колонизации еще при жизни Колумба ста­новился Гаити, и этот остров Колумб, конечно, переименовал, он стал называться Эспаньола — Малая Испания. Куба колони­зуется уже после смерти Колумба (1500 г.).

Первый толчок и колонизации Кубы дал сам испанский ко­роль Фердинанд, который «хотел знать», как пишет он в своем письме, сесть ли на острове золото и где находится». Тогдашний правитель испанской Америки — Диего Колон, сын Христофора Колумба, доверил задачу завоевания Кубы одному из своих офи­церов, Диего де Веласкесу.

Диего де Веласкес, только что назначенный правителем на остров Кубу, пока еще принадлежавшую индейцам, объявил по всей Эспаньоле, что готовится большая экспедиция и что участекаждого, кто хочет легко разбогатеть и не боится обнажить меч, когда это нужно, будет приветствоваться. И желающие по­валили толпой. Людей, жаждущих приключений, алчущих злата и при этом невероятно смелых было тогда среди первых испан­ских поселенцев большинство. Вскоре Диего де Веласкес завер­бовал триста человек. Среди них и те, которых беспокойная кровь позже приведет в Мексику, где с кучкой других белокожих они опрокинут Ацтекскую империю и разрушат ее столицу, чудесный город Теночтитлан. И вот в списке людей Веласкеса мы читаем имена, которые теперь знает каждый, кто читал, например, «Исто­рию завоевания Мексики» Прескотта,— Берналь Диас де Ка­стильо. Диего де Ордас, Панфило де Нарваес и Фэрнандо Кортес.

По сравнению с захватом Мексики Кортесом овладение Вела­скесом Кубы явилось детской забавой. Через два года Куба за­воевана. Собственно, скорее оккупирована. И испанский король, следовательно, мог в списки своей «империи, над которой не за­ходит солнце», включить эту жемчужину, звезду среди островов. Она была столь прекрасна, что король даже отобрал у нее имя принца Хуана и дал ей свое собственное, королевское. Итак. Куба с тех пор должна была называться Фернанднной.

Однако времена меняются, что было, того уж нет... Нет в жи­вых уже Фердинанда Католического, испанского короля времен конкисты, и остров, пережив своп недолговечные имена, носит старое индейское название — Куба.