О Великобритании 20-го века. Из введения к книге A book of Britain

Левин Г. Р.
:::
Англия в 20-м веке
:::

Англия является парламентарной монархией, и королевская власть осуществляется только через парламент и кабинет министров, но для английского монополистического капитала монархия важна, так как по существу она скрывает его неограниченное господство в политической системе страны.

В Англии широко распространена легенда о том, что монархия „безвредна” и „беспристрастна», что сам по себе принцип „король царствует, но не управляет» означает, что королевская власть — это, скорее, символ гражданского мира среди всех подданных. Этой точки зрения придерживаются и лейбористы, которые считают, что король (или королева) ограничены в своих правах и поэтому ничего не могут делать самостоятельно.

Как правильно сказано в приводимом на английском языке отрывке (с. 7—8), королева (или король) в соответствии с результатами парламентских выборов назначает премьер-министра. Некоторые историки считают это чисто формальным актом (ведь премьер-министром становится лидер победившей партии). Однако корона имеет право выбирать иногда между разными кандидатурами. Об этом свидетельствуют многие примеры. Возьмем пример из недавнего прошлого: в 1957 году королева Елизавета II, имея возможность выбирать между двумя лидерами консерваторов, выбрала Макмиллана и отвергла Батлера. Кроме того, надо учитывать, что королева информируется о всех решениях кабинета министров и может делать представления премьер-министру.

В королевские прерогативы входит также роспуск парламента (правда, по представлению премьер-министра), созыв нового парламента. Монарх формально является главнокомандующим вооруженными силами. От его имени происходит награждение орденами, пожалование титулов и т. д. Формально корона обладает правом вето по отношению к законопроектам парламента, однако с 1707 года ни один король ни разу не отказался санкционировать законопроект, одобренный парламентом.

Королева Елизавета II получает огромные суммы из государственного бюджета по так называемому цивильному листу (в начале 60-х годов — 475 тыс. ф. ст., в 1977 — около 1,7 миллиона ф. ст.). Муж королевы, герцог Эдинбургский также имеет цивильный лист. Большие суммы ежегодно выплачиваются из государственной казны старшему сыну королевы принцу Чарльзу. Цивильные листы имеют и другие близкие родственники королевы. Королевская семья, кроме того, получает большие доходы от владений, расположенных в различных частях страны, как например доходы с герцогства Ланкастерского — наследственного королевского домена.

Буржуазные юристы-государствоведы всегда поддерживали миф о политической нейтральности английской монархии. В действительности же монархия является важным орудием правящего класса в его стремлении сохранить незыблемость капиталистической системы. Она и в наше время весьма близка к консервативной партии, к слоям старой английской аристократии. Почти все ближайшие советники короны — это лица аристократического происхождения, подавляющее большинство из них учились в Итоне, многие были военными и служили в гвардейских полках. Таким образом речь идет о довольно замкнутой придворной касте, которая всегда была и, пока существует, будет тормозом для всякого социального преобразования.

В данной книге помещен ряд отрывков из разных источников о роли английского парламента в политической жизни страны, о порядке голосования, о роли спикера и т. д. В одном из отрывков (см. с. 10) подчеркивается весьма существенный момент: в Англии, в отличие от большинства других капиталистических стран, нет конституции, составленной в форме единого основного закона страны. Под английской конституцией имеется в виду комплекс различных обычаев, прецедентов, традиций и законов, изданных на протяжении веков. К числу таких актов относятся: Великая хартия вольностей 1215 г., Петиция о правах 1628 г., Акт о праве личности (Habeas Corpus Act) 1679 г., Билль о правах 1689 г. К числу этих конституционных актов относятся акты о парламенте 1911 и 1949 гг., Вестминстерский статус 1931 г. (о правах доминионов) и другие. Таким образом, о наличии в Англии конституции можно говорить лишь условно.

Все эти акты не отменены и формально продолжают сохранять свою юридическую силу. Английская буржуазия стремится этими старыми актами маскировать свое реальное господство во всех сферах общественной жизни.

Составными частями английской конституции являются конституционные обычаи и консультативные нормы (мнения авторитетных буржуазных юристов), имеющие почти такую же силу, как и конституционные обычаи.

Английские правоведы пытаются объяснить отсутствие фиксированной конституции тем, что в Англии якобы уже полностью осуществлены принципы парламентского верховенства и гражданского права. На самом деле отсутствие конституции дает буржуазии возможность толковать права и обязанности граждан так, как она считает это целесообразным и выгодным в данный момент, наполняя старую форму, старые обычаи и т. п. новым классовым содержанием.

Кроме монарха к центральным органам власти Великобритании следует отнести парламент и кабинет министров. Парламент — старейшее представительное учреждение Англии, возникшее в XIII веке. Официальное время его возникновения — 1265 г. Парламент и в прошлом никогда не был демократическим органом. Сначала он был органом сословного представительства, а затем с XVII в., со времени революции 1640—1660 гг., стал орудием буржуазии. С конца XVII и до начала XIX века происходило постепенное ослабление монархии и переход власти от короны к парламенту. В этот период оформляется не только английский буржуазный парламентаризм, но и система двух партий.

В течение XIX и XX вв. трудящиеся Англии добились известной демократизации избирательного права, расширения круга избирателей. Под напором народных масс были проведены парламентские реформы 1832, 1867, 1884 и 1918 годов, однако они оказались недостаточными и не могли обеспечить избрание в парламент подлинных представителей народа.

Фактически сохранился ценз оседлости. Списки составляются один раз в год. Для того чтобы быть включенным в эти списки, каждый англичанин, имеющий право голоса, должен в установленный срок подать анкету чиновнику, ведающему составлением списков избирателей. Если это не будет сделано в срок, избиратель фактически лишается возможности участвовать во всех выборах, которые произойдут в течение этого года. Лицо, переехавшее на другое местожительство после составления списков, может принять участие в голосовании только по месту регистрации, что, конечно, существенно затрудняет большому числу рабочего населения возможность воспользоваться своим правом.

Существенной особенностью английской избирательной системы является фактическое неравенство избирательных округов. В каждом избирательном округе избирается по одному депутату. Однако число избирателей в округах неодинаково. Как правило, в округах, населенных рабочими, число избирателей вдвое превышает число избирателей в округах с имущим населением.

Избирательный закон формально предусматривает тайное голосование, однако в действительности оно не проводится в жизнь. На бюллетене, вручаемом избирателю, проставлен номер. Такой же, номер проставлен на корешке бюллетеня, где указывается фамилия избирателя, получившего бюллетень. Это позволяет установить, за кого голосовал тот или иной избиратель, и это же позволяет оказать давление на избирателей.

При анализе английской избирательной, системы весьма важно учесть и такой момент, как установление для кандидата в члены палаты общин денежного залога в 150 фунтов стерлингов. Залог возвращается только в том случае, если число голосов, полученных кандидатом, превышает 12—12,5% общего числа поданных в данном округе голосов. Эта мера направлена, конечно, против представителей самой последовательной партии в борьбе за интересы рабочего класса — Коммунистической партии Великобритании (the British Communist Party), так как кандидаты буржуазных партий пользуются поддержкой и финансируются крупными капиталистами, а кандидаты лейбористской партии (the Labour Party) пользуются известными фондами входящих в эту партию тред-юнионов. КПВ, ведущая свои избирательные кампании на деньги, собранные в ее фонд трудящимися, естественно, ограничена в своих возможностях.

Говоря об английском парламенте, следует также подчеркнуть и то, что выборы происходят на основе антидемократической мажоритарной системы относительного большинства, согласно которой избранным считается кандидат, собравший больше голосов избирателей, чем любой из его конкурентов. В результате количество мандатов, полученных отдельными партиями, не соответствует количеству поданных за них голосов. Таким образом, в палату общин (the House of Commons) может пройти кандидат, за которого голосовало меньшинство избирателей данного округа. В тех избирательных округах, где выдвинут только один кандидат, он считается избранным без голосования. Это создает для крупных политических партий возможность сговора об одной кандидатуре, чтобы провести ее в парламент без голосования.

Все сказанное позволяет сделать вывод, что буржуазное парламентское большинство отнюдь не представляет подлинного большинства избирателей. Однако эта система выгодна таким крупным политическим партиям, как консерваторы и лейбористы, фактически монополизировавшим дело выборов, и поэтому они ее всеми силами стремятся сохранить. Для этой избирательной системы характерно то, что депутаты фактически не ответственны перед своими избирателями, которые не имеют права отзыва депутатов.

Палата общин избирается сроком на пять лет, но она может своим постановлением продлить свои полномочия на любой срок. Досрочный роспуск нижней палаты производится указом монарха по предложению правительства.

В палате общин председательствует спикер (см. с. 11—12), который выбирается партией, имеющей в ней большинство. Спикер сам не участвует в голосованиях и формально является независимым от своей партии, но это только видимость. Спикер наделен большими правами. Он имеет право приостанавливать выступление оратора, может отклонить запросы правительству, прекратить обсуждение того или иного вопроса, если это, по его мнению, наносит вред престижу монарха или правительства.

Палата общин считается правомочной, если в ней в данный момент заседает 40 депутатов. Сессии палаты общин длятся в течение большей части года с перерывом осенью и зимой на каникулы.

Продолжительность сессий парламента может создать впечатление, что в нем осуществляется полная свобода обсуждения депутатами политики правительства. В действительности же рядовые члены парламента („задне- скамеечники“) вынуждены полностью подчиниться партийной дисциплине и указаниям главных партийных организаторов (или, как англичане их называют, „главного кнута14 the Chief Whip и „заместителя главного кнута the Assistant Whip), назначаемых лидером партии. Члены парламента вынуждены голосовать по различным законопроектам согласно указаниям партийных организаторов, чтобы не подвергнуться партийным репрессиям.

Такой порядок обеспечивает принятие законов, которые нужны английской буржуазии. Право законодательной инициативы в палате общин формально принадлежит депутатам парламента. Но фактически это право осуществляет правительство.

Внесенные в парламент законопроекты проходят три чтения. Первое чтение состоит лишь в оглашении названия билля, после чего нижняя палата решает вопрос о принятии его к рассмотрению. Второе чтение сводится к обсуждению основных статей законопроекта (билля). Третье чтение следует за изучением билля в одном из постоянных комитетов и сопровождается только редакционными поправками, после чего следует голосование.

Депутаты голосуют по указанию своих партий таким образом: голосующие „за“ выходят из зала заседаний в правую дверь, а „против” — в левую. Однако в силу действия „партийных машин“ результаты голосования почти всегда предрешены.

Теоретически правительство ответственно перед палатой общин, а палата вправе требовать ухода правительства в отставку путем выражения ему большинством палаты вотума недоверия. Но практически принятие палатой такого решения почти исключается, так как правительство опирается на парламентское большинство, все депутаты которого не заинтересованы в возможности потерять на новых выборах свое место и свое жалованье.

Известной формой контроля палаты общин над правительством являются запросы депутатов, но здесь надо еще раз напомнить, что спикер может отвести нежелательные правительству запросы депутатов (в парламентском регламенте предусмотрено около тридцати видов „недопустимых вопросов”).

Роль палаты общин уменьшилась по сравнению с прежними десятилетиями. В отличие от палаты общин палата лордов (the House of Lords) не избирается, за исключением 21 пэра Шотландии и Ирландии. Членство в палате лордов строится в основном на наследственном принципе, причем английская буржуазия всячески оберегает этот принцип.

Этим в значительной мере обеспечивается реакционный политический характер верхней палаты, выполняющей тормозящую роль по отношепию к избираемой нижней палате.

Палата лордов состоит из принцев королевской крови и наследственных пэров (это звание объединяет лиц, имеющих титулы герцога, маркиза, графа, виконта, барона), составляющих огромное большинство палаты лордов.

Там заседают 2 архиепископа и 24 епископа английской церкви, которые занимают свои места в палате лордов до тех пор, пока они занимают свои епископские должности. Ныне потомки старинной земельной аристократии составляют в палате меньшинство. Однако „это внушительное меньшинство, поскольку представители 300 семей заседают в палате лордов свыше 100 лет, а 200 семей — свыше 150 лет“, подчеркивают Д. Харвей и К. Худ в своей книге „Британское го- сударство“ (М., 1961 г.).

По своей классовой принадлежности члены палаты лордов — это прежде всего представители финансового капитала, крупные капиталисты и лендлорды. „Собственность составляет основу верхней палаты", — заметил один английский автор. Более трети от общего числа лордов составляют директора компаний, банкиры, стальные магнаты, владельцы газет. Это так называемые пожизненные лорды (life peers), получившие это звание от премьер-министров — „за услуги, оказанные отечеству". Не удивительно, что палата лордов представлена главным образом деятелями консервативной партии.

Совершенно очевидно, что палата лордов всегда использует свои полномочия для того, чтобы тормозить принятие всех сколько-нибудь прогрессивных законопроектов.

В палате лордов имеется и небольшое количество лейбористских лордов, которые являются преимущественно представителями крайне правого крыла своей партии.

Прогрессивные силы Великобритании, и в первую очередь Компартия, в своей программе „Путь Британии к социализму" требуют отмены власти лордов и ликвидации палаты лордов (см. с. 16).

В приводимом на с. 8 отрывке речь идет о правительстве страны — кабинете министров (the Cabinet). Кабинет министров состоит из главных министров правительства (премьер-министр (Prime Minister), министр финансов, министры внутренних дел и иностранных дел, министр обороны и другие). Кроме членов кабинета имеются просто министры, которые входят в состав правительства, но не кабинета — более узкого круга членов правительства. Кабинет играет ведущую роль в государственной и политической жизни страны. Именно кабинету министров, а не парламенту принадлежит реальная власть. Юридически парламент имеет право контроля над деятельностью кабинета, но фактически кабипет министров является хозяином в парламенте. Достаточно сказать, что даже порядок дня парламента согласовывается с премьер-министром, возглавляющим кабинет. Так как последний составляется из виднейших представителей правящей партии, то она и осуществляет контроль над парламентом. В. И. Ленин писал: „Посмотрите на любую парламентскую страну, от Америки до Швейцарии, от Франции до Англии, Норвегии и проч.: настоящую „государственную” работу делают за кулисами и выполняют департаменты, канцелярии, штабы. В парламентах только болтают со специальной целью надувать „простонародье".

Правящая партия стремится иметь стабильное абсолютное большинство в парламенте. В противном случае по предложению премьер-министра могут быть назначены досрочные выборы, как это было, например, после февральских выборов 1974 г., когда по предложению лейбористского кабинета, опиравшегося лишь на относительное большинство в палате общин, парламент был распущен и в октябре 1974 г. состоялись новые внеочередные выборы, давшие большинство лейбористам (Лейбористы тогда получили 319 мандатов, но в настоящее время лейбористское большинство „растаяло" и сейчас сводится к 317 мандатам. Правительство теперь зависит от голосов мелких партий, оно вынуждено идти на соглашения с либералами и так называемыми „независимыми депутатами" (Independents), не принадлежащими ни к одной из крупных политических партий.).

Характерной чертой английского политического строя является двухпартийная система (см. с. 22). Развитие системы двух партий было результатом того союза, который заключили между собой промышленная буржуазия и землевладельческая аристократия. Он, этот союз, оформился впервые во время Славной революции 1688 года. В XVIII в. две большие партии — тори и виги — целиком овладели политической жизнью страны, причем тори представляли интересы землевладельческой аристократии и самой верхушки буржуазии, а виги — главным образом интересы торговой, колониальной и частично промышленной буржуазии. С 1714 и до 1760 года у власти находились виги. В конце XVIII и в начале XIX в. господство перешло к тори.

Парламентская реформа 1832 г., проведенная вигами под давлением народных масс, но не в их пользу, привела к значительным переменам. Постепенно меняется классовое лицо этих партий. Они заполняются представителями промышленной буржуазии. Появляются и новые названия: консерваторы (тори) и либералы (виги). Резкого разграничения между обеими партиями не существовало, так как исчезли сколько-нибудь серьезные и непримиримые противоречия между землевладельческой аристократией и промышленной буржуазией. Но система двух основных партий утвердилась и получила свое дальнейшее развитие и совершенствование в XIX в. Сущность двухпартийной системы заключается в том,' что две основные партии, согласные фактически между собой в принципиальных вопросах государственного управления, попеременно чередуются у власти. Произошло распределение ролей между партиями, из которых одна образует „правительство ее (или его) величества», а другая — „оппозицию ее (или его) величества". Этим подчеркивается, что оппозиция не выступает против существующего строя. Ф. Энгельс уподоблял эту систему „игре в качели”, он видел ее смысл в том, что она позволяла улавливать недовольство народных масс и направлять его в безопасное для господствующих классов русло. Двухпартийная система всегда служила целям обмана трудящихся масс и увековечения господства буржуазии. „Эта так называемая „система 2-х партий”, царившая в Америке и в Англии, — писал В. И. Ленин, — была одним из самых могучих средств помешать возникновению самостоятельной рабочей, т. е. действительно социалистической партии.

Со времени парламентской реформы 1867 г. вплоть до 1918 г. в английской политической жизни господствовали консерваторы и либералы, а затем, с 1923 г., — консерваторы и лейбористы, занявшие место переживавшей кризис либеральной партии. Консервативная партия и поныне остается главной партией крупного капитала Англии, она является главным политическим орудием монополий. Именно они финансируют консервативную партию. По крайней мере 14 крупных монополий являются ее главными „донорами”. Эта партия ревностно защищает интересы английской буржуазии, о которой В. И. Ленин говорил, что она „по искусству обманывать, развращать и подкупать рабочих не имеет себе равной на свете.

Консервативная партия (the Conservative Party) в настоящее время насчитывает примерно 3 млн. членов, она сумела путем обещания уступок увлечь за собой известную часть трудящихся, которые на выборах голосуют за ее кандидатов. „Стремясь укрепить свои социальные тылы, — говорил Л. И. Брежнев на Московском совещании коммунистических и рабочих партий 1969 г., —капиталисты наряду с методами подавления идут на частичное удовлетворение требований трудящихся, — этот, по определению Ленина, способ „уступок неважного, сохранения важного (т. 31, с. 158), сеют иллюзии, будто рабочий класс может добиться осуществления своих чаяний на путях соглашения с предпринимателями, без революционного преобразования общества, в рамках капиталистического строя. Во многих капиталистических странах немало людей попадает в плен этих иллюзий. Ведь это факт, например, что в ходе выборов значительная часть рабочих отдает свои голоса кандидатам-капиталистам и их ставленникам.

Большое политическое влияние, которым пользуется консервативная партия, объясняется и тем, что лейбористская партия не противопоставляет ей подлинной демократической альтернативы, не отстаивает коренные интересы рабочего класса и фактически превратилась в партнера консерваторов по буржуазной двухпартийной системе.

Некоторые английские социологи в последнее время утверждают, будто лейбористская партия по своему составу превратилась из рабочей партии в партию среднего класса. Это, конечно, неверно. По своему социальному составу лейбористская партия остается главным образом рабочей. Нельзя забывать, что ее основу составляют коллективные члены входящих в нее тред-юнионов (из 6 млн. 340 тыс. членов только 680 тыс. являются индивидуальными членами). Кроме того, лейбористы черпают основную часть своих избирателей главным образом в рабочем классе. Однако правое руководство этой партии проводит политику буржуазную. В острые периоды классовой борьбы буржуазия считает для себя выгодным приход к власти лейбористской партии, но при консерваторах она чувствует себя увереннее. Ведь на лейбористскую партию оказывают большое давление тред-юнионы, составляющие ее массовую базу. В лейбористской партии постоянно существует левое крыло, требующее осуществления социалистической политики. Особенно сильно звучали голоса левых лейбористов и левых деятелей тред- юнионов на конференциях лейбористской партии и на конгрессах тред-юнионов в 70-х гг., о чем достаточно ярко говорится в материалах, помещенных в данной книге (см. с. 26—27, 27—29).

Приводимая на с. 30—34 статья заместителя Генерального секретаря Компартии Великобритании Рубена Фалбера, опубликованная в прогрессивном английском журнале Marxism Today (май, 1974), дает отчетливое представление об итогах всеобщих парламентских выборов в феврале 1974 г. и об обстановке в Англии после этих выборов. Как было уже отмечено, в результате этих выборов лейбористы, получив 301 место (37,2 процента всех голосов), завоевали относительное большинство. Консерваторы получили 296 мест (38,2 процента), либералы — 14 (19,3 процента), остальные места распределялись среди юнионистов Ольстера и националистических партий Шотландии и Уэльса. В итоге этих выборов Великобритания впервые после 1929 г. получила правительство меньшинства. Процент голосов, полученных как лейбористами, так и консерваторами, был самым низким за последние сорок с лишним лет. Но сработала действующая в стране избирательная система, согласно которой выигрывает не та партия, которая получила большее число голосов, а та, кандидаты которой сумели одержать большее число побед в отдельных округах.

Во время этих выборов наблюдалась известная гальванизация либеральной партии (the Liberal Party), она получила 6 млн. голосов — половину количества голосов, поданных за консерваторов или лейбористов, — но только 14 мест. Голосование за либералов — это результат глубокого разочарования избирателей в двух основных партиях и демагогической избирательной кампании этой буржуазной партии, лозунги которой были адресованы средним слоям и некоторой части рабочих.

Лейбористы вынуждены были провести еще раз внеочередные выборы в октябре 1974 г. В результате доля голосов, поданных за лейбористских кандидатов, поднялась до 39,3 процента (319 мандатов), в то время как доля голосов за консерваторов упала до 35,8 процента (276 мест). Число голосов, отданных либералам, уменьшилось на один процент (13 мест). Увеличили свое представительство националистические партии Шотландии и Уэльса.

Характерная черта политического положения Великобритании — с 1964 года ни один парламент не просуществовал положенные по избирательному закону пять лет: в 1966, 1970, 1974 гг. происходили досрочные выборы. Это несомненно показатель политической нестабильности английского империализма, для которого, как и для всего капиталистического мира, свойственна и экономическая нестабильность.

В статье Р. Фалбера (с. 30) следует обратить особое внимание на изложение позиции Компартии Великобритании, ее тактики во время выборов. Важно понять также причины того, почему КПВ не удалось и на этот раз провести в парламент своих кандидатов. Тактика КПВ во время двукратных выборов 1974 г. заключалась в то, чтобы нанести поражение тори и добиться избрания наибольшего числа левых деятелей с тем, чтобы лейбористское правительство под давлением массового рабочего движения проводило прогрессивную политику. Коммунисты преследовали двоякую цель: помочь лейбористам завоевать абсолютное большинство голосов и обеспечить возможно большее число голосов коммунистическим кандидатам.

На выборах коммунистам не удалось добиться избрания своих кандидатов. Сказалась организационная слабость партии, дала себя знать тяжесть расходов, связанных с участием в выборах (в феврале партия выдвинула « кандидата, а в октябре — 29). Многие рабочие, симпатизирующие КПВ, голосуют за лейбористов, стремясь не допустить победы консервативных кандидатов и т. д. Однако избирательная кампания коммунистов помогла лейбористам получить большинство. Во многих округах, где коммунисты не выставляли своего кандидата, коммунисты непрсредственно помогали лейбористским кандидатам, что имело особое значение в тех округах, где у лейбористов было ненадежное большинство в феврале.

КПВ вместе с другими прогрессивными силами страны добивается избирательной реформы и осуществления принципа пропорционального представительства.

В приведенных на с. 35—36 и 36—40 документах подробно раскрываются требования КПВ во время октябрьских выборов и излагается подробно ее точка зрения на важнейшие проблемы внутренней жизни Великобритании, в том числе по вопросу о пропорциональном представительстве, о необходимости соглашения по важнейшим проблемам жизни страны между левыми силами.

КПВ, как и другие компартии стран Западпой Европы,решительно выступает против членства Англии в „Общем рынке". Помещенный на с. 61—63 документ,’ совместно принятый компартиями этих стран, достаточно четко объясняет их позицию. С 1961 г., когда консерваторы стали добиваться вступления страны в ЕЭС (Европейское экономическое сообщество), и до июня 1975 г., когда в Англии был проведен референдум по вопросу об „Общем рынке", в стране, и в особенности в английском рабочем движении, шла острая борьба между противниками и сторонниками вступления 'страны в это сообщество.

В момент создания ЕЭС английские капиталисты были в своем большинстве против присоединения к нему, так как это могло привести к нарушению традиционных экономических и политических связей со странами Британского содружества и т. д. Англия тогда выступила инициатором создания Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ) — своеобразного таможенного союза семи стран (Англии, Дании, Норвегии, Португалии, Австрии, Швеции и Швейцарии). Но уже в 1961 г. правительство консерваторов по требованию крупнейших монополий начинает добиваться вступления в „Общий рынок”. Переговоры продолжались долго и завершились при консервативном правительстве Э. Хита вступлением Великобритании в это замкнутое сообщество. С 1 января 1973 г. Англия является полноправным членом ЕЭС, но вопрос об участии в этой организации еще более двух лет оставался в центре внутриполитической борьбы в стране. Коммунистическая партия Великобритании, исходя из классовых интересов пролетариата, заняла твердую отрицательную позицию. Коммунисты с самого начала разоблачали ЕЭС как орудие монополий в их наступлении на жизненные интересы трудящихся.

В лейбористской партии не было единогласия по вопросу о вступлении в „Общий рынок". Часть лейбористов во главе с крайне правым Роем Дженкинсом выступала за присоединение к ЕЭС, однако большинство лейбористов требовало отказа от вступления. Им пришлось считаться с тем, что уже в первый год после вступления страны в

Европейское экономическое сообщество положение ухудшилось: закрылись многие „нерентабельные" мелкие предприятия, значительно выросла безработица, число безработных перевалило за миллион, катастрофически стали расти цены на продукты питания (в первый год — на 18,8%) и т. д.

Особенно активно требовали эыхода из „Общего рынка” наряду с коммунистами левые лейбористы. Эта позиция была поддержана подавляющим большинством тред-юнионов. Все это вынудило лейбористское правительство накануне февральских и октябрьских парламентских выборов обещать в случае прихода к власти добиться пересмотра весьма жестких условий, на которых Англия была принята в ЕЭС, и провести референдум по вопросу о дальнейшем пребывании в этой организации.

После прихода к власти лейбористского правительства борьба вокруг проблемы ЕЭС чрезвычайно обострилась. В этих условиях „шестерка" пошла на незначительные уступки правительству Г. Вильсона, в частности в вопросе о ценах на продовольствие в Англии.

Лейбористское руководство использовало эти уступки для того, чтобы призвать трудящихся голосовать на референдуме за сохранение членства в ЕЭС, Оно убеждало массы, что выхода из „Общего рынка" нанесет удар экономике страны и еще больше ухудшит положение трудящихся.

5 июня 1975 г. состоялся первый в истории Англии общенациональный референдум, в ходе которого 67,2 процента голосовавших высказались за продолжение участия Великобритании в „Общем рынке".

Прогрессивные силы Великобритании, однако, продолжают борьбу за выход страны из этой организации.

Помещенные в книге материалы о Северной Ирландии и по проблеме деволюции нуждаются в некоторых разъяснениях. На важнейших форумах коммунистов последних лет был подчеркнут факт обострения национальных противоречий в некоторых развитых капиталистических странах, в том числе и в Великобритании. События последних лет превратили национальный вопрос в этой стране в политическую проблему общегосударственного значения.

Весьма острая ситуация сложилась в Северной Ирландии. Возникший летом 1969 г. политический и социальный кризис в Ольстере уходит своими ближайшими корнями в расчленение Ирландии в 1921—1922 гг., осуществленное английским империализмом, с тех пор не прекращавшим своего контроля над шестью североирландскими графствами (Ольстер), постоянно поддерживая там режим репрессий й дискриминации.

Как правильно подчеркивается в статье члена Национального исполкома Компартии Ирландии Бетти Синклэр (см. с. 58—61), в основе североирландской проблемы лежит не различие между религиозными взглядами католиков и протестантов Ольстера, как это стремится представить буржуазная пропаганда, а экономическое и гражданское неравенство между ними, носящее классовый характер.

Протестанты Ольстера заняли ключевые позиции в экономической и политической жизни, всячески ограничивая в правах коренных жителей — католиков, оказавшихся в меньшинстве.

Католическое население Северной Ирландии подвергается экономической и политической дискриминации. Католиков с трудом принимают на работу и в первую очередь увольняют. Избирательные права ирландцев, большинство которых едва сводит концы с концами и проживает в католических гетто городов, ограничиваются имущественным цензом.

Католическое население Ольстера терроризируется экстремистскими отрядами протестантских ультра (из Ассоциации обороны Ольстера, Объединения ольстерских волонтеров, Ордена оранжистов), устраивающих дикие погромы в католических кварталах, нападающих на мирные демонстрации католиков, которые требуют равных для себя прав. Действия протестантских экстремистов вызывают ответные меры со стороны католического населения, в частности так называемого временного крыла Ирландской республиканской армии (ИРА).

С конца 60-х годов в Ольстере фактически то затихает, то снова вспыхивает гражданская война.

Вместо того чтобы удовлетворить законные требования ирландского населения Ольстера, английские правительства прибегает к массовым репрессиям.

Пришедшие к власти в 1970 г. консерваторы ввели в Северную Ирландию регулярные войска, а парламент принял чрезвычайные законы, на основании которых сотни католиков без суда были брошены в тюрьмы. Были созданы концлагери для борцов за гражданские права. Парламент (стормонт) и правительство Северной Ирландии были распущены. Британский парламент принял закон о прямом правлении Ольстера из Лондона. Английский министр по делам Ольстера получил неограниченные полномочия (Министром по делам Северной Ирландии в правительстве Каллагэна является бывший лейбористский министр обороны Мейсон.). Однано серьезнейший кризис в Северной Ирландии продолжается.

Лейбористское правительство пытается найти какое-либо политическое решение этого кризиса. В мае 1975 г. в Северной Ирландии были проведены выборы в Конституционный конвент, который призван разработать рекомендации по созданию такой формы правления, которая была бы приемлемой для всего населения провинции в целом. Большинство мест в Конституционном конвенте получили правые протестантские партии, которые выступают против какого-либо разделения власти с католическим меньшинством.

Конвент ограничился осуждением насилия и призывом к порядку. Ничего реального пока не сделано для разрешения проблем Ольстера. Английские войска остаются. Продолжаются репрессии. На неограниченный срок парламент продлил полномочия британской администрации.

Позиция лейбористского правительства вызывает протест демократических сил Ольстера. „Ассоциация в защиту гражданских прав Северной Ирландии" — прогрессивная массовая организация ирландских трудящихся — решительно осудила репрессии и насилие и потребовала проведения демократических преобразований, прекращения использования военной силы при урегулировании североирландского кризиса. В качестве исторической перспективы компартии Великобритании и Ирландии отстаивают требование ликвидации раздела Ирландии.

В выступлении Генерального секретаря Компартии Великобритании Гордона Макленнана на заседании Исполкома партии, опубликованном в ее теоретическом органе Comment (см. с. 63—66 этой книги), речь идет о сложном узле национальных противоречий, характерных для Шотландии и Уэльса.

Уэльс был завоеван еще в 1284 г. при короле Генрихе II Плантагенете, а Шотландия была завоевана Англией в 50-х годах XVII века. С 1707 г. она стала частью Великобритании, после длительного периода борьбы за самостоятельность.

Несмотря на столетия совместного с Англией экономического и политического развития в рамках Великобритании, Шотландия и Уэльс сохранили ряд национальных особенностей и традиций в культуре и быте, а также в других областях. Например, в .Шотландии свои особенности в системе образования, в организации судебных органов и местных органов. Сохранили некоторые особенности и национальное самосознание и валлийцы (уэльсцы). Шотландцы и уэльсцы не считают себя англичанами. Прогрессивные силы Великобритании считают, что ее населяют три различные нации — англичане, шотландцы и валлийцы.

В Шотландии и Уэльсе существуют национальные движения, образовались националистические партии: Шотландская национальная партия (ШНП) возникла в 1928 г., а Национальная партия Уэльса (НПУ), или Плайд Камри, в 1925 г.

До второй мировой войны позиции этих партий были весьма слабыми, в их рядах было всего несколько сотен приверженцев. Оживление националистических партий стало наблюдаться в конце 50-х — начале 60-х годов и особенно после 1966 года, когда националисты впервые завоевали места в парламенте. Причины столь быстрых перемен прежде всего следует искать в том, что кризис британской экономики сильнее всего поразил традиционные для районов Шотландии и Уэльса отрасли промышленности — угольную, судостроительную и др.

Английская буржуазия предпочитает развивать новые отрасли промышленности в Англии. Шотландия и Уэльс значительно отстают от районов собственно Англии. Здесь весьма высок уровень безработицы. Он почти в два раза выше, чем в Англии. Разумеется, это вызывает недовольство рабочих и средних слоев населения Шотландии и Уэльса Националистические же партии сумели разверцуть демагогическую кампанию среди них, изобразив себя защитниками интересов трудящихся. Один из главных лозунгов ШНП и Плайд Камри с самого начала активизации их деятельности: „Шотландия (или соответственно Уэльс) прежде всего Буржуазные элементы, стоящие во главе националистических партий, используют в своих интересах пеструю социальную массу своих сторонников, изображают все беды Шотландии и Уэльса как результат упущений „лондонского" правительства, утверждая, что создание национальных парламентов решит все проблемы, затушевывая при этом вопрос о классовом характере и сущности их власти. Националисты выступают за сохранение капиталистической системы, своей демагогией отвлекают массы от их подлинных классовых интересов.

Националистические партии выступают против национализации, в частности ШНП выступает против национализации нефтяных ресурсов Северного моря у северо-восточного побережья Шотландии, провозглашая вместе с тем лозунг „Нефть должна быть шотландской!". При этом замалчивается тот факт, что все права на разведку и добычу давно проданы наднациональным нефтяным монополиям.

Тем не менее демагогия националистов в условиях острейшего экономического кризиса и политической нестабильности приносит им известный успех. На октябрьских парламентских выборах 1974 г. ШНП завоевала 30,4 процента голосов (11 мандатов из 71). Это даже намного больше, чем на февральских выборах (21,9% голосов и 7 мест). Плайд Камри собрала более 10 процентов голосов и 3 места в британском парламенте. Пока лейбористы пользуются преобладающим влиянием в Шотландии и Уэльсе, но их позициям явно угрожают националисты.

КПВ неоднократно предупреждала лейбористов, что игнорировать национальные интересы шотландцев и валлийцев значит лить воду на мельницу националистов. КПВ и ее шотландская организация пользуются значительным влиянием среди рабочего класса и профсоюзов Шотландии. Это в известной мере предопределило позицию влиятельного Шотландского конгресса тред-юнионов, заявившего о необходимости конституционных реформ. Лейбористское правительство в ноябре 1975 г. внесло в парламент правительственную „Белую книгу" под названием „Наша меняющаяся демократия: частичная передача власти Шотландии и Уэльсу". Предложения лейбористского правительства предполагают так называемую деволюцию. В Шотландии и Уэльсе должны быть созданы национальные законодательные ассамблеи (парламенты) с ограниченными правами. Ассамблеи должны избираться по системе пропорционального представительства с правом осуществлять власть в области местного самоуправления. Исполнительная власть должна была осуществляться министрами — членами ассамблей.

Британский парламент продолжает обсуждение билля о деволюции, внесенного правительством. Он встречает сопротивление консерваторов. Его отвергают как недостаточный националистические партии Шотландии и Уэльса.

Что касается позиции Компартии Великобритании, то она четко изложена в приводимом в книге выступлении Г. Макленнана.

Г. Р. Левин