Древние индейские цивилизации Америки

Альперович Моисей Самуилович, Слёзкин Лев Юрьевич ::: История Латинской Америки (с древнейших времен до начала XX века)

Исходя из данных, полученных в результате археологических исследова­ний, большинство современных ученых полагает, что человек появился на Аме­риканском континенте около 25 тысяч лет назад. Примерно в тот период монголоидные племена, обитавшие в Северо-Восточной Азии, по широкому сухопут­ному мосту, соединявшему тогда оба материка, перебрались через Берингов пролив. Постепенно продвигаясь в южном направлении, далекие предки корен­ных жителей Америки, которых впоследствии стали называть индейцами, со временем заселили Северную, Центральную и Южную Америку.

Их дальнейшее развитие, по мнению «изоляционистов», протекало совер­шенно самостоятельно, без каких-либо влияний извне, хотя многие допускают возможность повторных миграций из Азии. В противовес сторонникам этого течения «диффузионисты» считают, будто задолго до прихода европейцев между Америкой и Азией существовали оживленные культурные связи, отрицают ори­гинальность и самобытность цивилизаций Нового Света. Разделяя идею о том, что основу возникновения древних культур Америки составляло местное начало, многие исследователи вместе с тем признают значительную роль внешних кон­тактов, в том числе и вероятных азиатско-американских. Однако, хотя есть ос­нования предполагать, что после заселения Америки она эпизодически имела какие-то связи с Азией и Океанией, а посещения ее Атлантического побережья норманнами в начале II тысячелетия н. э. не вызывают сомнений, все эти факто­ры не оказали сколько-нибудь заметного влияния на культурный и этнический облик древних американцев.

В ходе длительного процесса исторической эволюции сформировались многочисленные индейские племена и народы, достигшие различного уровня общественного и культурного развития. Некоторые из них успели создать высо­кие цивилизации, другие находились на той или иной стадии первобытнообщин­ного строя и вели весьма примитивный образ жизни.

Основными очагами древнейших американских культур являлись Месоамерика (культурно-географическая область, охватывающая Центральную и Южную Мексику, Гватемалу, Белиз, западные районы Сальвадора и Гонду­раса) и Центральные Анды (современные Колумбия, Эквадор, Перу, Боливия, южная часть Чили), где в VII—V тысячелетиях до н. э. зародилось земледелие. В Месоамерике кукуруза, фасоль, тыква ко II тысячелетию до н. э. по­лучили широкое распространение. На рубеже III и II тысячелетий до н. э. появи­лись керамика и первые постоянные поселения земледельцев. Эти черты свойст­венны ряду неолитических культур так называемого архаического периода (II — I тысячелетия до н. э.), пришедших на смену более примитивному охотничье-собирательскому хозяйству предшествующей эпохи.

В результате важных социально-экономических и культурных изменений (интенсификация методов земледелия, расширение торгового обмена, зарождение имущественного неравенства и начало классового расслоения и т. д.), про­исходивших во второй половине I тысячелетия до н. э., на основе архаических культур почти одновременно возникли цивилизации, относящиеся к «класси­ческому» этапу истории Месоамерики (I тысячелетие н. э.). Он характеризовал­ся складыванием и развитием раннеклассовых обществ, образованием крупных городов-государств и их объединений, централизацией управления, могущест­вом жречества, продуктивным хозяйством. Но население Месоамерики не знало ни плуга, ни колеса, ни гончарного круга, ни железных орудий.

Одним из основных центров «классической» культуры являлся Теотиуакан (северо-восточнее озера Тескоко в Центральной Мексике), достигший наивыс­шего расцвета в III—VI вв. н. э. и разрушенный в начале VII в. вторгшимися чужеземными племенами. На побережье Мексиканского залива существовала цивилизация «ольмеков», а на территории современного штата Оахака — сапотеков. В северо-западной части Центральной Америки сложилась одна из древ­нейших на Американском континенте культура майя. Главные очаги ее перво­начально располагались возле озера Петен-Ица к юго-востоку от него, а также в долине реки Усумасинты. Там имелись густо населенные крупные города Тикаль, Копан, Паленке и другие с монументальными архитектурными сооружениями. К X. в. большинство этих городов было оставлено жителями, которые стали постепенно передвигаться в северном направлении. Причиной переселения явилось, по-видимому, истощение почвы вследствие подсечно-огневого способа земледелия. Некоторые исследователи объясняют это передвижение вражеским нашествием. В результате центр майяской цивилизации переместился на Юка­тан, где быстро выросли города-государства Чичен-Ица, Майяпан, Ушмаль. В XI в. они объединились в союз, подчинивший себе почти весь полуостров. Од­нако в дальнейшем между участниками Майяпанской лиги разгорелась борьба, в ходе которой Майяпан одержал победу и во второй половине XIII в. установил свою гегемонию на Юкатане. В течение почти двух столетий продолжалось гос­подство майяпанских правителей из династии Кокомов. В XV в. против них вы­ступили правители ряда небольших областей, объединенные силы которых раз­рушили Майяпан (1441), после чего Юкатан распался на множество враждую­щих друг с другом мелких государственных образований.

Общество майя X—XV вв. во многих отношениях находилось примерно на том же уровне экономического, социального и культурного развития, что и пред­шествовавшее ему Древнее царство «классической» эпохи. Его социальная структура была весьма неоднородной. Городами-государствами правили на­следственные халач-виники. Господствующую прослойку составляли знать и многочисленное жречество во главе с верховным жрецом. Знать владела планта­циями какао, пасеками, соляными месторождениями, имела много рабов. Часть ее занималась торговлей. Каждое селение представляло территориальную об­щину со значительными родовыми пережитками. Сельскохозяйственные работы общинники обычно производили коллективно. Такой же порядок соблюдался при охоте и рыбной ловле. Население возделывало поля знатных людей и плати­ло им подати, строило храмы, дороги и другие сооружения. Для выполнения наиболее тяжелых работ использовались рабы. В рабство обращали военно­пленных, преступников, должников, сирот. Таким образом, у майя существовали элементы рабовладельческого общества при сохранении ряда институтов родо­вого строя.

Значительного развития достигли у них земледелие (разведение кукурузы, бобов, тыквы, какао, хлопка, перца, табака, различных фруктовых деревьев), пчеловодство, ремесла и торговля. На высоком уровне находилось искусство, особенно архитектура, скульптура, живопись. Больших успехов добились майя в изучении математики и астрономии. На рубеже нашей эры ими была создана (впервые в Америке) иероглифическая письменность, исследование которой продолжается уже полтора столетия. Значительный вклад в сложную работу по расшифровке уцелевших до наших дней рукописей XII—XV вв. внес ленинград­ский ученый Ю. В. Кнорозов, который перевел их также на русский язык и снаб­дил научными комментариями.

В религии древних майя главную роль играл культ божества Ицамны («владыки мира»). Видное место в майяском пантеоне занимали также боги дождя (Чак), ветра (Павахтун), держатель неба каждой из четырех стран света (Бакаб). Религиозные верования включали мифы о происхождении мира, при­митивные объяснения некоторых природных явлений, представление о загроб­ной жизни и т. д. Культура майя оказала сильное воздействие на соседние народы.

Центральная Мексика (долина Мехико, или, как ее называли в древности, Анахуак ) в «послеклассическую» эпоху (первая половина II тысячелетия н. э.) явилась колыбелью блестящих индейских цивилизаций, созданных племенами, принадлежавшими к языковой группе нахуа. В IX в. пришедшие с севера тольтеки образовали обширное государство со столицей Толлан (современная Тула), расположенной северо-западнее озера Тескоко (нынешний штат Идальго). В X в. они покорили майяские центры Юкатана и горной Гватемалы. Тольтеки строили большие города, возводили грандиозные сооружения, имели письмен­ность и календарь, возникшие под влиянием письменности и календаря майя. В их религии центральное место занимал культ божества Кецалькоатля, обычно изображавшегося в виде пернатого змея.

Тольтекская цивилизация погибла под ударами северных воинственных племен (также говоривших на языке нахуа), получивших собирательное назва­ние чичимеков, что первоначально означало «варвары». Вторгшись в долину Анахуак, они в середине XII в. разрушили Толлан и двинулись дальше на юг. На первых порах главную роль среди них играли аколхуа, центром которых стал Тескоко, на восточном берегу одноименного озера. Однако в конце XIV — начале XV в. этот город-государство был покорен тепанеками, обитавшими западнее, в Аскапоцалько. Под их властью оказался и Теночтитлан, заложенный ацтеками или теночками (принадлежавшими к той же группе племен, пришедших в доли­ну в XII в.) около 1325 г. на острове озера Тескоко.

Легенда связывала его основание со следующими событиями. Якобы по ве­лению свыше ацтеки покинули свою древнюю родину Астлан (местонахождение которой еще точно не установлено) и направились на юг в поисках более подхо­дящего места для поселения. По словам жрецов, они должны были обосноваться там, где обнаружат орла, пожирающего змею. Долго странствовали ацтеки, по­ка наконец не пришли в обширную долину с озером, посреди которого находился остров. В центре его виднелись скалы, а в расщелине между ними рос кактус. Внимательно рассматривая открывшуюся их взорам картину, индейцы заметили большого орла, сидевшего на кактусе и разрывавшего клювом змею, которую он держал в когтях. Обрадованные ацтеки поняли, что это именно то место, которое они ищут, и поселились там. Так, по преданию, было положено начало городу, названному по имени ацтекского вождя Теноча Теночтитланом.

В 1426 г. Теночтитлан вступил в союз с Тескоко и Тлакопаном (на западном берегу озера). Сломив господство тепанеков, союзники стали воевать с соседни­ми племенами и постепенно подчинили себе всю долину Анахуак. Вскоре ацтеки добились гегемонии в тройственном союзе и в ходе продолжавшихся войн сумели распространить свою власть на всю Центральную Мексику. Будучи преемника­ми и наследниками более древних индейских цивилизаций этого региона, они усвоили культуру, сложившуюся там в итоге длительного и сложного процесса развития. С возвышением в начале XV в. Теночтитлана наступил период ее расцвета.

Основой хозяйства ацтеков являлось земледелие, базировавшееся на ис­кусственном орошении. Главной сельскохозяйственной культурой была кукуру­за, дававшая обильный урожай даже при крайне низком уровне агротехники. Разводились также бобы, тыква, томаты, какао, хлопок, табак. Из домашних животных и птиц ацтеки знали лишь собаку, индюка, некоторые породы кур и уток. Значительного развития достигло у них ремесло: гончарное производство, ткачество, обработка металлов (медь, золото), изготовление каменных топоров, ножей из обсидиана. На довольно высоком уровне находилась строительная тех­ника, позволявшая сооружать плотины, каналы, дамбы, а также жилые дома из кирпича-сырца или камня и свайные постройки. На рынках Теночтитлана и дру­гих городов велась оживленная меновая торговля.

Ацтеки жили родами, во главе которых стояли выборные вожди. Земля при­надлежала общине и передавалась ее членам в пользование. Главный военачаль­ник (тлатоани), избиравшийся из представителей определенного рода, являлся фактически верховным правителем как в период войны, так и в мирное время. Он выполнял также важные жреческие функции. Ацтекский военачальник и совет при нем осуществляли общее руководство военными действиями всех участни­ков союза. Как указывал Ф. Энгельс, общественный строй объединения, воз­главлявшегося ацтеками, представлял «союз трех племен, подчинивший и прев­ративший в своих данников несколько других племен; он управлялся союзным советом и союзным военачальником...» '. В то же время в своих внутренних де­лах каждый из союзников сохранял полную самостоятельность.

Частые войны способствовали возникновению имущественного неравенства, так как наиболее отличившиеся воины получали большую, чем другие, долю при дележе добычи и распределении земельных наделов. Часть захваченных во вре­мя походов военнопленных обращалась в рабство. С ростом имущественного неравенства некоторые ацтеки превратились в рабов своих более богатых сопле­менников. Рабство стало постоянным институтом ацтекского общества. Заметно усилилось выделение родовой знати. Непрерывные войны обусловили также укрепление власти верховного правителя, которая фактически приобрела на­следственный характер.

Все это свидетельствует о разложении родового строя ацтеков и их посте­пенном переходе к классовому обществу с соответствующими последнему госу­дарственными формами.

Среди достижений ацтеков в изобразительном искусстве следует отметить высокое развитие архитектуры и скульптуры. У них был солнечный календарь, построенный в основном по календарной системе майя. Письменность, напоми­навшая по типу тольтекскую, находилась в зачаточном состоянии. Она была пиктографической, с некоторыми элементами иероглифического письма.

Религия ацтеков характеризовалась многобожием. Центральное место в их пантеоне занимал почитавшийся еще тольтеками бог войны Уицилопочтли, в честь которого производились массовые кровавые человеческие жертвоприноше­ния. Чрезвычайно велико было значение могущественной касты жрецов, оказы­вавших огромное влияние не только на духовный мир ацтеков, но и на все сторо­ны их повседневной жизни.

По мере разложения родового строя верхушка ацтекского общества усили­вала ограбление и эксплуатацию как своих сородичей, так и покоренных племен. В правление Ицкоатла (1428—1440), Мотекухсомы I (1440—1469), Ашаякатла (1469—1479) и их преемников велись частые войны, в ходе которых ацтеки одержали победу над народами, жившими в долине Анахуак, и, перейдя через горы, дошли до берегов Тихого океана и Мексиканского залива. Побежденных они облагали данью, иногда отнимали у них часть земли, а многих жителей уводили в плен. Значительная часть пленных приносилась в жертву ацтекским богам, остальные обращались в рабство и обрабатывали земли, использовались для строительства храмов и других сооружений, а также в качестве домашней при­слуги.

Подобное отношение ацтеков к подвластным племенам приводило к восста­ниям и усиливало сопротивление со стороны тех, кого они пытались подчинить. В последней четверти XV в. серьезное поражение ацтекским войскам нанесли тараски и сапотеки, вспыхнули восстания в Тласкале и Чолуле. Положение еще больше ухудшилось в правление Мотекухсомы II (1503—1520), который без­успешно пытался приостановить начавшийся процесс распада.

В Южной Америке древнейшие цивилизации возникли в областях Андского нагорья и побережья Тихого океана. В первой половине I тысячелетия до н. э. на обширной территории получила распространение культура чавин, оказавшая огромное влияние на последующее развитие региона. Вслед за ее исчезновением в северной части побережья Перу складывается культура мочика, на юге — паракас, а позднее родственная ей наска. В бассейне высокогорного озера Титика-ка (современная Боливия) на протяжении длительного времени существовала созданная племенами аймара цивилизация тиауанако, расцвет которой относит­ся к IX—XII вв. н. э. Около VIII в. угасла культура мочика, а несколько позже наска, тиауанако и др. На севере перуанского побережья, примерно в ареале мочика, образовалось огромное государство Чиму (XII—XV вв.) со столицей Чан-Чан. Чиму строили прочные здания, прокладывали водопроводы, широко пользовались мелиорацией и удобрениями. Отличаясь воинственностью, они подчинили себе население соседних районов. Однако в середине XV в. их «импе­рия» распалась под натиском новых завоевателей — инков.

Это племя, принадлежавшее к языковой группе кечуа, с XII—XIII вв. обос­новалось в долине реки Урубамбы, где выстроило город Куско. Его основание традиция связывает с именем первого инкского правителя — легендарного Ман­ко Капака. Долгое время Куско оставался одним из многих кечуанских городов-государств, соперничавших между собой в борьбе за гегемонию в данном регио­не. Однако растущая угроза извне, со стороны внешних врагов, диктовала не­обходимость объединения. Когда в начале XV в. на кечуа с запада напало племя чанка и главным объектом агрессии оказался Куско, инкам удалось перед ли­цом смертельной опасности сплотить кечуанские племена. Возглавив образовав­шийся военный союз, они в 1438 г. отбросили и разгромили вторгшегося против­ника. Эта победа, одержанная под руководством первого исторически достовер­ного правителя инков Пачакутека (1438—1471), положила начало формирова­нию могущественного государства Тауантинсуйю (на языке кечуа — «четыре страны света»).

В результате завоеваний, осуществлявшихся Пачакутеком и его преемника­ми Тупаком Юпанки (1471 —1493) и Уайна Капаком (1493—1525), инкская дер­жава, поглотив земли аймара, чиму, чинча и других племен, менее чем за столе­тие распространила свою власть на огромную территорию от Анд до Тихого океана протяженностью с севера на юг около 5 тыс. км (значительная часть ны­нешних Перу, Боливии, Эквадора, Чили, Аргентины). Во главе этого мощного государственного образования стоял Сапа Инка (Единственный Инка), считав­шийся земным воплощением и сыном Солнца, которому инки поклонялись как божеству (именуемому Инти). Олицетворением Инти являлся громадный золо­той диск, инкрустированный изумрудами. Он находился в столичном храме Солнца, куда мог входить только сам верховный правитель. Существовали так­же культы земли (Мама Пача) и воды (Мама Коча).

Этнический состав Тауантинсуйю отличался необычайной пестротой: в его пределах наряду с кечуа жило множество других племен и народностей, гово­ривших на разных языках и диалектах. По отношению к ним неуклонно проводилась политика ассимиляции, выражавшаяся прежде всего в принудительном насаждении языка кечуа (инки называли его руна-сими — «язык людей»), вве­дении религиозного культа и ритуала, принятых в Куско, навязывании инкских норм поведения и морали, унификации архитектурного стиля, практике насиль­ственных переселений. Вместе с тем в ряде случаев покоренным разрешалось поклоняться местным божествам, сохранять прежние обычаи и верования, хозяйственный уклад, одежду и т. д. Инки в свою очередь заимствовали у них от­дельные термины, элементы культуры, хозяйственные навыки и даже включили в свой пантеон некоторых чужих богов. В частности Виракоча, почитавшийся в стране колья (аймара), в дальнейшем популярный на побережье Пачакамак отождествлялся с богом Солнца. Таким образом, этническая консолидация в Тауантинсуйю не сводилась исключительно к кечуанизации, игравшей тем не ме­нее определяющую роль в этом сложном процессе.

Основная масса населения кечуанского происхождения не занимала приви­легированного положения: ее обязанности и права были в общем те же, что и у остальных жителей. Привилегиями пользовалась лишь господствующая вер­хушка, составлявшая правящий клан, членов которого постепенно стали обоз­начать прежним племенным названием — инки. В эту касту входили высшие сановники и военачальники, наместники провинций, разъездные инспекторы, контролеры и прочие высокопоставленные чиновники, жрецы, ученые мудрецы (амауты), а также местные вожди (кураки), перешедшие на сторону завоевате­лей. Инкская аристократия делилась на две категории. «Инки по крови» счита­лись прямыми потомками легендарного Манко Капака, «инки по привилегии» получали это почетное звание (а с ним право носить в ушах массивные золотые серьги) за особые заслуги.

На вершине общественной пирамиды находился наследственный Сапа Ин­ка, обладавший неограниченной властью, которая распространялась на все сфе­ры хозяйственной и политической жизни, администрацию, суд, армию, религию. Верховный правитель полностью распоряжался судьбой и имуществом своих подданных, считался собственником всей земли, частично передававшейся в пользование населению в качестве дара. В целях сохранения «чистоты» рода его дети, братья, сестры и прочие родственники могли вступать в брак только друг с другом.

Основной ячейкой инкского общества была община (айлью), члены которой совместно обрабатывали землю, полученную отдельными семьями. Размеры зе­мельных наделов (тупу) зависели от численного состава семьи, причем ежегодно производилось перераспределение участков с учетом происшедших изменений. Две трети собранного урожая и иной сельскохозяйственной продукции предназ­начались на государственные и религиозные нужды. Кроме того, каждая общи­на обязана была выделить определенное количество воинов и обеспечить выпол­нение многочисленных трудовых повинностей: строительство дворцов, храмов, крепостей, дорог, мостов, каналов, переноска тяжелых грузов, работа в рудни­ках и на плантациях коки. Общинники обслуживали правящую элиту в качестве повар.ов, водовозов, домашних слуг, переносчиков носилок и т. п. Не будучи ра­бами в юридическом смысле слова, они подвергались жестокой эксплуатации, страдали от бесправия, находились в полной зависимости от государства. В то же время существовала численно очень небольшая группа янакона — обращен­ных в рабство жителей тех мест, где инки встретили сильное сопротивление. Осо­бую категорию составляли женщины-рабыни — аклакуна («избранницы»). Не­которые из них были знатного происхождения и становились жрицами Солнца, а также наложницами Сапа Инки и его вельмож.

По своей социально-политической структуре Тауантинсуйю представляло теократическую деспотию, находившуюся на стадии перехода от первобытно­общинного к рабовладельческому строю.

Инкская цивилизация характеризовалась значительным развитием земле­делия с использованием сложных ирригационных сооружений и применением удобрений. Широко практиковалось создание на горных склонах искусственных насыпей-террас. Наиболее распространенными продовольственными культура­ми являлись кукуруза и картофель. Выращивались также бобы, тыква, киноа, хлопок, ананасы, бананы. Важной отраслью хозяйства было скотоводство: раз­ведение лам и альпака, использовавшихся в качестве вьючных животных, для получения мяса и шерсти. Довольно высокого уровня достигли ремесло (добыча и обработка металлов, гончарное и ювелирное дело, ткачество, красильное про­изводство) и строительная техника.

Инки имели глубокие познания в области математики, астрономии, геогра­фии, медицины, ботаники и других наук. Они составили точный календарь, со­гласно которому год делился на четыре сезона и 12 лунных месяцев, умели де­лать трепанацию черепа, пользовались иероглифическим письмом. Густая сеть благоустроенных дорог общей протяженностью свыше 15 тыс. км связывала столицу Куско с периферией. Четко налаженная система специальных гонцов (часки), на бегу передававших друг другу наподобие эстафеты срочные донесе­ния, обеспечивала быструю передачу важной информации на большие расстоя­ния. Дети воспитывались в духе беспрекословного повиновения вышестоящим, начиная от отца и кончая Единственным Инкой. Сыновей знати «хранители муд­рости» — амауты приобщали к знаниям, остальные же дети не получали никако­го образования.

В 20-х годах XVI в. положение Тауантинсуйю осложнилось вследствие на­чавшихся волнений, восстаний северных племен, вспыхнувшей эпидемии. После смерти Уайна Капака верховным правителем стал его старший сын Уаскар (1525—1532). Однако на этот титул претендовал и незаконнорожденный сын покойного Сапа Инки честолюбивый Атауальпа, отказавшийся признать власть своего сводного брата. В 1530 г. между сторонниками обоих претендентов раз­горелась кровопролитная борьба, завершившаяся победой Атауальпы (1532— 1533). Захваченный в плен Уаскар был тайно умерщвлен.

Наряду с Месоамерикой и Андской областью крупным очагом индейских цивилизаций являлась «промежуточная» между ними Околокарибская зона, включавшая территорию современных Эквадора, Колумбии, Панамы, Коста-Рики. Начало земледелия и обработки металлов в этом регионе относится к I тысячелетию до н. э., когда возникли культуры тумако, прославившаяся искус­ной керамикой, и сан-агустин, оставившая выдающиеся образцы каменной мо­нументальной скульптуры. В I тысячелетии н. э. получила развитие цивилиза­ция калима, замечательная высокохудожественными произведениями золотой пластики, основанной на широком использовании тумбаги — сплава золота с медью. Ее достижения восприняли и усовершенствовали племена, принадлежав­шие к языковой семье чибча, прежде всего кимбайя, поселившиеся к середине II тысячелетия н. э. в среднем течении р. Кауки. На склонах Сьерры-Невады, в окрестностях Санта-Марты примерно тогда же сложилась высокоорганизован­ная культура тайрона, носители которой всем строительным материалам пред­почитали камень.

Говорившие на том же языке чибча оседлые земледельческие племена муисков (что означает «люди»), жившие в северо-западной части южноамериканско­го материка, на высокогорном плато Восточной Кордильеры, создали в Околокарибской области центр древней цивилизации. Муиски выращивали свыше 10 сортов кукурузы, картофель, киноа, томаты, фасоль, Фрукты, хлопок и др. Основу их хозяйства составляло интенсивное поливное земледелие с применением минеральных удобрений и разнообразных технических приемов. Они разрабатывали залежи изумрудов, соли, камен­ного угля, изготовляли хлопчатобумажные ткани, керамику, ювелирные изделия, прокладывали дороги, вели оживленную торговлю. Однако их строительная техника заметно отставала по сравнению с другими высокими культурами древней Америки: даже дворцы и храмы, не говоря уже о жилищах простых людей, строились из дерева или тростника.

Основной административной и хозяйственной единицей общества муисков являлась территориальная община с коллективной собственностью на землю. Глава ее избирался. Несколько общин объединялись под властью вождя. При сохранении многих пережитков родового строя у муисков уже началось социаль­ное расслоение. Общинники обязаны были работать на полях знати и храмов, строительстве дворцов, дорог, каналов, выполнять другие повинности. Создава­лись и более крупные объединения — временные военные союзы оборонительно­го или наступательного характера. Ко второй половине XV в. они превратились в довольно стабильные территориально-политические образования, представ­лявшие собой ранние формы государственности. Из пяти таких складывавшихся «государств» наибольшее значение имели Богота и Тунха, правители которых носили соответственно титулы сипа и саке.

В религии муисков видное место занимали богиня земли и плодородия Бачуе, творец Вселенной бог Чиминигагуа, покровитель Боготы Чибчачум, мифи­ческий герой Бочика. Они чтили силы природы — воду, солнце, луну. Например, в честь богини воды Сиу устраивались многодневные празднества. На священ­ном озере Гуатавита ежегодно в присутствии множества зрителей совершалась церемония омовения местного вождя, предварительно обсыпавшегося золотым порошком. Большое значение имел культ предков.

Обитавшие в бассейнах рек Рио-Гранде-дель-Норте и Колорадо племена пуэбло, населявшие долины Ориноко и Амазонки тупи, гуарани, карибы, араваки, бразильские кайяпо, жители пампы и Тихоокеанского побережья воинст­венные мапуче, обосновавшиеся в различных районах современных Перу и Эк­вадора индейцы Колорадо, хиваро, сапаро, племена Рио-де-ла-Платы 3 (диаги-ты, чарруа, керанди и др.), патагонские теуэльчи, индейцы Огненной Земли (она, яган, чоно) — все они находились на разных ступенях первобытнообщинного строя. В отличие от диких кочевых племен, занимавшихся преимущественно охо­той, рыбной ловлей, собирательством, некоторые из этих народов вели почти оседлый образ жизни и имели сравнительно развитое хозяйство.

Так, гуарани (междуречье Параны и Парагвая) обрабатывали расчищен­ный ими от леса участок земли до тех пор, пока не истощалась почва, и только тогда переходили на новое место. Основу их хозяйства составляло земледелие. Охота, рыбная ловля, собирательство играли вспомогательную роль. У гуарани было развито ремесло: ткачество, гончарное дело, резьба по дереву. Жили они родовыми общинами, совместно владевшими землей, деля ее на небольшие се­мейные наделы, классовой дифференциации почти не знали. Во главе селений стояли наследственные вожди. В чрезвычайных случаях созывался совет старей­шин, решения которого носили обязательный характер. Отдельные племена бы­ли связаны между собой лишь общим языком.

На мапуче («людей земли») и другие индейские племена, жившие к северу; от р. Мауле, значительное влияние оказала культура инков, которые в XV в. за­воевали эту территорию и покорили ее население, обложив его данью. Однако южнее р. Мауле инкам продвинуться не удалось, и обитавшие там индейцы суме­ли сохранить свою самостоятельность. К началу XVI в. они находились на ста­дии родового строя с преобладанием общинного землевладения; правда, кое-где уже намечались признаки его разложения. Мапуче переживали в это время пе­реход от материнского к отцовскому роду. Главной отраслью их хозяйства явля­лось земледелие. Они выращивали 8—9 сортов кукурузы, 14 разновидностей бобов, просо, множество видов картофеля.

Большинство индейских племен Бразилии к началу XVI в. также занима­лось в основном обработкой земли, применяя подсечно-огневой способ. Большую роль в их хозяйстве играли рыболовство и охота. Жили они обычно общинами. Земельные участки передавались в пользование отдельным семьям, но без права наследования В связи с истощением почвы каждые 6—8 лет приходилось пере­селяться в другой район. В отличие от более примитивных племен внутренних областей (принадлежавших к языковым семьям араваков, карибов, тупи, же) у индейцев бассейна Амазонки (особенно омагуа), тупинамба Атлантического побережья, мбайя-гуайкуру (бассейн р. Парагвай) и некоторых других племен­ных групп уже появились признаки социальной стратификации.

Родственные по языку и культуре полукочевые племена хопи, зуньи, таньо, керес, известные под общим названием пуэбло, к IV—VII вв. н. э. перешли к оседлости, а их основным занятием стало поливное земледелие. У них появились также гончарное и ткацкое ремесла. В дальнейшем они начали строить большие глинобитные дома, вмещавшие сотни людей (XI—XIII вв.). У индейцев пуэбло существовал родовой строй со значительными элементами матриархата.

Численность населения Латинской Америки к концу XV в. оценивается уче­ными по-разному. Согласно последним приблизительным подсчетам некоторых специалистов она должна превышать 50 млн. Но историко-демографические исследования, проведенные представителями «калифорнийской школы» Л. Б Симпсоном, Ш. Ф. Куком и В. Бора, показали, что только на территории Месоамерики проживало в то время более 27 млн. человек. Исходя из этого, французский историк П. Шоню, североамериканский антрополог Г. Добинс, западногерманский ученый Р. Конецке предполагают, что общее число обитате­лей региона возможно достигало даже 80 млн. В новейшей научной литературе встречается, однако, и гораздо меньшая цифра — около 30 млн. (шведский исследователь М. Мёрнер).