Выводы

Бартомеу Мелья, Луиджи Миралья, Марк и Кристина Мюнцель ::: Агония индейцев аче-гуаяки. История и песни

По-видимому, после многочисленных пленений, осуществленных в 1972 году в северной зоне прожи­вания аче, в сельве уже не осталось сколько-нибудь значительного числа аборигенов.

Пленения 14 и 19—21 апреля 1972 года показыва­ют, что аче северной зоны и аче южной зоны не от­личаются между собой в культурном и расовом отно­шении.

Материальная культура

Предметы, которые я нашел в корзинках-мешках женщин из группы северной зоны, где проживали аче, взятые в плен между 14 и 21 апреля 1972 года, иден­тичны тем, которые собрал Итте в 1887 году в южной зоне, к северу от Энкарнасьона, и которые фигуриру­ют на вклейках III и IV его работы[194]. Я нашел дере­вянную кисть, которая сделана путем раздробления камнем конца ветви, волокна которой свободны от окружающей их коры. Аче опускают эти кисти в мед, и затем обсасывают их.

Обращает на себя внимание, что среди аче, пле­ненных 14 апреля 1972 года, стариков обоего пола и зрелых мужчин и женщин было равное число. Не под­тверждаются, следовательно, предположения о мно­гомужестве, как это было в группе иньяро, где каж­дая женщина имела двух мужей. По-видимому, аче, взятые в плен между 19 и 21 апреля 1972 года, пред­ставляют собой дезорганизованную группу. Возмож­но, что эта группа подверглась недавнему нападению белых.

Физические особенности

Физические характеристики плененных в послед­нее время аче-гуаяки — те же. что были опуб­ликованы мной в других работах, перечисленных в библиографии. Гибель аче-гуаяки близка. Чтобы о ней осталось как можно более верное представление, я и постарался привести эти данные.

В последнее время были опубликованы две рабо­ты по антропологии: одна — проф. Леонардо Манрике Кастаньеды[195] и другая — Института антрополо­гии в Буэнос-Айресе, под названием «Этническое про­исхождение «белых индейцев» гуаяки в Парагвае»[196].

Авторы этого труда, появившегося в 1970 году, не упоминают в своей библиографии работ, опублико­ванных мной в 1959, 1961 и 1965 годах, и представ­ляют как открытие то, что у гуаяки белая кожа. Од­нако об этом я писал еще в 1959 и 1961 годах.

В работе упомянутого института отмечается: «Си­луэт гуаяки — характерный силуэт карлика, с сильно развитым туловищем, с крупной головой и короткими ногами» (с. 201). И еще один вывод: «Гуаяки в биологи­ческом отношении являются дегенератами» (с. 22). Утверждение это подкреплялось якобы тем, что «их короткие конечности и малый рост представляют диспропорцию, которая наблюдается у карликов». И ниже (с. 23) читаем следующее; «Впоследствии в условиях тропической или субтропической сельвы имел место дегенеративный процесс, вызвавший уменьшение роста с характерными особенностями, присущими карликовой расе».

Полагаю уместным привести некоторые доказа­тельства того, что «силуэт», придуманный аргентин­скими исследователями, ни в коем случае нельзя применить к реальным аче-гуаяки.

Необходимо сказать заранее, что пропорции и со­отношения между верхними и нижними конечностя­ми, между рукой от кисти до локтя и предплечьем, между бедром и всей ногой могут быть установлены точно лишь путем измерения длинных костей скеле­та, а не обмерами живых людей, как это сделали ар­гентинские исследователи.

Л. Манрике Кастаньеда также определил длину предплечья и руки от кисти до локтя путем измере­ния живых людей, проведенного «с помощью санти­метра из-за того, что у него не было специального циркуля необходимого размера»[197]. В работе «Чело­веческая анатомия» Тестут-Латархета говорится, что, «для того чтобы получить точные размеры, необходи­мо произвести измерение костей по операционному методу, предложенному Брокой, а затем Рольетом; необходимо применять «остеометрическую планку Броки и измерить максимальную длину (в проекции) различных костей. Для большой берцовой кости, од­нако, не следует принимать во внимание позвоноч­ник, кость бедра следует измерять в наклонном поло­жении, то есть так, чтобы два суставных сочленения опирались на вертикальную стойку планшета»[198]. Я сделал измерения по методу Броки и Рольета, пользуясь остеометрическим планшетом. Чтобы чита­тели, менее осведомленные в анатомии человека и сравнительной анатомии, поняли, лучше отметим, что остеомегрический планшет состоит из прямоугольной дощечки размером 0,6 X 0,3 м, к которой прикрепле­на другая дощечка (вертикальная стойка) высотой около 0,3 м, так что они составляют между собой угол в 90°.

Тен Кате[199] на основании измерения конечностей, вернее, соотношения между плечевой костью плюс лучевая кость и костью бедра плюс большая берцо­вая кость (—100), установил, что верхние конечности очень длинны по сравнению с нижними. Эта диспро­порция объясняется удлинением лишь предплечья, как это указывает лучеплечевой индекс. Он представ­ляет собой соотношение между максимальными дли­нами лучевой и плечевой кости и получается путем применения следующей формулы:

(Лучевая кость х 100) / (Плечевая кость)

Тен Кате определил в скелете взрослой женщины- гуаяки лучеплечевой индекс, равный 81,9. Я, измерив скелет взрослого мужчины-гуаяки, получил лучепле­чевой индекс 82, который является самым высоким, выявленным до сего времени у человека. Более высо­кий индекс, который содержится в последнем фунда­ментальном издании Мартина[200],—81,6,— принадле­жит аета, пигмоидам Филиппинских островов; он был получен Себестой. Основываясь на этих измерениях, я пришел к выводу, диаметрально противоположному тому, какой дан в конце с. 16 доклада Института ан­тропологии, и, следовательно, «геометрическому силу­эту гуаяки», который фигурирует на с. 24 этого до­клада.

Чтобы показать, что аче не имеют «крупных го­лов», «коротких нижних конечностей», каких-либо черт дегенерации, не требуется много слов, достаточно по­смотреть фотографии, которыми иллюстрируется моя статья в 1961 году. «Геометрический силуэт» аче, упоминаемый Институтом антропологии, надо будет подправить, чтобы он отражал действительность. Так, отвергая силуэты «карлика» и «биологического деге­нерата» аче, мы приходим к геометрическому силуэ­ту нормального типа. Большая длина верхних конеч­ностей аче, объясняющаяся удлинением костей пред­плечья, делает неприемлемой гипотезу о карликовом развитии этих индейцев.

Аргентинские исследователи заключают свой до­клад утверждением, что «гуаяки принадлежат к бе­лой расе», тогда как на предыдущих страницах неод­нократно упоминается о «смуглых гуаяки», как если бы они были отличны по расе, а не являлись просто людьми той же расы, но с более пигментированной кожей.

В указанном докладе отмечается, что в лагере Арройо-Мороти имеются две группы гуаяки: «Обе группы, происходящие из Арройо-Иньяро и из Сьерра-де-Ывытырусу, состоят частично из смуглых людей, следовательно, утверждение, что «из пяти известных групп четыре состоят из людей с белой кожей», страдает по меньшей мере неточностью, по­скольку 5—2=3. Такое противоречие содержится и в тексте на с. 9, в котором говорится, что из двух групп Арройо-Мороти одна была белой, а другая — смуг­лой».

Наконец, следует задать вопрос: каковы же были «пять известных групп» 25 ноября 1970 года, когда аргентинцы вернулись в Буэнос-Айрес, то есть за неделю до того, как в «колонию» Серро-Мороти при­была третья плененная группа?[201]

Гуаяки отличаются от всех других американских индейцев своей низкой талией (пигмоиды), конечно­стями, приспособленными для лазания по деревьям, белой кожей и другими особенностями.

Е. Сагиер Негрето, находясь с 28 июня по 1 июля 1964 года в «колонии» Арройо-Мороти, которая тогда состояла лишь из групп иньяро и ывытырусу, взял 70 анализов крови (также и у детей), то есть у всех аборигенов, которые к тому времени были взяты в плен.

Е. Сагиер Негрето не обнаружил ни в одном из 70 анализов антиген Диего, который содержится в красных кровяных тельцах монголов и всех амери­канских рас. Эта важная наследственная кровяная характеристика суммируется с другими внешними ха­рактерными признаками, указывая, что все гуаяки, включая тех, у кого более пигментированная кожа — а их чрезвычайно мало,— не являются гибридами» а представляют единую и неделимую расу.

Е. Сагиер Негрето заключает свою статью: «Мои изыскания, которые дополнят исследования других авторов, приводят к тому, чтобы рассматривать эти расы, живущие в уединенных местах, в частности ин­дейцев гуаяки, в числе первых поселенцев континен­та, причем из-за отсутствия у них в крови антигена Диего следует, что они не скрещивались со своими соседями монголоидами»[202].

Цвет кожи. Из 116 аче-гуаяки, которых я обсле­довал (25 — из Иньяро и 91—из Арройо-Гуасу), я нашел только троих, которые пигментированы боль­ше других. Можно утверждать, что гуаяки из всех рас Американского континента имеют самую белую, или «субпигментированную» кожу; последний тер­мин я предпочитаю, поскольку он безошибочен. Это не означает, что я отношу расу гуаяки к «белой вет­ви». Читатель найдет больше данных о цвете кожи аче-гуаяки в моей работе 1961 года[203]. Но фотогра­фии, которые иллюстрируют эту работу, демонстри­руют гораздо яснее, какой цвет кожи имеют упомя­нутые аче-гуаяки.

По мнению Биасутти, племена с более светлой кожей являются потомками первых поселенцев Юж­ноамериканского континента[204].

К какой расе относятся аче-гуаяки? Я рассматри­ваю индейцев гуаяки как расу, стоящую отдельно от всех остальных, и на основании того, что я написал в предыдущем разделе, не отношу ее ни в какую графу.

Функция постоянно лазать по деревьям для соби­рания меда и фруктов развила верхние и нижние ко­нечности аче-гуаяки, как ясно показывает изучение длинных костей и мускулов, приводящих их в дви­жение. Это функциональное приспособление является не изолированным фактом, а общим законом, кото­рый другие авторы наблюдали в племенах бабиига, бамбути, аета, ахом и сакаи[205].

Низкий рост. Общеизвестно, что более низкорос­лые люди живут в сельве. Этот феномен наблюдается также в родах одного и того же семейства класса млекопитающих. «Я наблюдал, что низкорослые лю­ди в Парагвае приспособляются к сельве, а высо­кие — к саване. В самом деле, пигмоидные гуаяки сельвы Альто-Парана отличны от индейцев мака в солнечных саванах Гран-Чако, которые числятся среди самых высоких представителей индейцев пам­пы. В сельве Альто-Парана живут очень низкорослые люди рода масама семейства сервидае: масама куд­рявые (пуч) и масама карликовые (лунд). Эти по­следние, когда их преследуют, спасаются, прыгая на «явораи» (заросли лиан) около двух метров над зем­лей. Одосоилеус палудосус (десм)—это другой вид сервидае, которые ростом не выше коров. Они живут в болотах, в саване Гран-Чако, где бегают по плава­ющим болотным травам, не погружаясь в воду бла­годаря тому, что могут сильно растопыривать пальцы»[206].

Поутрин, Гусииде, Себеста, Монтадон наблюдали в Судане племена, которые из открытых саван пере­местились в джунгли; одни — в отдаленные времена, другие — сравнительно недавно. Первые имеют за­метно меньший рост, чем вторые[207].

Индейцы бабинга, которых все считают прототи­пами пигмеев, имеют средний рост 155 см, согласно данным X. Лалонеля (1959: 96)[208]. Поэтому гуаяки (их средний рост составляет 154,4 см[209]) должны то­же считаться пигмеями. В настоящее время после ис­следований Себесты, Гусинде, Сипирани, Фишера и Валуа уже не думают, что карликовые племена, за­нимающиеся охотой и собирательством в Африке и Азии, были «изгнаны» в сельву. Эти племена, наобо­рот, рассматриваются как аборигены сельвы, к кото­рой они приспособились[210]. Этот критерий должен быть применен по аналогии и к гуаяки, которые яв­ляются американскими пигмеями-охотниками — со­бирателями плодов.

Из вышеизложенного следует, что племена, обла­дающие ростом пигмеев, имеют также длинные верх­ние конечности благодаря продольному развитию предплечья.

По данным Мартина[211], они имеют длинные пред­плечья с лучеплечевым индексом выше 80. Племена, о которых я говорю, имеют и другую общую харак­терную черту: широкий нос, приспособленный к дыханию в жарком и влажном климате сельвы. Я пред­ложил назвать «племенами сельвиколас» тех, кто обладает тремя перечисленными выше характерными чертами[212]. Это наименование означает для меня не систематическую группу племен, соединенных фило­генетически, но просто имеющих схожий вид (в не­которых чертах) или, короче, «канон».

Племена бамбути, бабинга, андамадана, сака и, аета, ахом, тапиро, гуаяки обладают пигмейским рос­том, они имеют длинные предплечья и широкие носы, они соответствуют, таким образом, канону «племени сельвиколас».

Вышеназванные племена, помимо того, что живут уединенно, будучи рассеяны на огромном расстоянии одно от другого, сильно различаются между собой по форме причесок и по окраске кожи.

Гусинде[213], один из самых глубоких знатоков пиг­меев и пигмоидов Африки, Азии и Океании, в обще­стве которых он жил, говорит: «Из этих различий морфологической природы я вывожу заключение, что упомянутые племена пигмеев и пигмоидов не долж­ны рассматриваться как биогенетическое целое. На мой взгляд, каждое из них имеет изменяющееся развитие независимо от остальных, чьи физиологи­ческие или генетические свойства не удалось раскрыть».

Чтобы избежать путаницы, я в своей работе 1968 года употребляю термин «пигмоид» для обозна­чения только соматической характеристики роста в ортодоксальном смысле, введенном в антропологию Мартином.

Для того чтобы у гуаяки, которые пред­ставляют собой «племя сельвиколас», произошли автономно вышеуказанные функциональные, прису­щие данной обстановке изменения, понадобились тысячелетия.

По мнению Тен Кате[214], останки, найденные в Лагоа-Санта, указывают на существование двух аме­риканских рас, потомками которых являются индей­цы ботокудо и гуаяки.

«Островки» аче-гуаяки окружены зонами, где жи­вут индейцы ава амазонской расы, с языком и куль­турой гуарани. Этот факт указывает на то, что пер­вые из них— аборигены, а вторые — иммигранты.

Аче-гуаяки так привязаны к сельве, что, если бы она оказалась уничтоженной, они бы тоже вымерли.

Через немногие годы, когда спешащий путешест­венник помчится на автомобиле из Асунсьона в Сальтос-де-Гуаиру по дороге, которая к тому времени бу­дет асфальтирована, он не увидит на горизонте ниче­го, кроме плантаций. Нельзя будет представить себе, что эти последние занимают место, где была уничто­жена сельва многовековой расы аче.


[194] La Hitte — Ten Kate, 1897.

[195] Manrique, 1966, p. 66. Проф. Л. Манрике Кастаньеда утверждает, что ему известна работа Тен Кате, и пишет далее, что упомянутый автор «приводит измерения двух черепов, а так­же сообщает об одной индианке, захваченной в плен эскспедицией, в которой участвовал автор работы. Эта индианка была обмерена в свое время Леманом-Ницше при жизни и после ее смерти, причем этот череп лег в основу статьи Виршова» (р. 66). Тен Кате не «пленил» женщину гуаяки, а нашел в сельве скелет; фотография черепа фигурирует в его публикации 1897 года. По­этому «та же индианка» никак не могла быть измерена Леманом- Ницше «в живом виде» в 1908 году. Сколь же достоверным можно признать то, что содержится в этой публикации?

[196] Instituto..., 1970.

[197] Мanriquе, 1966, p. 67.

[198] Testut у Latarjet. Tratado de anatomia humana. Barcelona, 1954, t. I, p. 5.

[199] La Hitte —Ten Kate, 1897.

[200] Martin у Sailer. Lehrbuch der Anthropologie. Stutt­gart, 1959, t. II, p. 940.

[201] «АВС». 19 de diciembre de 1970.

[202] Miraglia — Saguier, 1965, p. 391.

[203] Miraglia, 1961, p. 88—89.

[204] Biasutti. Op. cit., p. 196.

[205] Miraglia, 1968, p. 75.

[206] Ibid. p. 74.

[207] Вiasutti. Op. cit., p. 427.

[208] Lalonel J. Les Ba-Binga du Bas Oubangui, Contribu­tion a l’etude anthropologie de Negrilles Baka et Bayaka. BMAP, ser. X, I (1950), p. 60—98. 175—211.

[209] Miraglia — Saguier, 1965, p. 392.

[210] Biasutti. Op. cit.Ill, p. 580.

[211] Martin у Sailer. Op. cit.. p. 591.

[212] Miraglia, 1968, p 76.

[213] Guisinde M. Los pueblos de tall a pigmea. Boletin del Instituto Riva Aguero. Lima, 1956—1957.

[214] La Hitte —Ten Kate, 1897, p. 29.