ЦЕРКОВЬ В КОЛОНИАЛЬНОЙ БРАЗИЛИИ

А.Б. Томас, 1960 г. ::: Бразилия

Иезуиты. Церковь в целом с самого начала оставалась в колониаль­ной Бразилии немощной и бедной. Был лишь один орден — орден иезу­итов, которому удалось сосредоточить в своих руках крупные богатства и власть, да и тот оказался изгнанным. Вокруг него и сосредоточились наиболее важные эпизоды истории церкви в колонии. Сразу после своего прибытия в Бразилию в 1549 году во главе с Томе да Сузой иезуиты начали кампанию по обращению туземного населения в христианство. В XVI столетии на этом поприще отличились среди прочих Мануэл да Нобрега и Жозе да Аншиета. Нобрега действовал среди туземного населения Сан-Паулу. В1553 году он создал здесь школу, главой которой стал Аншиета. Оба они сыграли немалую роль в завоевании поддержки индейс­кой конфедерации, которая помогла португальцам изгнать французов из Рио-де-Жанейро.

Наиболее значительным делом иезуитов явилось поощрение миссио­нерской деятельности и создание собственных миссий во внутренних об­ластях Сан-Паулу. Однако именно этот успех имел два пагубных послед­ствия. Объединение индейцев в католические конгрегации облегчило охоту за рабами паулистам, которые в конце концов истребили большую часть индейских племен, обитавших в южном районе. Во-вторых, уси­лия иезуитов, направленные на защиту своей паствы, привели их к кон­фликту с паулистами. Борьба эта вспыхнула с яростным ожесточением в 1639 году, когда иезуиты, используя свое влияние, добились от папства повторного осуждения индейского рабства. В отместку паулисты изгна­ли их из провинции на пятнадцать лет. Обратно иезуитов допустили толь­ко тогда, когда они дали обязательство не совать свой нос в паулистские экспедиции за рабами среди индейского населения.

Иезуиты создали свои миссии и предприняли попытки преградить путь бразильским охотникам за рабами и плантаторам и в других частях Бразилии. Особое значение в XVII столетии имела деятельность Антонио Виейры, который прибыл в Бразилию в 1553 году, убедив прави­тельство создать «Бразильскую компанию». В Бразилии он был облечен полномочиями улучшить положение индейцев. По прибытии в колонию Виейра ярко описал королю те ужасающие условия в каких находились индейцы-рабы, особенно в амазонских провинциях Мараньян в Пара. Горя желанием улучшить участь туземного населения, Виейра возвратился в Португалию, где ему удалось убедить короля полностью передать индей­цев под власть иезуитского ордена.

Вооружившись таким образом, Виейра принялся деятельно претво­рять в жизнь королевский приказ и добился массового освобождения ин­дейцев. Разъяренные бразильцы Мараньяна подняли восстание и в 1661 году изгнали орден. Как и несколькими десятилетиями раньше в Сан-Паулу, иезуитам разрешили возвратиться (1663) только после того, как они в значительной мере отказались от своей власти над индейцами. Одна­ко на деле иезуиты сразу же начали восстанавливать ее. К1684 году они настолько успешно преградили путь налетам охотников за рабами с побе­режья, что их деятельность послужила причиной вспыхнувшего в том же году восстания Бекмана. В последующие годы иезуиты принялись углуб­лять зону своей миссионерской деятельности в бассейне Амазонки.

Не следует, однако, делать из этого тот вывод, что иезуиты играли бескорыстную роль. Мало того, что они установили практически полную монополию на торговлю и труд индейцев, — их щупальцы проникали буквально во все области колониального развития Бразилии. В конце концов, как мы уже видели, вся эта многообразная деятельность и конф­ликты с бразильцами и королевской властью привели к тому, что в 1759 году иезуиты были изгнаны.

Другие ордена. Миссии создавали в Бразилии и другие ордена, в первую очередь францисканцы, доминиканцы, мерцедарии, кармелиты и капуцины. Всем им принадлежали в крупных городах собственные церкви, соборы и монастыри. Бенедиктинцы (хотя и уступавшие иезуи­там в могуществе) в конце колониального периода владели в Рио-де-Жа­нейро несколькими сотнями домов. Почти столь же богаты были карме­литы. Все ордена выполняли значительные общественные функции по содержанию больниц, сиротских приютов и других благотворительных учреждений.

Характер колониального духовенства. Изгнание иезуитов устрани­ло из бразильской церкви наиболее агрессивную силу. Подавляющее большинство остальных орденов теперь стало приобретать новый, глубоко отличный от прежнего характер, определяемый культурой «касса гран­де» (casa grande), то есть плантации. Церковь стала здесь очень далекой по духу от влияния Рима и почти не обнаруживала сходства с дисципли­ной церкви в испанских колониях. Эта интеграция в единую бразильс­кую культуру отражалась в XVIII столетии во многих планах.

Одним из обыденнейших обычаев в бразильское церкви являлось пре­небрежение к священническому обету безбрачия. Поскольку множество клириков имело семьи, в конце XVIII столетия даже возникло требование, что церковь должна смягчить свои «противоестественные правила» и освободить духовенство от кары, полагавшейся за вступление в брак.

Надо еще отметить, что церковь в Бразилии допускала негров в ду­ховное сословие. Почва для вступления мулатов и негров на церковные посты, несомненно, была подготовлена обычаем плантационных священ­ников признавать своих детей. Кроме того, бедность церкви почти не оставляла ей иного выбора, как отбирать из своих школ обещающих уче­ников независимо от цвета кожи.

Тот факт, что римский консерватизм почти не оказал влияния на бразильскую церковь, со всей очевидностью обнаруживается в широком распространении среди епископов и других сановников церкви симпа­тий к революционным доктринам конца XVIII столетия.

Иметь книги, запрещенные Индексом, было самым обыденным де­лом. В1808 году Мо был поражен либеральными взглядами духовенства Сан-Паулу и похвально отозвался об интересе местного епископа к на­укам. Уолш пространно рассказывал о библиотеке епископа Рио-де-Жанейрского, насчитывавшей 4 тысячи томов, значительную часть которых составляли труды французских и английских авторов. На почве этой либеральной традиции и отсутствия эффективного управления со сторо­ны Рима в начале XIX века возникла замечательная бразильская терпи­мость к протестантизму.