Торговля

Кайо Прадо Жуниор, 1949 г. ::: Экономическая история Бразилии

Анализ структуры торговли страны дает более полное представление о характере, природе и организации ее экономики, чем рассмотрение любого звена промышленности. Поэтому рассмотрение колониальной тор­говли явится как бы подытоживанием всего, что было сказано об эконо­мике Бразилии-колонии.

Следует сразу же выделить основную черту этой торговли, непосред­ственно предопределяемую самим характером колонизации, организо­ванной для поставки на международные рынки тропических продуктов и драгоценных металлов. Экспорт этих товаров составлял основную фун­кцию всей деятельности колонии в области торговли. Все остальное вра­щалось вокруг этой центральной оси, в прямой или косвенной, но всегда ощутимой от нее зависимости.

Чтобы убедиться в этом, достаточно проследить главные направления колониальной торговли. Необходимо прежде всего разграничить две ее сферы: торговлю внешнюю и торговлю внутреннюю. Первая из них изве­стна нам значительно лучше: именно ей было отдано все внимание совре­менником, понимавших, какую важную роль она играет в жизни стра­ны, и потому несколько свысока относившихся ко второй. По истории внешней торговли составилась и дошла до нас сравнительно обширная документация.

Почти вся бразильская внешняя торговля носила морской характер. Сухопутные границы Бразилии проходили (и проходят теперь) по облас­тям, очень слабо заселенным, обладающим очень малым экономическим значением и иногда совершено не подающимся точной демаркации. Пор­тугальская колонизация, распространявшаяся от Атлантического океана, и испанская, по большей части — от Тихого, создавали свои аванпос­ты таким образом, что между зонами, колонизованными обеими этими странами, оставались обширные незанятые территории. Устанавливать коммерческие связи через эти пустовавшие пространства не представля­лось возможным. Колонии, граничащие в Бразилией на суше, не облада­ли свойствами, благоприятствующими установлению с ними торгового обмена. Их экономическая структура была сходна с бразильской, они вы­рабатывали ту же продукцию, что и Бразилия. Кроме того, установлению с ними коммерческих отношений препятствовала вражда обеих метропо­лий, обычно существовавшая в скрытой форме, но иногда, в особенности во второй половине XVIII в., переходившая в состояние открытой войны.

Здесь следует упомянуть о более или менее значительной контрабан­де скота, практиковавшейся на южных границах Бразилии. Скот, глав­ным образом мулов, контрабандным путем переправляли из Ла-Платы в Рио-Гранде; из старинных иезуитских миссионерских поселений в Мошосе (Боливия) с 1771 г. переправлялись лошади в Мато-Гроссо. Более тесные и регулярные торговые связи поддерживались через верховья Амазонки с перуанскими провинциями Майнас, Кичас и Макас, кото­рые являлись промежуточными пунктами в торговле пограничных пор­тов Табатинги (португало-бразильский) и Лорето (испано-перуанский). Испанцы, населявший восточные склоны Анд, получали через этот путь европейские товары, которые удобнее было переправлять по Амазонке, нежели по обычным сухопутным путям испанской торговли. Свою соб­ственную продукцию они тоже экспортировали этим же путем; так же поступали и бразильцы. Кроме того, испанцы и португальцы торговали между собой и по Рио-Негро (левый приток Амазонки).

Но в общем и целом экспортная торговля, осуществлявшаяся по суше, была ничтожна. Значение имела только морская торговля. Последнее обстоятельство предопределялось причинами географического и эконо­мического характера. Оно имело огромное политическое значение, сде­лав возможным установление Португалией торговой монополии в коло­нии. Для такой монополии обладание торговым флотом было гораздо важ­нее, чем любые заградительные и таможенные меры, предпринимаемые на границах; такие меры из-за огромное протяженности бразильских границ было невозможно осуществить. Привилегия в области навигации, установленная в XVII в. просуществовала до 1808 г., когда португальское правительство, перебравшись в Бразилию, отменило ее и открыло бразиль­ские порты для всех иностранных торговых кораблей. Но до этого момента привилегия в области навигации сохранялась за португальской короной и обеспечивала ей полное господство над внешней торговлей колонии.

Эту привилегию в некоторой степени ослабляла контрабанда, часто принимавшая значительные размеры. К контрабанде, практиковавшейся на сухопутных границах, относились довольно терпимо. Несравнимо более строгое отношение было к контрабанде морской, тем не менее со­вершенно искоренить ее не удавалось. К концу XVIII в. она настолько разрослась, что стала как бы «узаконенной». Больше всего ею занима­лись англичане, которые, не довольствуясь теми исключительными пра­вами, какими они пользовались в Португалии и ее владениях после восстановления в 1640 г. португальской независимости, превратили эту страну почти в своего вассала. Они грубо нарушали португальские зако­ны, мало считались с суверенитетом своего союзника. В Лондоне и в других английских портах, не считаясь с португальской монополией, официально объявили о сроке отправки торгового корабля в Бразилию, как будто дело шло о самой законной операции. Контрабанда осуществ­лялась чрезвычайно просто. Под предлогом вынужденного приближения к берегу (авария или какая-либо иная причина) проникали в бразильс­кий порт и там, под благосклонными взглядами подкупленных властей*, выгружали контрабандные товары, а затем нагружали судно продукци­ей колонии. Контрабандная торговля, широко практикуемая англичана­ми, — такова самая характерная особенность внешней торговли Брази­лии накануне открытия портов.

 

* Португальская администрация всегда славилась своей продажностью, а администрация колонии — в особенности.

 

Как уже указывалось, предмет экспорта составляли тропические товары, золото и алмазы, добыча которых являлась экономической ба­зой колонизации. На ней строилось все национальное хозяйство стра­ны. Естественно, что порты, через которые осуществлялся экспорт, со временем становились и самыми крупными городами колонии. Имен­но экспортной торговле обязаны своим ростом и значением такие горо­да, как Рио-де-Жанейро, Баия, Ресифе (в Пернамбуко), Сан-Луис (Мараньян), Белем (Пара). В этих городах и в их округе развертывается самая активная экономическая деятельность колонии, направленная на производство для экспорта.

Импорт происходил через те же порты — центры, стоявшие на более высоком экономическом уровне, чем все остальные районы страны, и потому обладавшие большей покупательной способностью. В колонию импортировалось вино, оливковое и другие масла, соль, и больших коли­чествах — ткани и металлы, особенно железо. Но все же самой важной отраслью импортной торговли была торговля чернокожими рабами, дос­тавляемыми в Бразилию с западного побережья Африки. На них прихо­дилось более четверти общей стоимости всего импорта за 1796—1804 гг. Это очень характерная деталь, отражающая общую тенденцию колониальной экономики: труд черного раба дает сахар, хлопок, золото — про­дукцию, рассчитанную исключительно на экспорт.

Теперь перейдем к вопросу о внутренней торговле, чтобы пролить некоторый свет на самую сущность экономической организации коло­нии. Современники рассматривали эту торговлю как нечто второстепен­ное и потому оставили нам о ней бедную информацию. Но можно устано­вить с абсолютной несомненностью, что во внутренней торговле в основ­ном фигурировали товары или в конечном счете предназначавшиеся для экспорта, или те, которые импортировались.

Внутренняя торговля сводилась почти исключительно к снабжению крупных городских центров, потому что население сельских областей, как правило, потребляло продукты собственного производства и покупа­ло лишь импортировавшиеся из-за границы железо, соль и текстиль. Таким образом, если исключить только что перечисленные товары, то можно считать, что внутренняя торговля производилась лишь между крупными городскими центрами. Она имела особую так называемой «каботажной торговли»: суда курсировали вдоль бразильского побережья и осуществляли товарообмен между крупными городами и портами прибрежной зоны. Такой вид снабжения оказывался недостаточным, и в этих городах население всегда нуждалось в ряде продуктов.

Особенно важное значение во внутренней торговле страны имела тор­говля скотом, сыгравшая значительную роль как во внутреннем обмене колонии, так и в исторической формировании Бразилии. Она способ­ствовала установлению связи между отдаленными друг от друга населен­ными пунктами, которые без этой связи оказались бы изолированными, и тогда из Бразилии не получилось бы, возможно, той единой, внутренне сцементированной страны, какой является она теперь.

Параллельно с торговлей скотом, но совершенно отлично от нее, разви­валась торговля товаром, как бы замещающим скот — «шарке», постав­лявшимся из Рио-Гранде. Несмотря на большой размах, эта торговля осу­ществлялась очень просто, так как товар исходил от единственного произ­водителя и поступал лишь в центры береговой зоны исключительно кабо­тажными путями. Внутренние районы колонии не потребляли «шарке», потому что располагали местным мясом и не нуждались в привозном.

Теперь можно суммировать то, что уже неоднократно говорилось на протяжении настоящей работы относительно общего характера бразильс­кой колонизации и ее экономического смысла. Я указывал, что колони­альная экономика возникла как крупное торговое предприятие в тропи­ках и имела главным своим назначением поставку тропических продук­тов на мировой рынок. Эта доминирующая черта бразильской экономи­ки отразилась на многих секторах национального хозяйства и предопределила не только экономическое, но и социальное формирование страны. Мы наблюдали отражение этой особенности бразильской экономики в этническим составе населения: наряду с руководящим меньшинством, представленными белыми, имеется большинство, состоящее из рас, под­чиненных и обращенных в рабство (индейцы и африканские негры). Их функции сводятся к тому, чтобы трудиться и производить сахар, табак, хлопок, добывать золото и алмазы — словом, все то, чего ждали от тропи­ческой колонии европейские рынки. Эта черта отразилась и в распреде­лении населения по территории страны: оно сконцентрировано лишь в тех местах, где можно производить или добывать вышеперечисленные товары и откуда с наибольшей легкостью можно отправлять их на инос­транные рынки. Наконец, отражение этой черты можно найти и в самой организации хозяйственного процесса, в его структуре, в правовых и тру­довых отношениях, в институте собственности.

Из колонии через метрополию идет на международный рынок поток тропических товаров, золота и алмазов — вот главная ось, вокруг кото­рой вращаются все виды хозяйственной деятельности колонии. Все ос­тальное служит лишь интересам этой основной задачи и имеет вспомога­тельный характер. Так, например, торговля африканскими рабами по­ставляет колонии рабочую силу для обеспечения товарами все той же экспортной торговли; производство продуктов питания поддерживает существование населения, которое прямо или косвенно работает на тот же экспорт, и т. д.

Португалия, находившаяся на середине пути между колонией — исходным пунктом тропических продуктов, золота и алмазов — и евро­пейским рынком — потребителем этих товаров — играла в отношении производительницы-колонии роль насильственно навязанного посредни­ка. До тех пор пока Португалия сохраняла за собой привилегированное положение метрополии, она еще пользовалась значительным авторите­том среди европейских стран. Но цифры, относящиеся к торговому обо­роту Португалии в ту эпоху, недвусмысленно показывают, что свой пре­стиж она сохраняла только за счет колонии. Две трети ее экспорта в другие страны составляли товары колонии. Сюда не входят золото и ал­мазы, добыча которых хотя и клонилась уже к упадку в описываемый здесь период, но все же в достаточной мере обогащала метрополию. Осо­бенно сильно ощутила Португалия, чего она лишилась с момента, когда началось освобождение американской колонии из-под ее трехвекового владычества. После того как в 1808 г. португальское правительство пере­ехало в Бразилию, была отменена морская монополия и порты колонии открылись для иностранных судов. Цепи, приковывавшие Бразилию к ее метрополии, если еще не легально, то во всяком случае фактически были разорваны. Португалия получила удар такой силы, от которого не могла уже оправиться. Из великой державы, какой она была в прошлом (XVI в.), она сначала превратилась в державу второстепенную, а затем оказалась одной из самых ничтожных стран Европы.

Печатается по изданию: Кайо Право Жуниор. Экономическая история Бразилии. М., 1949.