Фернандо Кортес в Мексике (от 1517 до 1520 г.)

Сост. Е. Б. Никанорова ::: Как Христофор Колумб открыл Америку

Если у вас есть под руками карта Нового Света, то вы легко отыщете на ней, неподалеку от известного вам уже острова Куба, обширный полуостров, составляю­щий часть Южной Америки и называющийся у тузем­цев Юкатаном — название это сохранили за ним впо­следствии и европейцы.

В то время, когда неустрашимый Бальбоа достиг Ве­ликого океана, губернатором Кубы был некто по име­ни Веласкес, человек гордый, тщеславный, упрямый и корыстолюбивый, как все испанские авантюристы той эпохи, но это последнее качество не вознаграждалось в нем отчаянной смелостью и непобедимым мужеством, которыми отличались соотечественники и которые не­редко побуждали их на великие подвиги.

Неспособный сам принимать участие в таких подви­гах и в то же время желая показать свою деятельность, Веласкес снарядил экспедицию из небольшого числа судов и отправил несколько офицеров с матросами ис­следовать ближайшие к острову Куба местности. Ма­ленькая флотилия приставала во многих местностях к берегам Юкатана, и экипаж ее был изумлен, встретив туземных жителей не нагими, как всех дикарей, кото­рых они видели до сих пор, но одетыми в разнообраз­ные костюмы из белой бумажной ткани. Однако все по­пытки ближе познакомиться с туземцами оказались безуспешными, потому что как только испанские шлюп­ки приближались к берегу, на нем собирались толпы людей, вооруженных одни пращами, другие стрелами и действовавших так дружно и решительно, что европей­цы принуждены были поспешно удалиться, захватив, впрочем, несколько из них в плен.

Как ни ничтожно казалось подобное приобретение, но оно принесло пользу посланным Веласкеса, так как они узнали от этих пленных дикарей, что на небольшом расстоянии от Юкатана существует обширное много­людное государство, во главе которого находится пра­витель, обладающий несколькими городами и несмет­ным богатством. Этой новости было совершенно доста­точно, чтоб возбудить хищнические наклонности испан­цев и заставить их вернуться на Кубу для сообщения Веласкесу о собранных ими известиях.

Нечего и говорить, как обрадовался алчный губер­натор Кубы, узнав, что вблизи от его острова находит­ся такое значительное государство. Ему уже казалось, что богатства, в нем заключающиеся, превосходят все до сих пор приобретенное испанцами в Новом Свете. Необходимо было тотчас же завладеть этим баснослов­ным государством, но для такого предприятия требова­лось много мужества и смелости, знакомых Веласкесу разве только по слухам, а потому исполнение опасного предприятия пришлось поручить другому. Выбор губер­натора пал на одного подчиненного ему офицера, отли­чавшегося большими военными способностями и бес­спорной храбростью.

Офицера этого звали Фернандо Кортес. Он принад­лежал к небогатой, но благородной фамилии и в числе Других испанских авантюристов отправился, в Америку в надежде там отличиться, приобрести известность и нажить большое состояние. Но при всей смелости, вы­носливости, энергии и храбрости Кортеса случай отли­читься долго не представлялся, и самолюбие его силь­но страдало от этой неудачи.

Такой человек, конечно, готов был воспользоваться возможностью прославить свое имя каким-нибудь не­обыкновенным предприятием и потому, когда Веласкес предложил ему отправиться с небольшой армией на покорение могущественного американского государства, Кортес, не колеблясь ни минуты, согласился принять это трудное поручение, для выполнения которого ему было дано только 600 человек войска и 18 лошадей, причем, разумеется, в его распоряжение предоставлялось не­сколько судов для переезда на американский материк. Но никакие опасности не могли удержать храброго Кор­теса от рискованного похода. С величайшим нетерпени­ем дожидался он окончания необходимых приготовле­ний, продал свое небольшое имущество, сделал себе ве­ликолепный мундир, чтобы придать больший блеск зва­нию испанского генерала, а деньги, оставшиеся у него от этих расходов, роздал офицерам и солдатам, которые должны были участвовать в экспедиции. Такая щед­рость еще более усилила преданность и уважение ма­ленькой армии к ее новому начальнику, пользовавшему­ся и прежде всеобщей любовью за свой независимый, открытый характер, но в завистливой душе Веласкеса явилось по этому поводу смутное подозрение, что вы­бор его был не совсем удачен и что, пожалуй, не ему одному придется воспользоваться громадными выгода­ми, которых он ожидал от этого предприятия. Однако заменить Кортеса кем-нибудь другим хитрый губернатор не решился, опасаясь возбудить недовольство солдат, вполне доверявших военным способностям молодого ге­нерала, и потому, провожая маленькую армию в этот опасный поход, он от души пожелал не встречаться боль­ше никогда с ее командиром, внушавшим ему непобе­димое отвращение.

До сих пор завоевателям Америки приходилось бо­роться только с отдельными немногочисленными пле­менами бедных дикарей, не имевших средств сопротив­ляться европейскому оружию, но Кортес, отправляясь с острова Кубы, брал на себя несравненно более трудную и сложную задачу — он шел с ничтожной армией на за­воевание обширного государства, занимаемого сильным и богатым народом, язык, нравы, численность и военное искусство которого были ему совершенно неизвестны. Однако случай помог Кортесу в этом отношении: среди первых индейцев, встретившихся ему на пути, он нашел одного испанца по имени Агиляр, бывшего уже восемь лет в плену у туземцев Юкатана и потому знавшего их язык. Освободив своего соотечественника из неволи, Кортес узнал от него впервые даже название того государства, покорение которого составляло теперь един­ственную цель всех его желаний и надежд. Агиляр со­общил генералу, что это государство называется Мек­сикой, занимает огромное пространство и управляется князем Монтесумой, владеющим большей частью аме­риканских племен.

Эти сведения не испугали, однако, Кортеса и его спутников; мало того, когда они узнали, что во владе­нии мексиканского императора есть богатые золотые прииски и серебряные рудники, на которых ежегодно добывается несметное количество драгоценных метал­лов, то все опасности показались этим корыстолюбивым людям ничтожными и все стремления их сосредоточи­лись теперь только на том, чтобы завладеть сокровища­ми Монтесумы.