Три поколения

Свет Яков Михайлович ::: Колумб

Христофор Колумб

Страница в реестре генуэзского нотариуса Килико ди Альбенги. Лист ветхой, побуревшей от времени бумаги. Длина его 11 3/4 дюйма, ширина 8 1/2 дюйма. Слева вверху запись:

«Джованни де Колумбо из Маконезе, житель селения Кинто, обещал Гильельмо де Брабанте, выходцу из Гер­мании, ткачу-суконщику, здесь присутствующему, и тор­жественно подтвердил ему, что он исполнит и действен­ным образом совершит нижеследующее: отдаст сына своего Доминико, а лет ему одиннадцать или около этого, в слуги и ученики названному Гильельмо на шесть бли­жайших лет, дабы тот обучился ткацкому ремеслу» (54, 104-105).

Ниже две чернильные кляксы и подписи. Дата: 21 февраля 1429 года.

Документ поистине бесценный. Это начало Колумбо­вой родословной. Ранее 1429 года она не заходит[1]. Стало быть, прибавить к ней ничего нельзя. Убавить тоже. Слишком часто в позднейших нотариальных актах мель­кает имя отца великого мореплавателя, Доминико Ко­лумба, потомственного ткача из плебейского рода.

Итак, в понедельник, 21 февраля 1429 года в преды­стории Христофора Колумба появилась первая временная веха. Веха с ноготок, но кое-какие путеводные указания она все же дает. Ибо в реестре синьора Килико ди Альбенги содержатся все необходимые сведения. Необходи­мые и достаточные. Читая запись от 21 февраля 1429 го­да, любой нотариус мог, явись в том нужда, многое со­общить о Джованни Колумбе.

Профессия? Разумеется, ткач. Ткач-суконщик.

Возраст? Если сыну одиннадцать лет, то отцу три­дцать или около того. А место рождения Джованни Ко­лумба указано в нотариальном акте. Деревенька Маконезе стоит на берегу речки Фонтанабуона, и от Маконезе рукой подать до Кинто. Впрочем, какое значение имеют сведения о Маконезе и Кинто? Ведь туда юный Домини­ко все равно не вернется. Пройдет шесть лет, он покинет немца Брабанте, станет генуэзским гражданином и, ко­нечно же, обзаведется в Генуе собственным делом. И бу­дет ткачом, и ткачами будут его потомки до седьмого колена.

Никому, даже мудрым генуэзским нотариусам, не да­но предугадать, кем станут внуки их клиентов. Бесспор­но, опыт подсказывал всем участникам события 21 фев­раля, что внуки Джованни Колумба унаследуют отцов­ские прялки. И, судя по всему, Христофор Колумб — а он появился на свет двадцать два года спустя — неми­нуемо должен был бы сделаться ткачом и продолжить де­ло своего отца.

Да, так и только так должна была сложиться судьба Христофора Колумба. Ведь его дед Джованни 21 февраля 1429 года совершил все возможное, чтобы закрыть своему внуку дорогу в синее море.

На первый взгляд вывод этот кажется неубедитель­ным. Как-никак будущий отец Христофора Колумба до­ставлен был в Геную, а из всех морских городов Европы, пожалуй, самым морским была Генуя. В этом смысле она оспаривала пальму первенства даже у Венеции, по пояс погруженной в воды Адриатики.

И охочие до морского дела люди всегда нужны были до зарезу. Все кварталы Генуи поставляли флоту новые пополнения. Все, кроме одного. Самый дальний и самый восточный городской квартал — Сан-Стефано — с морем не желал иметь ничего общего. И именно в Сан-Стефано привел Джованни Колумб своего сына, чтобы навеки связать его судьбу с этой архисухопутной генуэзской окраиной.

Когда-то она была глухим предместьем, в черту Ге­нуи вошла лишь в XIV веке, после того как город со­орудил Новую стену. Уже тогда Сан-Стефано задыхался в тесном межстенном пространстве. И местные жители перемахнули через внешний каменный пояс в долину ре­зки Бизаньо.

Эту реку, небольшую и не слишком полноводную, об­любовали шерстобиты, красильщики тканей, прядильщи­ки и ткачи. Она безотказно вращала колеса сукновальных мельниц, в ее водах отлично отмывалась сырая шерсть, сюда же сбрасывались разноцветные отходы красильного промысла.

Сан-стефанская окраина стала колыбелью текстильно­го ремесла. И санстефанцев сызмальства обучали не морскому делу, а искусству сортировать, валять, сучить и мыть шерсть и ткать сукна разных сортов.

Здесь, в пригороде, который одевал Геную и окрест­ные селения, обжился и осел Доминико Колумб. А в от­чем доме прошли детские и юношеские годы его сына Христофора. И само собой разумеется, что любые сведе­ния о владельце этого дома имеют самое непосредствен­ное отношение к великому мореплавателю.

К счастью, итальянские горожане часто прибегали к услугам законников и нотариусов.

Дорога к нотариусам ведома была и Доминико Колум­бу. Делами его занимались одиннадцать нотариусов. У них ни одна бумажка не пропадала, все подшивалось к делу, все заносилось в реестры, скрепленные подписями и печатями.

И вот что любопытнее всего: хотя город обстреливали флотилии ЛюдовШса XIV, хотя в нем основательно порез­вились наполеоновские «ворчуны», хотя осквернил его гитлеровский вермахт, хотя претерпел он ущерб от аме­риканских «летающих крепостей», нотариальные архивы пострадали не очень сильно[2].

Таким образом, имя Доминико Колумба прочно вошло в реестры генуэзских нотариусов, а сами эти реестры ста­ли достоянием историков.

Доминико отбыл законные шесть лет у своего инозем­ного учителя. По всей вероятности, он оказался способ­ным учеником. В 1440 году в актах нотариуса Джованни Рекко с именем Доминико уже связывается его новое звание textori pannorum — ткач-суконщик.

Приводим этот акт в несколько урезанном виде:

«...Благородный владыка Маттео Фьески, граф Лаваньи и синдик, прокуратор и доверенное лицо городских властей... действующий по поручению генуэзского бене­диктинского монастыря святого Стефана... в присутствии монахов названного монастыря и с их одобрения и со­гласия удостоверил, что... оные монахи, собравшись всем капитулом, под звон колоколов... уступили право на арен­ду участка монастырской земли Доминникино Коломбо, ткачу-суконщику, здесь присутствующему, и не только ему, но и его наследникам от законного брака, ныне жи­вущим и еще не рожденным. А на упомянутом участке стоит дом, и расположен он в Генуе, в проулке Оливел-ла, и примыкает с одной стороны к дому Пьетро Кроса из Рапалло, а с другой стороны к владению Берторы Валеро, держащих сии дома от названного монастыря. А впереди проходит проезжая дорога, а позади находится кинтана»[3] (54, 122).

Под звон монастырских колоколов Доминико Колумб стал домовладельцем[4].

Вероятно, обе договаривающиеся стороны с радостью внимали медному звону монастырской кампанилы.

Обитель святого Стефана пятое столетие славила гос­пода и его воинство небесное и все эти пять веков успеш­но пеклась о земных делах. Ей принадлежала львиная доля всех сан-стефанских земель, и иноки с большой выгодой для себя сдавали в аренду окрестным мирянам клочки монастырских угодий.

Проулок Оливелла пересекал тесно застроенный уча­сток и выходил к воротам Порта дель Оливелла, проре­занным в Новой стене. Ворота эти вряд ли охранялись, но существовала должность кустодия-привратника, этот пост в 1447 году занял Доминико Колумб. За охрану во­рот получал он семь лир в месяц. Оклад посредственный, но на эти деньги все же можно было приобрести полторы мины (330 килограммов) хлеба или упитанного барана.

В 1445 году Доминико Колумб женился. Взял он в жены девицу Сусанну Фонтанароссу, дочь ткача, живше­го в долине Бизаньо. Нотариальные акты к эмоциям не склонны, и они ничего не говорят о чувствах, которые испытывал к своей невесте и жене ткач и домовладелец Доминико Колумб. Но в этих актах содержатся подроб­ные описи недвижимого имущества из приданого девицы Сусанны. В описях числятся 3 (три) дома. Самый цен­ный находился у Старой стены близ ворот Сан-Андреа.

Ныне на его месте стоит здание, которое генуэзцы на­зывают Домом Колумба. Возможно, 'Христофор Колумб действительно родился у ворот Сан-Андреа, но Дом Ко­лумба все же явный самозванец. Он появился на свет, когда великого мореплавателя уже не было в живых.

Джованни родил Доминико, Доминико родил четырех сыновей и дочь.

Когда же появился на свет старший сын, Христофор? Вопрос этот долго возбуждал бурные страсти у биогра­фов. Отчасти тому виной сам наш герой, который часто ошибался, определяя свой возраст. Очень запутал дело его современник и друг, испанский священник Андрес Бернальдес. Он уверял, что Колумбу в год его смерти (то есть в 1506 году) было семьдесят лет. 1506 — 70 = 1436. Дата абсолютно неприемлемая. Ведь Доминико Колумб вступил в брак в 1445 году, а за девять лет до этого будущей его жене Сусанне шел всего лишь десятый или одиннадцатый год.

В 1904 году итальянский историк Уго Ассерето обна­ружил в генуэзском архиве, в бумагах нотариуса Джироламо Вентимильи, любопытнейший акт. Это свидетель­ство, получившее название «документа Ассерето», не раз еще будет встречаться в последующих главах. Оно очень многое проясняет в биографии Христофора Колумба.

В «документе Ассерето» речь идет об одной торговой генуэзской сделке. Купец Лодовико Чентурионо скупил на португальском острове Мадейра сахар, действуя при этом через своего агента Христофора Колумба. Акт был составлен 25 августа 1479 года, и в нем значилось — на­званному агенту в этот день было неполных 28 лет.

А в другом нотариальном акте, от 31 октября 1470 го­да, указывалось, что Христофору Колумбу, сыну Доминико, более 19 лет.

Сопоставив показания обоих документов, нетрудно установить, что Христофор Колумб родился между 25 ав­густа и 31 октября 1451 года.

Эта дата в последние десятилетия утвердилась весьма прочно, и генуэзцы имели все основания торжественно отметить в сентябре 1951 года пятисотлетие с момента рождения их прославленного земляка.

Второй сын Доминико Колумба, Джованни Пеллегрино, родился спустя несколько лет и умер в юности. Тре­тий и четвертый сыновья — Бартоломео и Джакомо[5], по­явились на свет соответственно в 1460 и 1468 годах, а самый младший отпрыск Доминико Колумба, Бьянкинета, родилась в начале 70-х годов.


[1] В начале XIX века генуэзский историк Джованни Баттиста Споторно отыскал, правда, в местных архивах документы 1321 и 1320 годов, в коюрых упоминался некий Джованнино Коломбо, ткач (71, I, 166). Но разных Колумбо и Коломбо в Генуе было не меньше, чем Голубевых в Великом Новгороде или Твери. Голубевы здесь упомянуты, потому что по-итальянски птица, избранная эмблемой мира, называется Colombo.

[2] Правда, французы, обстреливая Геную с моря в 1684 году спалили здание, где хранились очень важные документы из нота­риальных фондов и, в частности, бумаги нотариуса Джованни Рекко, в которых не раз упоминался Доминико Колумб. Однако в городских архивах нашлись копии этих бумаг. Весьма преду­смотрительны были генуэзские деловые люди!

[3] Кинтана — полоса земли между насыпями или стенами.

[4] От этого дома не осталось и следа. Его снесли в 1756 году.

[5] Оба они последовали за старшим братом в Новый Свет и в историю вошли под испанизированными именами Бартоломе и Диего