Население

1990 г. ::: Латинская Америка: Справочник

Этнический состав

Формирование совр. народов Латинской Америкипроисходило на основе разнообразных этно-национальных и расовых элементов.

До открытия Америки европейцами ее населяли индейские пле­мена и народности, принадлежавшие к различным языковым семьям и группам (численность коренного населения до начала конкисты оценивается в 12—20 млн чел.). Среди них были создатели высоко­развитых цивилизаций: майя и ацтеки — в Месоамерике, инки — в Андской области. В результате колониальных захватнических войн и жестокой эксплуатации многие племена индейцев были уничто­жены или значительно уменьшились в числе, другие вымерли из-за болезней, занесенных конкистадорами. Уже в 16 в. почти полностью исчезло индейское население на островах Вест-Индии и в ряде др. об­ластей. Лишь некоторые народы (кечуа, аймара, гуарани, науа и др.) сумели отчасти сохранить свою культуру и этническую территорию.

Др. важным этническим компонентом явились негры, ввозив­шиеся в качестве рабов начиная с 16 в. (гл. обр. в Бразилию и Вест-Индию). За три с половиной века существования работорговли в Латинскую Америку было завезено несколько миллионов негров, принадлежавших к различным племенам и народностям (банту, йоруба, хауса и др.).

Европейцы (сначала испанцы и португальцы, а позднее — ан­гличане, французы, голландцы, датчане), которые были относительно малочисленными (в нач. 19 в. их насчитывалось здесь немногим бо­лее 4 млн), представляли собой третий важнейший элемент форми­рования совр. народов Латинской Америки.

С начала европ. колонизации происходило смешение населения. Появились новые расово-этнические категории: креолы (так назы­вали в основном потомков завоевателей, родившихся в Америке; в Бразилии и некоторых Кариб. странах также потомки негров-рабов), метисы (родившиеся от браков европейцев и индейцев), мулаты (от браков европейцев и негров), самбо (от браков индейцев и нег­ров). Помимо этих осн. категорий существовало и много других, от­ражавших различную степень смешения глав. расовых компонентов. Принадлежность людей к той или иной категории, как правило, предопределяла их общественное положение.

С сер. 19 в. в Латинскую Америку (гл. обр. в Аргентину, Уругвай и Бразилию) происходила значительная иммиграция из Европы и Азии. Помимо иммигрантов из Испании и Португалии массовым был приток итальянцев и немцев. Значительное число иммигрантов составляли выходцы из Вост. Европы (поляки, украинцы, евреи). В Бразилию и Перу происходило переселение японцев, в ряд стран Латинской Америки — арабов (гл. обр. выходцев из Ливана) и китайцев, в некоторые Кариб. страны — индийцев и индонезийцев, прибывших в качестве плантационных рабочих. Всего в Латинскую Америку пересели­лось более 10 млн иммигрантов (в т. ч. в Аргентину — 6,5 млн, в Бра­зилию— 3,5 млн и т. д.). Многие из них, попав в родственную эт­ническую среду (прежде всего испанцы, итальянцы), быстро ассими­лировались, другие (немцы, славянские народы, японцы и др.) в значительной мере сохранили свои языки и некоторые особенности культуры.

В условиях этнической, языковой и религиозной пестроты со­вершался процесс нац.-этнической консолидации. Во многих странах Латинской Америки (Боливия, Гватемала, Гондурас, Мексика, Никарагуа, Панама, Парагвай, Перу, Сальвадор, Эквадор) формирование на­ций происходило на метисской основе. У аргентинцев, уругвайцев и костариканцев почти чисто европ. происхождение (лишь с неболь­шой примесью индейского и африканского элементов). Доминикан­цы в основном мулаты; гаитяне, ямайцы, население Малых Антиль­ских островов — негры. В формировании бразильцев, венесуэльцев и колумбийцев участвовали белые, негры и индейцы; кубинцев и пу­эрториканцев — белые, негры и мулаты. На Кубе после победы ре­волюции 1959 г. формируется кубин. социалистическая нация.

В Перу, Боливии, Эквадоре, Гватемале, Парагвае и некоторых др. странах проживают значительные по численности индейские народы (в сер. 80-х гг. 20 в. насчитывалось ок. 35 млн индейцев). Среди крупнейших индейских народностей — кечуа (ок. 13 млн)—в Перу, Боливии и Эквадоре, аймара (2,2 млн) — в Боливии и Перу, науа (1,1 млн) —в Мексике, киче (250 тыс.) — в Гватемале и др. Индей­ские народности, племена и этнические группы в процессе историчес­кого развития подвергались нац. угнетению со стороны господствую­щих в большинстве лат.-амер. стран буржуазных наций. В настоя­щее время в ряде стран (Мексика, Аргентина, Бразилия, Перу и др.) предпринимаются меры для улучшения жизни коренного насе­ления. Правительства этих стран поощряют развитие программ лик­видации неграмотности и развития культуры.

Сложная этническая ситуация существует в Гайане, где почти половину населения составляют потомки выходцев с п-ова Индо­стан (гайанцы-индопакистанцы), а др. крупную этническую общность образуют англоязычные гайанцы (т. н. креолы)—гл. обр. потомки негров-рабов и мулаты, частично смешавшиеся с европейцами и вы­ходцами из Азии. Подобная ситуация сложилась и в Тринидаде и Тобаго. В Суринаме — четыре осн. этнические общности. Помимо суринамцев-креолов и индопакистанцев существуют значительные группы индонезийцев и т. н. «лесных негров» (потомки беглых нег­ров-рабов).

Наряду с внутриэтнической консолидацией, охватывающей ро­маноязычные этносы, в Латинской Америке происходит консолидация некоторых наиболее развитых индейских народов. Для ряда стран ха­рактерны также процессы межэтнической интеграции.

Большинство стран Латинской Америки многонационально. В Бра­зилии, Например, проживают представители более 80 народов, в Аргентине и Мексике — св. 50, в Боливии, Венесуэле, Колумбии, Перу и Чили — св. 25. Значительную их часть составляют раз­личные иммигрантские группы и нацменьшинства, не ассимили­рованные осн. народами.

Религия

Религиозная структура населения Лат. Америки отличается сложностью. Подавляющее большинство жителей (ок. 300 млн в нач. 80-х гг.) являются като­ликами по вероисповеданию (официально определяемая числен­ность католиков, как и последователей др. религий, распространен­ных в регионе, значительно превышает число действительно верую­щих). Католицизм насаждался в исп. и португ. колониях со времени конкисты и долгое время являлся единственной офиц. религией. Принадлежность к др. вероисповеданиям преследовалась инквизи­цией.

В настоящее время католики составляют осн. массу населения в большинстве стран Юж. и Центр. Америки — в Аргентине, Белизе,

Боливии, Бразилии, Венесуэле, Гватемале, Гвиане (Франц.), Гонду­расе, Колумбии, Коста-Рике, Мексике, Никарагуа, Панаме, Парагвае, Перу, Сальвадоре, Уругвае, Чили, Эквадоре. Католики преобладают также в некоторых странах Вест-Индии — на Антильских (Нидерл.) островах, Арубе, в Гаити, Гваделупе, Гренаде, Доминике, Доминикан­ской Республике, Мартинике, Пуэрто-Рико, Сент-Люсии.

Католическая церковь традиционно играет важную роль в по­литической и общественной жизни Латинской Америки. Начавшийся во 2-й пол. 20 в. процесс обновления — модернизации церкви и всей системы католических организаций — затронул не только сферу цер­ковной идеологии, христианской догматики, но и социальную поли­тику. Это привело к заметным сдвигам в религиозном сознании: происходит массовое включение верующих в политическую жизнь. Именно в Латинской Америке — регионе острых социальных противоречий появились подлинно народные массовые организации верующих — христианские низовые общины. Обобщением опыта этих общин стала теология освобождения, получившая распространение с сер. 60-х гг. 20 в. Эта обновленческая теология, некоторые идеи которой созвучны новому политическому мышлению, способствует развитию диалога коммунистов и верующих.

Вторым после католицизма по числу приверженцев вероиспове­данием в Латинской Америке является протестантизм (общее число про­тестантов в нач. 80-х гг.— более 15 млн), представленный большим количеством различных церквей и сект. Получив распространение в регионе в первые десятилетия 19 в., он стал религией большинства населения во многих странах Вест-Индии.

На Антигуа и Барбуде, Барбадосе, Монтсеррате, а также на островах Тёркс и Кайкос преобладает англиканская епископальная цер­ковь. Кроме того, англиканство получило распространение на Ямай­ке и Багамских островах (наряду с баптизмом), а также на Ангилье, Сент-Винсенте и Гренадинах, Сент-Китсе и Невисе (наряду с мето­дизмом). Методизм имеет наибольшее число сторонников на Брит. Виргинских островах. Несколькими различными исповеданиями про­тестантизм представлен на Виргинских островах США и Каймановых островах. В др. странах Латинской Америки существуют отдельные, хотя иногда и весьма многочисленные группы протестантов. Наибольшее число исповедующих протестантизм проживает в Бразилии (св. 10 млн), в т. ч.: пятидесятников — 5,8 млн, баптистов—1,1 млн, лютеран — 815 тыс., пресвитериан — 807 тыс. Значительное протес­тантское население имеется в Мексике (св. 1,5 млн, гл. обр. пяти­десятники и пресвитериане), Чили (св. 1 млн, в основном пятиде­сятники) и Аргентине (св. 700 тыс., из них ок. половины — пяти­десятники) .

Рост влияния среди верующих в последние десятилетия протес­тантских (евангелических) церквей — одна из особенностей религи­озной обстановки в Латинской Америке. В них также происходят обнов­ленческие процессы, вызванные пробудившимся в рядах верующих и духовенства интересом к острейшим социальным проблемам со­временности. Вместе с тем с нач. 60-х гг. отмечен процесс активного проникновения в страны региона ряда организаций и сект из США, которые поддерживают, как правило, правые политические силы.

Среди христиан — помимо католиков и протестантов — в Латинской Америке имеются православные верующие.

Из нехристианских религий в Латинской Америке наиболее широко представлены индуизм и мусульманство, получившие распростра­нение гл. обр. в Гайане, Суринаме и Тринидаде и Тобаго, а также иудаизм (самые многочисленные общины существуют в Аргентине — св. 300 тыс., Бразилии—150 тыс., Уругвае и Чили).

У различных этнических и социальных групп индейцев Мексики, Перу, Боливии и некоторых др. стран сохранились пережитки дохри­стианских традиционных вероисповеданий и обрядов.

В Бразилии, Гаити и др. странах со значительным негритянским населением распространены афрохристианские культы воду, кандомбле, шанго и др., сложившиеся в процессе синкретизации афр. ре­лигий и верований с элементами христианства.

На Кубе подавляющее число верующих составляют католики. Сохраняется определенное число последователей афрохристианских культов. Вследствие коренных социально-экономических и культур­ных преобразований, происшедших после революции 1959 г., интерес к религии со стороны молодежи крайне незначителен. На Кубе не ограничивается свобода отправления религиозных культов, после­довательно осуществляется принцип свободы совести.

Языковая ситуация

Со времени конкисты европ. завоеватели насаждали свои языки в регионе. Принадлежавшие к двум языковым группам (романской и германской), они стали государственными (или официальными) язы­ками государств и территорий совр. Латинской Америки.

Самым распространенным языком, принятым в качестве госу­дарственного (офиц.) языка (или одного из них) в большинстве стран Южной и Центр. Америки (Аргентина, Боливия, Венесуэла, Гвате­мала, Гондурас, Доминиканская Республика, Колумбия, Коста-Рика, Куба, Мексика, Никарагуа, Панама, Парагвай, Перу, Сальвадор, Уругвай, Чили, Эквадор и Пуэрто-Рико), является испанский язык (более 220 млн говорящих). На португ. языке, ставшем гос. языком Брази­лии, говорит более 120 млн чел. Оба языка функционируют в Латинской Америке в виде нац. разновидностей (вариантов), для которых харак­терно наличие ряда фонетических, лексических и грамматических особенностей (их особенно много в разговорной речи), объясняющих­ся, с одной стороны, влиянием индейских и др. языков, а с другой — относительной автономностью их развития. Общее число говорящих на исп. и португ. языках в Латинской Америке гораздо больше, чем в прежних метрополиях.

В странах Кариб. бассейна государственными (офиц.) языками являются гл. обр. английский (Антигуа и Барбуда, Багамские острова, Барбадос, Белиз, Гайана, Гренада, Доминика, Сент-Винсент и Гре­надины, Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, Тринидад и Табаго, Ямайка, Ангилья, Виргинские острова — Британские и США, Каймано­вы острова, Монтсеррат, острова Тёркс и Кайкос, Фолклендские (Мальвин­ские) острова) и французский (Гаити, Гваделупа, Мартиника, Франц. Гвиана) языки. В Суринаме, Арубе и на Антильских (Нидерл.) островах гос. (офиц.) язык — нидерландский.

Языковая ситуация в большинстве стран Латинской Америки вслед­ствие неоднородности этнического состава населения отличается сложностью и характеризуется функционированием нескольких (а иногда и многих) языков.

В странах со значительным индейским населением распростра­нены многочисленные индейские языки (общее число говорящих в нач. 80-х гг.— ок. 40 млн). В соответствии с новейшими классифика­циями Дж. Гринберга, Н. Мак-Куауна, М. Свадеша большинство этих языков можно объединить в семь больших семей (или филий): макрочибчанскую, андско-экваториальную, же-панокарибскую, макроотомаигскую (макро-ото-манге), сиу-хоканскую (хока-сиу), пенутианскую и таньо-ацтекскую (ацтеко-таноанскую). Выделяется также один изолированный язык (тараска в Мексике). После завоевания Америки индейские языки были оттеснены в узкую сферу бытового общения угнетенного коренного населения. В настоящее время лишь кечуа стал государственным языком в Перу наряду с испан­ским. В Парагвае гуарани не является гос. языком, однако на нем говорит более 90% населения страны. На этом языке, так же как и на некоторых других (в Мексике, Гватемале, Перу, Чили и др.), суще­ствует письменность, издается литература, которые, однако, не полу­чили широкого распространения вследствие низкого уровня грамот­ности осн. массы индейского населения.

В ряде стран Кариб. бассейна в процессе межнац. общения воз­никли т. н. креольские языки, образовавшиеся в результате непол­ного усвоения европ. языков носителями языков др. лингвистических групп. Различаются креольские языки на основе англ. языка (в Ямай­ке, Гайане, Белизе, на Барбадосе, Багамских островах и др.), француз­ского (в Гаити, Франц. Гвиане, на Гваделупе, Мартинике, Доминике, Гренаде и др.). На основе исп. и португ. языков возник язык папья­менто, распространенный на Арубе и Антильских (Нидерл.) островах. На Тринидаде и Тобаго существуют два креольских языка: один на англ., другой — на франц. основе. Сложная языковая ситуация су­ществует в Суринаме, где функционирует несколько креольских язы­ков: сарамаккан — на англ. и португ. основе, джука и сранантонга — на англ. Последний, известный под названием суринам. язык, являет­ся (наряду с нидерл.) языком, на котором развивается художествен­ная литература страны. Литература существует и на папьяменто и на гаитян, креольском языке, ставшем государственным наряду с франц. языком. Эти языки, а также некоторые другие используются в прессе, в передачах радио и телевидения.

В Бразилии, на зап. и сев.-западе страны, среди индейцев сохра­няется «лингва жерал» (т. н. общий язык), в основе которого лежит гуарани, дополненный лексическими заимствованиями из португ. языка.

Сложность языковой ситуации в ряде стран дополняется сох­ранением языков различных этнических групп иммигрантов, прежде всего итальянцев (более 2 млн говорящих), а также немцев, индо­незийцев, индийцев, арабов, китайцев и т. д.

Для значительной части населения Латинской Америки характерно двуязычие (билингвизм) и даже многоязычие. При этом, несмотря на официализацию некоторых индейских языков, сохраняется их не­равноправие с основными гос. языками. Если европ. языки, являю­щиеся государственными (офиц.) языками, как правило, преобла­дают в сфере политики и гос. управления, то индейские, креоль­ские и др. языки используются гл. обр. в семейно-бытовом обиходе. Особая ситуация существует в Пуэрто-Рико, где официальными являются два европ. языка — испанский и английский, а языковая политика направлена на вытеснение исп. языка из офиц. адм.- государственной сферы и системы образования в семейно-бытовую. Однако испанский язык продолжает оставаться осн. языком художест­венной литературы Пуэрто-Рико.

Естественное движение населения

Начиная с 40-х гг. 20 в. рост населения региона резко ускорился. Среднегодовые темпы прироста населения, составлявшие в 20-е гг. 1,8%, в 30-е—1,9%, возросли в 40-е гг. до 2,4%, а в 50-е — до 2,8%, достигнув своего апогея. С 60-х гг. темпы увели­чения населения начали замедляться: в 60-е гг.— 2,75%, в 70-е гг.— 2,5%, в 1981—87 гг.— 2,3%. В целом за 1940—87 гг. население ре­гиона выросло более чем в 3 раза — со 130 млн чел. до 406 млн. По прогнозам ООН, к 2000 г. его численность возрастет до 550 млн чел., а к 2025 г.— до 787 млн.

Между отдельными странами Латинской Америки имеются значитель­ные различия в темпах прироста населения. Наиболее низкий пока­затель (1,5% и менее в год за период 1981—87 гг,) имели Арген­тина, Барбадос, Куба, Сальвадор, Суринам, Тринидад и Тобаго, Уругвай и Ямайка. Среднее положение (темпы прироста населения 1,6—2,5% в год) занимали Гайана, Гаити, Бразилия, Домини­канская Республика, Колумбия, Мексика, Панама, Чили. Особенно быстро росло население (на 2,6—3,5% ежегодно) в таких странах, как Боливия, Венесуэла, Перу, Гватемала, Гондурас, Никарагуа, Па­рагвай, Эквадор и Коста-Рика.

Интенсивный рост численности населения региона является след­ствием быстрого снижения смертности в послевоенный период при сохранении высокой рождаемости. Чтобы добиться того снижения смертности, которого Европа и Сев. Америка достигли за 100—150 лет, Латинской Америке (за исключением Аргентины и Уругвая) благодаря достижениям мировой медицины и санитарии понадобилось лишь 25—40 лет. Со 2-й пол. 30-х до 2-й пол. 80-х гг. коэффициент смерт­ности на 1000 жит. сократился в Мексике с 23,3 до 6,9, в Чили — с 23,3 до 6,3, в Пуэрто-Рико — с 19,1 до 6,0, в Венесуэле — с 17,8 до 4,6, в Коста-Рике — с 20 до 3,9. В среднем по региону этот коэффи­циент в 1980—85 гг. составил 8, т. е. был ниже и среднемирового показателя (11), и уровня развитых стран: в США — 9, в Зап. Ев­ропе — 11.

Средняя продолжительность жизни латиноамериканцев хотя и выросла за последние десятилетия (в 1-й пол. 50-х гг. она составляла 50 лет для мужчин и 55 лет для женщин, а в 1-й пол. 80-х гг.— соответственно 62 года и 66 лет), но все еще не достигла уровня экономически более развитых регионов (69 лет для мужчин и 76 лет для женщин). Показатель средней продолжительности жизни насе­ления колеблется в широких пределах по странам. Наибольшую среднюю продолжительность жизни населения имеет социалистиче­ская Куба — 72 года для мужчин и 76 лет для женщин. Далее сле­дуют страны «Юж. конуса» (в Аргентине и Уругвае — 67 лет для мужчин и 73 года для женщин, в Чили — соответственно 64 года и 70 лет) и некоторые государства Центр. Америки (Коста-Рика и Пана­ма— 69 лет для мужчин и 73 года для женщин). Наихудшее поло­жение в самых отсталых странах региона (в Боливии — 49 лет для мужчин и 53 года для женщин, в Гаити — соответственно 51 год и 54 года).

В отличие от Европы и Сев. Америки сокращение смертности в Латинской Америке (за исключением Аргентины и Уругвая) не сопро­вождалось заметным снижением рождаемости (а в ряде случаев она даже повышалась). В сер. 80-х гг. коэффициент рождаемости на 1000 жит. составил: в Бразилии — 23,3, в Сальвадоре — 29,8, в Мек­сике — 33,9, в Перу — 36,4.

Из-за высокого прироста в Латинской Америке сложилась молодая возрастная структура населения. В 1985 г, дети и подростки до 15 лет составляли 37,8% населения региона. Доля населения в тру­доспособном возрасте (от 15 до 64 лет) равнялась 57,5%, что ниже среднемирового показателя (60,7%) и значительно ниже, чем в раз­витых капиталистических странах (в США, Например, она равнялась 67,9%). В лат.-амер. странах на одинаковое количество работающих приходится больше иждивенцев, чем в развитых странах, хотя в по­следних выше и производительность труда, и доход на душу насе­ления. В 1986 г. «демографическая нагрузка» на каждые 100 чел. в трудоспособном возрасте составила: в Сальвадоре—103 чел., в Никарагуа и Гондурасе — 97, Гватемале — 95, Боливии — 89, Мек­сике — 78, Венесуэле — 74, Бразилии — 68 и лишь в Аргентине, Уруг­вае и Чили, имеющих режим воспроизводства населения более близ­кий к экономически развитым странам,— соответственно 64, 60 и 59 чел. Причем большую часть иждивенцев в лат.-амер. государ­ствах составляют лица, не достигшие трудоспособного возра­ста, тогда как в развитых капиталистических странах это гл. обр. люди пенсионного возраста.

Размещение населения

Средняя плотность населения в Лат. Америке 20 чел.на 1 км2 (1987 г.). Это ОДИН ИЗ наименее заселенных крупных регионов мира.

Неравномерность размещения населения в Латинской Америке значитель­нее, чем в Европе, Азии, Сев. Америке, Африке и Австралии. Сред­няя плотность населения здесь колеблется от 1 чел. на 1 км2 во Французской Гвиане до 628 чел. на Барбадосе (1987 г.). В Мек­сике, Центр. Америке и Андских странах люди издавна селились в межгорных котловинах и бассейнах рек, где наиболее благо­приятны условия для жизни и для земледелия. В Юж. Америке (за исключением Колумбии, Эквадора, Перу и Боливии) и Вест- Индии осн. часть населения сосредоточена в прибрежной зоне. Так, в узкой приморской полосе, занимающей 7% территории Бразилии, проживает ок. 1/2 населения этой страны. В то же время обширные внутренние р-ны и юг Юж. Америки заселены крайне редко, огромные области экваториальных лесов в бассейне Ама­зонки практически безлюдны.

Урбанизация

Для лат.-амер. стран характерен интенсивный процесс урбанизации. Начиная с 40-х гг. 20 в. население лат.-амер. городов увеличивается значительно быстрее, чем население региона в целом. Так, в 50-е гг. среднегодовые темпы прироста городского населения составляли 4,6%, в 60-е — 4,2, в 70-е — 3,7, в 1980—87 гг.— 3,2%. В 1900 г. в городах Латинской Америки проживало 10% ее населения, в 1940 г.— 34%), в 1950 г.— 41, в 1960 г.— 49, в 1970 г.— 57, в 1980 г.— 65, в 1985 г.— 69%. По про­гнозу ООН, в 2000 г. горожанами будут 77% латиноамериканцев, а в 2025 г.—84%.

Отдельные страны региона резко отличаются друг от друга по уровню урбанизированности. Самый высокий удельный вес городско­го населения имеют (1987 г.) страны «Юж. конуса»: Аргентина — 86%, Уругвай — 85, Чили — 83, а также Венесуэла — 79%. Доля го­родского населения в крупнейших странах Латинской Америки (кроме Аргентины) близка к средней по региону: Бразилия — 72%, Мек­сика — 70, Колумбия — 71, Перу — 68%. В центр.-амер. странах, а также Боливии и Парагвае в городах проживает от 38 до 50% насе­ления. Наименьшую долю городское население составляет в Гаити (26%) и Гайане (27%).

Если в кон. 19 — нач. 20 в. увеличение доли городского населе­ния региона происходило во многом за счет притока иммигрантов из Европы (гл. обр. в Аргентину, Бразилию, Уругвай, Чили и на Кубу), то в последние 40—50 лет оно вызвано внутренними мигра­циями, что связано не столько с развивающейся в регионе индуст­риализацией, сколько с нерешенностью аграрного вопроса, порож­дающей бегство сел. жителей в города.

В процессе урбанизации в Латинской Америке происходит все боль­шая концентрация населения в крупных городах. Если в 1870 г. в регионе насчитывалось лишь 6 городов с населением св. 100 тыс. жит., то в 1980 г.— 205, в т. ч. 26 городов людностью более 1 млн чел. К 1985 г. число городов-«миллионеров» увеличилось до 34, а их удельный вес в городском населении Латинской Америки, по оценке ООН, достиг 43% (в 1950 г.—28%).

В регионе происходит активный процесс формирования город­ских агломераций, в первую очередь столичных. Так, столичные агло­мерации Мексики, Перу, Аргентины и Уругвая сосредоточивают от 23 до 50% населения своих стран (1985 г.). Ряд лат.-амер. агло­мераций входит в число крупнейших в мире (1985 г.): Большой Ме­хико—18,1 млн чел., Сан-Паулу—15,9 млн, Большой Буэнос-Ай­рес— 10,9 млн, Рио-де-Жанейро — 10,4 млн, Лима — Кальяо — 5,7 млн чел. По прогнозам ООН, к 2000 г. Большой Мехико станет крупнейшей агломерацией мира с населением 26,3 млн чел., а Сан- Паулу— вторым городом-гигантом Земли (24 млн чел.).

В Латинской Америке складываются и высшие формы городских об­разований — мегалополисы, которые представляют собой обширные урбанизированные территории, состоящие из нескольких агломера­ций. Крупнейшие на них: Сан-Паулу — Рио-де-Жанейро и Роса­рио — Буэнос-Айрес — Ла-Плата.

Концентрация населения и экономического потенциала в круп­нейших агломерациях создает немалые проблемы как для самих го­родов-гигантов (обострение проблемы занятости, обеспечения насе­ления продовольствием, водой, трудности ведения городского хозяй­ства, рост цен па землю, ухудшение экологической ситуации и т. д.), так и для стран, где они находятся (усиление имеющихся и появле­ние новых территориальных, отраслевых и др. диспропорций, рас­пространение гегемонии крупнейших городов на окружающую тер­риторию, между которыми складываются противоречия «центра» и «периферии», возникновение межрегиональных антагонизмов). При­ток населения в города не всегда сопровождается реальной адап­тацией его к городской жизни; большая часть мигрантов из сел. местности пополняет ряды городских «маргинальных слоев» — оби­тателей кварталов перенаселенных трущоб, не имеющих надежных средств к существованию.

Экономически активное население

Офиц. статистика стран Латинской Америки относит к экономически активному населению всех занятых, безработных и ищущих работу в первый раз, а к трудоспособному — лиц в возрасте от 15 до 64 лет.

Удельный вес экономически активной части в структуре насе­ления региона составляет 33% (1985 г.), что ниже, чем в развитых капиталистических странах, имеющих более благоприятный возраст­ной состав населения. Относительно невысока ее доля и в трудо­способном населении, которая составляет во всех странах, кроме Ар­гентины и Уругвая, 50—56%, в то время как в США — 71% (1985 г.).

Невысокая экономическая активность населения Латинской Америки отчасти объясняется слабой вовлеченностью в хоз. деятельность женщин (которые составляют половину трудовых ресурсов региона), хотя во всех странах налицо тенденция к ее повышению. В 1985 г. коэффициент экономической активности составил: в Аргентине — 19,9 для женщин и 55,3 для мужчин (в 1950 г.— соответственно 17 и 63,9), в Бразилии — 27,9 и 56,2 (10,5 и 56,3), в Чили — 20,7 и 50,6 (18,1 и 56,4).

Значительная часть трудовых ресурсов лат.-амер. стран не нахо­дит себе применения, о чем свидетельствует массовая и все увели­чивающаяся безработица. Даже офиц. индекс безработицы возрос с 1982 по 1987 г. с 6 до 12%. Проблема безработицы особенно остра в наиболее отсталых странах и районах Латинской Америки (Парагвай, Гва­темала, Гондурас, Гаити, Доминиканская Республика и т. д.), где не имеют работы 35—50% экономически активного населения. Мо­нополия крупной частной собственности на землю лишает доступа к ней многих сел. жителей, значительная часть которых становится безработными. С др. стороны, не достигшая высокого уровня разви­тия промышленность региона не может поглотить возникший избыток рабо­чих рук. Поэтому лишившиеся средств к существованию жители сел. р-нов, как правило, не находят работу и переселившись в город. По офиц. данным, в сер. 80-х гг. безработные составляли 11% эконо­мически активного населения городов лат.-амер. стран. Особенно значительной безработица была (1988 г.) в городах государств Центр. Америки (в Панаме — 21%, Гондурасе—13, Гватемале — 12%), а также в Эквадоре (13%), Боливии (12%), Колумбии и Чили (по 11%).

Для большинства лат.-амер. стран характерен высокий уровень занятости в сел. хозяйстве, хотя в последнее время он постепенно сни­жается. В нач. 80-х гг. на сел. хозяйство приходилось 36% экономиче­ски активного населения (в 1960 г.— 50%'), на промышленность, строительст­во, транспорт и коммунальное хозяйство —21% (18%), в т. ч. на об­рабатывающую промышленность—14% (13%), на торговлю и сферу ус­луг— 43% (32%). Наиболее высок удельный вес занятых в сел. хозяйстве в центр.-амер. странах — Никарагуа, Гондурасе, Гватемале (47—54% в 1-й пол. 80-х гг.) и в ряде государств Юж. Америки — Эквадоре, Парагвае (соответственно 34 и 43%). Аргентина, Уругвай и Венесуэла имеют самый значительный процент занятых в обра­батывающей промышленности (16—21% в 1985—86 гг.).

Применение наемного труда в Латинской Америке постоянно растет как абсолютно, так и относительно. По оценке на 1985 г., числен­ность наемных работников в регионе составила 74 млн чел., а их доля в экономически активном населении — 56% (в 1950 г. соот­ветственно 26 млн и 50%). По удельному весу лиц наемного тру­да в экономически активном населении (67—82%) некоторые из наи­более развитых стран Латинской Америки вплотную подошли к уровню государств Зап. Европы. В менее развитых странах региона этот показатель составляет (данные сер. 80-х гг.) 30—40%, а в Гаити — 15%. Па применению наемного труда в промышленности выделяются стра­ны с наиболее развитым фабрично-заводским производством (Аргентина, Бразилия, Мексика, Венесуэла, Колумбия, Чили, Перу), где удель­ный вес наемных работников в общей численности занятых в промышленности, строительстве и на транспорте составляет 77—78%. Доля лиц наемного труда в сел. хозяйстве особенно значительна в Коста-Рике, Аргентине, Уругвае, Чили. На др. полюсе находятся Гаити, Перу, Парагвай, Панама и Доминиканская Республика. В Латинской Америке наемный труд широко используется в торговле, сфере услуг и особенно в социальном обслуживании (здравоохранении, просве­щении). Структура работающих по найму свидетельствует о пром. отставании лат.-амер. государств от развитых капиталистических стран и сохранении аграрно-сырьевой специализации региона при разбухании сферы торговли и обслуживания.

На буржуазию, латифундистов и адм.-бюрократическую верхуш­ку приходится 3—5% экономически активного населения.

Положение трудящихся

В Латинской Америке существует огромное имущественное неравенство между различными слоями населения. Львиную долю доходов при­сваивает богатая верхушка, составляющая небольшую часть насе­ления. Например, в Гватемале ок. 10% населения с наиболее высокими доходами присваивают св. 40% ВНП, тогда как 80% гватемальцев живут ниже уровня бедности. Удельный вес заработной платы тру­дящихся в нац. доходе увеличивается медленно, а в ряде стран даже сокращается.

Меры, принятые в сер. 80-х гг. правительствами лат.-амер. стран в целях оздоровления экономики, привели к снижению жизненного уровня трудящихся. Так, отмена гос. контроля над ценами на важ­нейшие товары вызвала рост цен, какого Латинская Америка не знала на протяжении последних десятилетий. В Гватемале цены на некоторые виды продовольствия к концу 1988 г. подскочили на 200%, в среднем на 40% повысились цены на ряд осн. продуктов питания в Коста-Рике. Особенно высокие темпы роста розничных цен сохраняются в Никарагуа (почти 8000%), Перу (1800%), Бразилии (816%) и Аргентине (370%). К кон, 1988 г. розничные цены повысились в 13 лат.-амер. государствах. В среднем по региону они увеличились в 1987—88 гг. на 470%.

В результате роста цен уменьшилась покупательная способность трудящихся. За 1988 г. реальная заработная плата наименее опла­чиваемых городских рабочих и служащих понизилась в 10 из 12 стран, по которым имеются данные. Среди них — все крупнейшие госу­дарства региона, кроме Чили. Понижение составило: 22,2%—в Ве­несуэле, 21,8 — в Аргентине, 12,6 — в Эквадоре, 11,6 — в Мексике, 7,4% —в Бразилии и т. д. В Бразилии, Мексике и Эквадоре оно при­обрело хронический характер.

Мероприятия правительств лат.-амер. стран, призванные как-то компенсировать трудящимся рост стоимости их жизни, недостаточ­ны. Так, установленный правительством Перу новый минимум зара­ботной платы, по некоторым оценкам, не покрывает и 10% расходов средней перуанской семьи. Из 19,7 млн чел. экономически активного населения Мексики, имеющих доходы ниже официально установлен­ного минимума, более 11 млн не получают никаких дотаций. В ре­зультате, как показало специальное обследование, 43 млн мексикан­цев (52% населения) недоедают, 60 млн (72% населения) — не име­ют достаточно средств на приобретение пром. товаров, одежды, ле­карств. Под давлением профсоюзов в ряде стран (Бразилии, Арген­тине, Эквадоре и некоторых др.) приняты программы, направленные на достижение соответствия заработков растущим потребительским ценам.

Сокращение гос. расходов на жилищное строительство, вызван­ное проводимой политикой выравнивания госбюджетов, чрезвы­чайно обострило жилищную проблему. Существуют оценки, что до 2/5 латиноамериканцев ютятся в трущобах. По данным офиц. статистики Мексики, в 1988 г. только в Федеральном округе не хва­тало 800 тыс. жилищ. Особенно тяжелое положение сложилось в сел. местности, где значительная часть жилого фонда находится в аварийном состоянии, в 40% жилищ нет электричества, в 70% — водопровода и канализации. Лишь 1/3 сел. жителей Мексики пользует­ся водой из родников и колодцев, а остальные вынуждены брать ее из открытых водоемов. В условиях субтропического и тро­пического климата это приводит к желудочно-кишечным заболева­ниям (в 1988 г. они явились причиной 90% смертей в сел. районах этой страны).

Проводимая правительствами ряда стран региона переориента­ция сельского хозяйства на производство новых экспортных товаров за счет со­кращения производства традиционных видов продукции ведет к уско­рению процесса обнищания и даже разорения крестьянских хоз-в, связанных с «традиционным» сектором.

Снижение жизненного уровня населения привело к усилению со­циальной напряженности во многих лат.-амер. странах, что прояв­ляется в забастовках, массовых манифестациях, студенческих вы­ступлениях. Многие из них сопровождались столкновениями с ар­мией и полицией, в результате чего имелись убитые и раненые. По официальным данным, в 1988 г. в Бразилии в борьбе за землю по­гибло 569 человек. В результате столкновений населения с армией и полицией в Венесуэле в нач. 1988 г., вызванных ростом дорого­визны, было убито ок. 1 тыс. чел. и от 2 до 3 тыс. чел. получили увечья.

Борьба за улучшение материального положения народных масс, против стремления правящих кругов решить экономические проблемы за счет трудящихся — одна из важнейших задач коммунистов и др. прогрессивных сил лат.-амер. стран.

Несомненных социальных достижений (особенно в области здра­воохранения, образования и социального обеспечения) удалось до­биться Республике Куба, несмотря на трудности, связанные с тем, что эта страна первой в Зап. полушарии встала на путь строитель­ства социализма, и унаследованную от прошлого отсталость, а также продолжающуюся экономическую блокаду со стороны США (подроб­нее см. в статье, посвященной этой стране).