Остров разочарований

Свет Яков Михайлович ::: Колумб

Адмирал вернулся на Эспаньолу тяжело больным. Снова мучила его «подагра», но куда хуже было другое. Еще в заливе Пария плохо стало у него с глазами. Они наливались кровью, болели, и порой зрение ему изменя­ло, и он почти совершенно ничего не видел. Быть может, это был хронический конъюнктивит, быть может, глауко­ма — судить об этом трудно, и болезнь эта была неизле­чима, по крайней мере теми средствами, которыми рас­полагали врачи того времени.

К счастью, он нашел пристанище не в Изабелле — очаге смертоубийственных лихорадок, а в новой столице Индий — городе Санто-Доминго. Если только можно бы­ло назвать городом едва расчищенное поле, где вешками строители наметили грядущие площади и улицы и где они успели на скорую руку возвести сотню хижин и временную резиденцию Бартоломе Колумба.

Покоя в этой резиденции не было. Полуслепой, стра­дающий от жестоких приступов артрита, Адмирал сразу же был вовлечен в водоворот бурных и скверных собы­тий — на острове дела сложились из рук вон плохо.

За время отсутствия Адмирала — а на Эспаньоле он не был два с лишним года — произошло то, чего не пред­усмотрели хозяева этого острова — Изабелла и Ферди­нанд. Рыцари первоначального накопления, которые, по мысли Католических Королей, должны были споспеше­ствовать быстрому обогащению короны, пустились во все тяжкие и ввергли остров в состояние безурядицы.

Прецеденты подобного рода случались и прежде. Ис­тория 39 робинзонов крепости Навидад и события на Эс­паньоле в пору бегства Маргарита в этом смысле весьма поучительны. Но в 1493 и 1494 годах смутьяны и иска­тели легкой наживы предавались разбою и грабежу сти­хийно, у них не было предводителя, который мог бы объединить разрозненные шайки и придать ударную силу сплоченной банде добытчиков. Роль эта была по плечу Алонсо де Охеде, но он, индивидуалист по своей натуре, предпочитал действовать в одиночку и куролесить в наи­более злачных местах с дюжиной лихих конников.

В 1496 году смута обрела вожака. Им стал Франсиско Ролдан, которого Адмирал, отбывая в Кастилию, назна­чил главным судьей Эспаньолы. Этот андалузский ры­царь в канун выхода в плавание кораблей второй экспе­диции был рекомендован Адмиралу кардиналом Педро Гонсалесом де Мендосой, а в 1494 и 1495 годах прави­тель острова не мог им нахвалиться. Будучи судьей в Изабелле, Ролдан наводил дисциплину среди тамошних обитателей и побуждал их работать в поте лица. Его бо­ялись, но что-то в поведении этого человека внушало надежды искателям наживы, и как раз в это время он приобрел много тайных приверженцев в адмиральской ставке.

Адмирал — в этом была его беда — часто проникался совершенно неоправданным доверием к людям, которые на поверку оказывались его злейшими врагами. В этом смысле пример Ролдана чрезвычайно показателен. Как только Адмирал покинул в 1496 году Эспаньолу, главный судья открыл огонь по «аделантадо» — наместнику Бартоломе Колумбу.

Ролдан был весьма неглуп, в отличие от полуграмот­ных и не сподобившихся грамоте колонистов способен был в мгновение ока написать донос или в письме к сильным мира бросить тень на неугодных ему лиц. Ме­чом он владел не хуже, чем пером, и в искусстве увлекать за собой сторонников не уступал Алонсо де Охеде.

Цель его была проста: овладеть наиболее богатыми областями Эспаньолы и как можно основательнее выжать из них все, что только возможно. Того же страстно же­лали и его соратники, которые, учуяв лакомую добычу, готовы были идти за своим предводителем куда угодно. Ролдан в 1495 году часто и подолгу беседовал с Хуаном Агуадо. Ролдан знал: положение Адмирала непрочно, и он склонен был думать, что обратно на Эспаньолу ее правитель не вернется. Коли так, тем более шаткими ста­нут позиции «аделантадо». Да и Бартоломе Колумба пе­реселенцы ни во что не ставили. В их глазах он был безродным иноземцем, лишенным тех заслуг, которые имел его старший брат.

Ролдан на каждом перекрестке подчеркивал: я зако­нопослушный слуга их высочеств, я радею за интересы короны, я защищаю своих государей от недостойных на­местников, которые губят христианскую колонию ни Эспаньоле.

Возглавив балду в 7G сабель, Роздан открыто возму­тился против наместника. Он ворвался в Изабеллу, где комендантом был Дйего Колумб, овладел складами про­вианта, затем разорил долину Вега-Реаль и, нагло изде­ваясь над «аделантадо», повсюду творил всевозможные бесчинства. Незадолго до возвращения Адмирала Ролдан ушел в пока еще не разоренный край — область Харагуа на юго-западе Эспаньолы, где правил мудрый касик Бехечо и его сестра Апакаона, вдова несчастного Каонабо.

Ранее мы уже упоминали, что Карвахаль, который должен был привести три корабля третьей экспедиции в Санто-Доминго, проскочил мимо этой гавани и зашел да­леко на запад вдоль южного берега Эспаньолы. В силу случайного стечения обстоятельств он привел свою фло­тилию в страну Харагуа, и его корабли отдали якорь близ тех мест, где сидел со своими соратниками Ролдан.

Карвахалъ встретился с мятежниками и сразу же по­нял, с кем он имеет дело. Он тут же решил поскорее от­правиться в Санто-Доминго, но чуть задержался на ме­сте стоянки для дальнейших переговоров с Ролданом.

Ролдан охотно вступил в переговоры, но только не с Карвахалем, а с людьми, которых Карвахаль вез из Ка­стилии. Все они находились на судне, которым командо­вал родич Адмирала Джованни Антонио Коломбо. А сре­ди них было немало «омисиан» — человекоубийц и лишенных ушей преступников. Они мгновенно сообрази­ли, какие блага сулит им служба у Ролдана, и бежали на берег. Ролдан, таким образом, приобрел 30 или 40 новых приверженцев, и эти люди имели большой опыт по части разбоя и грабежей.

А в Харагуа ролдановцы творили чудовищные дела: они разоряли селения, опустошали цветущие земли, уво­дили к себе индианок, жгли на кострах их мужей, отцов и братьев. Нередко устраивались злодейские соревнова­ния в стрельбе из луков по живым мишеням.

Больному Адмиралу пришлось взяться за подавление ролдановского мятежа. Но справиться с Ролданом силой Адмирал не мог: его войска были рассеяны по всему ост­рову, карательные походы против индейцев приходилось предпринимать и на севере, и в центральной части Эс­паньолы.

Волей-неволей пришлось пойти на переговоры с мя­тежниками.

В конце концов 22 августа 1499 года в селении Асуа заключено было соглашение. Ролдан одержал верх, Ад­мирал восстановил его в должности главного судьи, снял все обвинения, и, что важнее всего, главный мятежник и сто два его сообщника получили земельные наделы с прикрепленными к этим наделам индейцами.

Система «репартимьенто» — раздача индейцев в крепость колонистам — утвердилась на разоренной Эспаньоле и в скором времени была одобрена короной. За счет индейцев королевская власть пошла на компро­мисс с поселенцами, которые явочным порядком ввели на Эспаньоле институт репартимьенто. Пострадал в ре­зультате ролдановского мятежа и худого мира, заклю­ченного в Асуа, Адмирал, авторитет его был окончатель­но подорван.