ВЕЛИКИЕ МОРСКИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ

Роша Помбу ::: Открытие Бразилии. Туземцы

Народы, закрепившиеся в естественном прямоугольнике на западе Ибе­рийского полуострова, издавна связали свою жизнедеятельность с морем.

Первые их попытки выйти на просторы океана можно отнести к дале­ким временам финикийского господства.

Вскоре после своего отделения от Кастилии Португалия создала воен­ный флот. Его основное назначение заключалось в охране торговых кораб­лей, которые покидали прибрежные воды в целях расширения торговых связей в бассейнах Северного и Средиземного морей.

Таким образом, вдохновителями «морского гения» нации явились короли Бургундской династии, и в первую очередь Дон Динис.

Однако лишь при следующей династии эти едва зародившиеся тенден­ции усиливаются и консолидируются в одном великом порыве экспан­сии, направленной на заморские земли.

Вдохновителем высоких идеалов, которыми проникся этот неболь­шой народ, стал великий магистр Ависский, решительно взявшийся за осуществление благородной задачи сближения между собой жителей нашей планеты.

Победа при Алжубарроте в 1385 году еще более подняла национальный дух, и Дон Жуан I воспользовался этим моментом всеобщего воодушев­ления и взлетом рыцарского тщеславия для предпринятого им крупного начинания.

Следует сразу же заметить, что многочисленные проявления инициа­тивы и мужества в эту эпоху объяснялись не только необходимостью расширить пределы ставшей тесной земли и развивать торговлю, но в значительной мере также и духом христианского прозелитизма и в осо­бенности стремлением противостоять жестокости ислама.

Сразить неверных и добиться успеха! Таковы были стремления, овла­девшие умами португальцев к началу эпохи выдающихся заморских экспедиций.

В соответствии с решением кортесов в Коимбре Дон Жуан I тщатель­но готовит экспедицию против африканских мавров, которые находятся весьма близко от Португалии и угрожают покончить с христианством, утвердившимся на полуострове.

Эта первая экспедиция, снаряженная королевством с указанной целью, была подлинным крестовым походом. На парусах кораблей, на зна­менах и доспехах — повсюду были изображены кресты.

В экспедиции принял участие сын Дон Жуана, инфант Дон Энрике, понадеявшийся извлечь из этого предприятия выгоду для осуществления тех обширных планов, которые отражали чаяния монархии.

В 1415 году португальцы овладели Сеутой. Ими руководили Дон Лирике в рыцарских доспехах, а также двое его братьев. Дон Энрике не терял даром времени. Можно сказать, что именно так он прошел свою новую выучку.

С помощью образованных арабов, которых Дон Энрике привлек на свою сторону, он приобрел Познания в области древней арабской литературы.

Говорят, что он даже изучил арабский язык и приобрел копии мно­гих карт, описания путешествий и ценные книги, нужные ему для дел, которые он намеревался совершить.

По возвращении в Лисабон Дон Энрике в 1420 году начал строитель­ство замка на высоком, выдающемся далеко в море мысе Сагриш, которому вскоре суждено было стать очагом новых рыцарских подвигов.

Рядом с замком с возведенной вокруг него крепостной стеной он строит арсенал, верфь, конторы и помещения для своих помощников, пригла­шает туда лоцманов и мореходов из многих стран и даже известных зна­токов космографии и морского дела.

Именно отсюда, с этого скалистого мыса отправились в свои заморс­кие странствия пионеры этих новых героических деяний.

Так началось продвижение вниз, вдоль африканского побережья. В 1419 году Сарку и Тристан Вас открыли о. Порту-Санту и о. Мадейра.

В1434 году Жиль Эаниш уже огибает мыс Бохадор.

Затем выходят в море Антан Гонсалвиш, Нуну Тристан, Кадамосту и многие, многие другие. Отмечается постепенное, но решительное прод­вижение вперед.

Пройдены уже Кабо-Бланко, Сенегал и Зеленый Мыс.

Ко времени смерти великого инфанта в 1460 году португальцы уже достигли Гвинейского залива.

В неведомые дали их влечет не только желание дойти до Индии, обогнув Африку. Эта главная цель, достижение которой сулит наиболь­шие выгоды, не мешает отважным плаваниям по Атлантике и в других направлениях.

В то время как одни пытаются пройти в Азию южным путем, другие исследуют океан в западном направлении.

В 1432 году Гонсалу Белью открывает Азорские острова.

Многие пересекают в разных направлениях необъятное морское про­странство, которое словно расширяется по мере ознакомления с ним.

Этими мореплавателями были Диегу де Тейви, Гонсалу Фернандиш, Жуан Вогаду, братья Корти Реал, Фернан Телиш, Антониу Леми, Висенти Диас, Афонзу Саншис и ряд других, причем в отношении многих из них до сих пор точно неизвестно, каких успехов они добились в результа­те своих путешествий. Несомненно, что это произошло в значительной мере благодаря скрытности португальского двора, которую он был вы­нужден проявлять, когда эти открытия стали привлекать к себе внима­ние правительств других стран.

Но именно эти успешные плавания португальских мореходов подго­товили почву для великого подвига генуэзского мореплавателя и увлек­ли в морские дали представителей других народов.

Колумб был последователем школы Сагриша. В Лисабоне он изучил все то, что должно было навести его на мысль о деянии, которое не яви­лось новостью или неожиданностью для португальцев, свыше семидесяти лет бороздивших воды Атлантики.

Со времен Дон Энрике в Португалии обсуждалась проблема возмож­ности использования двух путей в Азию — вдоль африканского побере­жья и на запад. Как мы видим, движение осуществлялось в обоих направле­ниях.

Долгое время Колумб жил среди этого народа мореплавателей, где собрал все нужные ему сведения и вооружился весьма точными данны­ми, намереваясь осуществить свой замысел прежде, чем португальцы смогут ознакомить с ним своего монарха.

Лисабонский двор вел осторожную политику. Он гордился своими деяниями, но тщательно скрывал их от правителей других стран до того времени, когда стало возможным продемонстрировать грандиозность этих достижений без опасения утратить их плоды. Впрочем, позднее Лисабон часть своих завоеваний все же потерял.

Хотя успех Колумба и вызвал сильную досаду у тех, кто в результате предпринятых усилии находился уже тогда на пути к решению поставлен­ной ими проблемы, он все же не помешал выполнению основной задачи, стоявшей перед португальцами. Стремясь наверстать упущенное, они уско­рили поиски южного пути, не теряя надежды воспользоваться, насколь­ко это было возможно, своими открытиями в Атлантике.

Для этого они в первую очередь попытались договориться с Испа­нией, которая неожиданно стала их крупным соперником в океане.

Лишь после урегулирования в Тордесильясе вопроса о сферах влия­ния португальцы смогли, теперь уже без всякого риска, возместить поне­сенные ими потери.

Движение вдоль берегов Африки продолжалось тем временем без перерыва. Каждый новый король удваивал усилия в этом направлении.

Дон Жуан II в значительной мере содействовал развитию достиже­ний своих предшественников, дошедших до Конго: Дьогу Кан достигает Анголы, а затем страны готентотов (1485).

В 1488 году Бартоломеу Диас огибает южную оконечность Африки, однако экипаж вынудил его вернуться, когда он уже достиг Мозамбика.

Таким образом, была открыта южная оконечность Африки; восточ­ный берег (приблизительно до 20° южной широты) к этому времени был уже известен.

Это событие имело решающее значение. Одновременно с экспедици­ей Бартоломеу Диаса другая экспедиция исследовала средиземноморс­кое побережье и значительную часть восточного побережья Африки. Обе экспедиции почти повстречались друг с другом в пути.

Один из двух эмиссаров Дон Жуана II, Ковилья, продвинулся на зна­чительное расстояние по Индийскому океану и достиг западного берега Индостана. Оттуда он направился к Египту, а затем, спустившись вдоль берега, достиг, как полагают, Занзибара, а по утверждениям некоторых авторов, дошел чуть ли не до Сафалы.

Известный исследователь Прести Жуан, возвращавшийся на север, был захвачен негусом в Абиссинии. Хотя он и не смог более выбраться из этой страны, жертвы, принесенные этим мужественным посланцем Ковильи, не пропали даром, так как последний на всем пути своего следо­вания вел записи и успевал направлять информацию королю. Он даже содействовал установлению весьма сердечных отношений этой легендар­ной африканской империи с лисабонским двором.

Именно Ковилья направил Дон Жуану II положительные известия об Индии, проложив заодно путь для Васко да Гамы.

Можно было уже считать, таким образом, что исследование берегов Африки почти завершено и что открыты широкие пути в фантастичес­кий мир Азии.

Победа, одержанная благодаря мужеству и настойчивости предста­вителей стольких поколений, приобретала еще большее значение в связи с непосредственными выгодами, которые принесли эти открытия. За теми, кто прокладывал пути к неведомым землям, следовали торговые кораб­ли и караваны авантюристов, жаждавших обрести и славу, и деньги.

Благодаря сделанным открытиям стало известно, что, следуя путя­ми, проложенными в южных морях, можно добраться до точки, достиг­нутой Ковильей на восточном берегу Африки.

Не хватало одного: еще не появился мореплаватель, который, выйдя из Лисабона, обогнул бы Африку и прибыл в Малабар, или Канара, или в любой другой пункт на западном побережье Индостана. Такое плавание должно было бы завершить усилия португальцев.

Дон Жуан II, которого путешествия Колумба застали врасплох и кото­рый не был расположен отказаться от сделанных его мореходами откры­тий, обратился непосредственно к королю Испании с требованием отодви­нуть на 370 лиг* от островов Зеленого Мыса линию меридиана, про­ходившую в 100 лигах к западу от островов Азорских и Зеленого Мыса.

В 1494 году оба королевства заключили в Тордесильясе договор, ус­танавливающий новую линию раздела владений обоих государств**.

 

* Лига — единица расстояния, равная 5 км. Морская лига равняется 5555 м. — Здесь и далее примечания редакции. ** Испании и Португалии.

 

Этим путем португальцы надеялись спасти все, что удастся, из откры­тии, сделанных ими в Атлантике.

Дон Жуан стал готовить флот для первого морского путешествия из Лисабона в Индию, но в это время (1495) его постигла смерть.

Его дело продолжил его наследник Дон Мануэл, и 8 июля из устья Тежу вышла небольшая флотилия Васко да Гамы.

Она спустилась вниз, вдоль африканского берега, обогнула южную оконечность материка и без особых приключений после десяти месяцев плавания достигла порта Каликут на побережье Индостана. Извечная проблема была, таким образом, успешно решена.

Возвращение Васко да Гамы взбудоражило все королевство, и не только потому, что корабли были нагружены богатствами, приобретен­ными во время экспедиции, но и потому, что все участники собрали сведения, представлявшие величайший интерес для будущих откры­тии в «море-океане».